Силмирал. Измерение

– Есть будешь?

– Не откажусь... – хрипло ответила я, принимая сочный кусок мяса. – Спасибо...

– Вернёмся к теме. – Принимаясь за свой кусок, продолжил он. – Так, кто ты?

– «На колу мочало, начинай сначала?» – мрачно усмехнулась я. – В любом случае, я бы предпочла загружать себя разговорами после еды. Ну, или хотя бы после этого вкусного, ароматного куска дичи...

Раудког промолчал. Немногословный парень, однако. Но меня это, по совести, колышет мало.

После прошедшего в торжественной тишине ужина беседа, или её подобие, покатилась по третьему кругу.

– Как я могу доверять тебе, если даже не знаю, кто ты и чего от тебя ожидать?

– А я и не прошу, чтобы ты мне доверял. А уж надеяться на то, что ты сможешь наверняка ожидать от меня каких-то определённых действий... Да я сама порой не знаю, что сделаю в следующую минуту. – Похоже, меня опять повело...

– Прекрати! – наконец взорвался он. – Вздорная девчонка! И надо же было столкнуться с такой...

– Э, э, э! Я бы попросила без переходов на личности! – предупредила я, и вдруг спохватилась. – Кстати, а куда мой лук делся?

Сокол прищурился и достал из-за спины моё оружие.

– Эй! А ну отдай! – встревожено вскочила я.

– Ага, сейчас! Уже бегу! – В первый раз позволил себе усмехнуться он. Мне же было не до шуток. – И не сокращайся зря. Сейчас перевес не в твою пользу. Вот расскажешь всё, тогда и... посмотрим.

Я надулась и показательно скрестила руки на груди. Впрочем, минут через пять я тоскливо вздохнула и сухо, отрывисто заговорила.

Да, пропади оно всё пропадом, хуже всё равно быть уже не может...

– Меня зовут Нейра. В Силмирале я относительно недавно... Уже в первый момент моего прибытия этот мирок преподнёс мне занятнейший подарок – вот этот лук. – Я кивнула крылатому за спину, мимоходом отметив, как внимательно он меня слушает. – Он не раз спасал мою полосатую шкуру. Но в этот раз, похоже, не смог.

Я в краткости изложила причину моего внезапного появления в Кауруле, умолчав о наказаниях и стараясь избежать описания крепости. Ну и многое другое, что, по-моему мнению, не должно его касаться.

О том, кем я была и где жила в родном мире я тоже не посчитала нужным упоминать.

Клювокрылый молчал. Я тоже. И только минут через десять осмелилась спросить, вложив в вопрос всё своё ехидство.

– Ну что, могу я забрать своё оружие?

Он встал так резко, что я даже немного испугалась. Но виду не подала, вскочив следом.

– Держи. – Он протянул мне белый лук.

Я выхватила его у Мрадразза, и, не удостоив того даже прощальным кивком, развернулась и направилась в лес.

– Эй, ты куда? – кажется, он немного удивился.

– К кузькиной матери. – Негромко буркнула я, на ходу срывая с лица повязку. Прилипнув к засохшей крови, она отрывалась болезненно, и это ещё больше злило меня. Куда-куда... Куда угодно, лишь бы остаться одной и никого, никого не видеть...

Судя по всему, он так и остался стоять около костра. Ну и... фиг с ним...

Пройдя с полкилометра лесом, я остановилась отдохнуть. Подумав, решила не искушать ночную живность и последовать русской народной мудрости: утро вечера мудренее.

Я забралась на нижнюю ветку одного из деревьев и оказалась на высоте где-то метров семи-десяти над землёй. Если неудобно повернусь во сне – будет плюшка. Но всё же это безопасней, чем представлять собой готовый ужин на земле. Кое-как угнездившись на жёсткой ветке, я обхватила её руками и попыталась заснуть, что мне, через некоторое время и удалось...

Когда я утром проснулась, моему взору предстала замечательная картина: я растянулась на ветке – уже на спине, и когда и, главное, как только перевернулась? – , а на моём животе сидит отвратительная чёрная тварь. Она представляла собой помесь летучей мыши с полностью лишённой оперения птицей смоляно-чёрного цвета. Клювастая голова, сидящая на голой, как у стервятника, морщинистой шее, была «украшена двумя глазами без зрачков. Будто два выпуклых белых бельма. «Птица» , удерживая равновесие с помощью перепончатых крыльев, сосредоточенно когтями раздирала одежду на моём животе. От ужаса я замерла, но когда она замахнулась острым клювом... Мой визг просто снёс её с меня. Но и я, после такой значительной победы, слишком резко повернулась.

К счастью, под деревом было достаточно листвы, и я отделалась лишь синяками и коротким шоком. Но, короткий – не короткий, а тут был именно тот случай, когда «промедление смерти подобно» . В чём я тотчас же и убедилась. Только разогнав минутное помутнение перед глазами, я увидела перед собой ту же самую тварь, откинувшую голову назад и разинувшую пасть с зазубринами вместо зубов и раздвоенным языком. «Сейчас размахнётся и ударит в лицо» , – с ужасом поняла я. После падения заныли руки, поэтому быстро, как и бесшумно, подняться бы не удалось. А ведь малейшее движение могло тем паче спровоцировать хищника...

«Птиц» издал ультразвуковой визг, отчего у меня заболели уши, и я схватилась за них руками. А ему только того и надо было...

Я зажмурилась и ожидала удар, но вместо него послышался хрип и хлопанье перепончатых крыльев. Пара щелчков страшного клюва... и тишина. Полная. Но потом послышался шорох листвы и кто-то схватил меня за плечо.

– Нейра! Нейра, вставай!

О, нет... Всё-таки он припёрся.

Я пугливо открыла один глаз. Серый сокол обеспокоено вглядывался мне в лицо.

– Плечо отпусти. У меня их всего два... – негромко процедила я.

На лице Мрадразза появилось облегчение.

– Уф, ты жива... Я подумал, что от визга скриввы ты упала в обморок.

– Я не настолько малахольная. – Огрызнулась я, силясь встать и одновременно рассмотреть всё ещё бьющуюся в агонии обезглавленную тварь.

– Я не об этом. – Клювокрылый встал сам и помог подняться мне. – Это стратегия скривв: «ударить» по ушам жертвы отвратительным криком, а потом прикончить безвольную добычу. И как тебя угораздило лечь спать на дереве, где она свила гнездо?

– Где что она сделала?! – ахнула я, задирая голову.

И вправду, прямо над тем местом, где я спала, было свито большое гнездо. И как она меня раньше не заметила? Хотя, наверное, оттого и не заметила, что я прямо под ней была. А стала вылетать, глядь – а прямо под гнездом завтрак...

Я невольно вздрогнула, когда поняла, что шесть маленьких белых шариков в бесформенном куске смолы, это на самом деле три пары глаз. Птенцы...

Я вздохнула.

– Жалко... – вдруг протянула я.

Мрадразз с удивлением покосился на меня.

– Жалко? Что?

– Не что, а кого. – Поучительно поправила я. – Птенцов жалко. Теперь они, наверное, погибнут...

– Не погибнут. Здесь недалеко должен быть папаша. – Как робот, ответил Раудког. Потом вдруг крепко взял меня за плечи и развернул к себе лицом.

– Ты как себя чувствуешь? – с неожиданным беспокойством спросил он. – Голова не кружится? Не болит? Перед глазами не двоится?

– Да нет, вроде... – удивлённая такой заботой, пожала плечами я. Потом до меня дошло, к чему он клонит, и я завелась с пол-оборота. – Ты что, думаешь, что я больная?! Должна тебя разочаровать, это не так! Я вполне здорова, может, даже поздоровее, чем некоторые!

– Оно и видно. – Пробурчал он, и, схватив меня за руку повыше локтя, потащил подальше от злополучного дерева. – Как давно ты в Силмирале? Неделю? Две?

– А полгода не хочешь?! – я пыталась вырваться из его хватки, но безуспешно.

– Оно и видно. – Буркнул он.

Видимо, решив, что мы ушли достаточно далеко, Мрадразз остановился и отпустил меня. Я отступила от него, потирая руку и ворча себе под нос.

Сокол повернулся ко мне, пару минут немигающе наблюдал за мной, потом, уже мягче, заговорил.

– Ты выбрала не самое удачное время для побега. Не знаю, как у вас в Дорганаке, но нам о Кауруле начинали рассказывать только тогда, когда мы уже отрекомендовали себя в разведке на местности и в бою. А это происходило не раньше, чем проходил год с момента нашего здесь появления. На разведку же в Каурул нас вообще отпускали лишь через год-два, и то с опытными проводниками.