Силмирал. Измерение

Я остановилась перед вывешенными клинками и вопросительно взглянула на Гаудона, запоздало вспомнив, что лук у меня так и остался лежать на кровати.

На мой взгляд он чуть нахмурился.

– И что мы стоим? Выбирай. Рефьол первым делом приказал снабдить тебя боевым оружием.

Я хотела было возразить, что оружие у меня уже есть, но смолчала. К тому же, Ворлок продолжил инструктаж:

– Каждый по разному выбирает себе клинок. Кому-то достаточно провести ладонью над рукоятью, а кто-то считает необходимым взвесить меч в руке, ощутить его ладонью. Ты не должна ощущать ни малейшего неудобства... Впрочем, попробуй сама. Думаю, ты поймёшь, когда возьмёшь своё оружие.

Я пожала плечами и приступила к исследованию. Без особого, впрочем энтузиазма. Мне предстояло перепробовать не менее трёх сотен различных «рукояток» , от могучих, вероятно, двуручных, до маленьких, едва умещающихся в ладони. Похожие были на Лентиных кинжалах. Также было несколько видов длинного, чёрного древка, ближе к вершине начинающего прерываться. Волк пояснил, что на эти копья нацеплены длинные лезвия, и, чтобы их уравновесить, другой половину наконечника удлиняют и спирально закручивают вокруг древка.

Коллекция занимала почти всю поверхность стен, что наводило на мысль о втором, оружейном предназначении зала. Из-за подобного разнообразия выбирала я уже почти полчаса. Ворлок отошёл в сторону, чтобы не мешать, но время от времени комментировал какой-нибудь клинок, либо говорил обо всей коллекции сразу. Из его пояснений я выяснила, что почти половина арсенала – оружие, оставшееся после покойных владельцев. «Многие были так себе, – как рассказывал Гаудон, – но вот частенько клинки их были просто шедевром. Жаль только, что и шедевральных хозяев не так много, поэтому они стали практически украшением зала, не более» .

Во время просмотра четвёртой – и, соответственно, последней стены – я начала нервничать. Не то чтобы я не старалась – наоборот, я всё своё шестое чувство (если таковое вообще имелось у меня в наличии) бросила на поиски этого своего клинка.

Но – увы! – последнюю пару кинжалов я тоже положила обратно. Нет, нет... Не то. Я хорошо представляла себе, что я ищу... В смысле, что я могла бы почувствовать. Потому что я хорошо помню свои ощущения тогда, когда я впервые натянула белый лук. Такое не забывается. Чувство спокойствия и уверенности, силы и бесстрашия. Тут же... Просто холодный металл, чуждый и руке, и духу.

Так вот, осторожно переместив рукояти на их законные места, я обернулась и вздрогнула, встретившись взглядом с Ворлоком. Тот стоял, чуть ссутулившись и скрестив руки-лапы на груди. Выражение же его лица было настолько мрачным, что я сама невольно сжалась.

– Ты уверена, что не пропустила ничего? Что взвесила в руке всё здесь находящееся оружие? – глухо спросил он.

– Ну, да, – неуверенно проговорила я, – но если вы хотите, я могу пройти ещё раз...

Ворлок чуть расслабился и вздохнул.

– Нет... Не надо. Я видел, ты действительно касалась всех клинков. Что ж... в таком случае, примерять щит тоже бесполезно. Тогда перейдём к тому, ради чего ты здесь: к тренировке.

Он повёл меня в дальний угол зала к закрытому шкафу. Я не касалась его, потому что ожидала, что при надобности Ворлок сам укажет мне на пропуск. Пожалуй, так и надо было. За деревянными дверцами (господи! Первый раз вижу в этом мире что-то, сделанное из дерева!) хранились... обычные стальные мечи. Простые, видимые.

– Бери себе любой одноручный меч – заодно посмотрим, отличаешь ли ты простые мечи от клеймор1 – и начнём. – Приказал волк.

– Подождите! – я была несколько ошарашена. – Мы буде тренироваться... с ЭТИМ?!

– А что такого? – пожал плечами Серый. – Мечи как мечи. Только видимые. Для самых... э-э... для новичков. Не беспокойся: края тупые. Самые большие раны, нанесённые этим, с позволения сказать, оружием – это синяки.

– А... у... – не найдя, что сказать, я осторожно извлекла на свет божий один из этих тренировочных клинков. К счастью, сориентировавшись на более короткую ручку, чем у других, я не прогадала – меч действительно оказался одноручным. И даже более лёгким, чем я ожидала. О чём я незамедлительно сообщила волку.

На моё заявление он хмыкнул:

– Угу, посмотрим, что ты скажешь, когда придётся им махать.

Ой-ё... Как же было обидно, что он не обманул! Уже минут через пятнадцать я была мокрая, как мышь. А ведь это было только начало!

Хотя со стороны и не подумаешь, что всё так сложно. Сперва Гаудон показывал пару-тройку выпадов или блоков, потом внимательно наблюдал за тем, чтобы я в точности повторила их... а потом требовал их применения на практике. И хотя двигался он ну о-очень медленно, мне невольно приходилось прикладывать просто чудовищные усилия, чтобы за долю секунды понять, как парировать тот или иной его выпад. С нападением было чуть попроще... ну, если не считать того, что проскользнуть мимо его защиты я перестала и пытаться после первых же минут.

Первый пятнадцатиминутный перерыв Ворлок устроил лишь через полтора часа. Как только я заслышала это магическое слово: «Отдых» – , я выронила меч, чуть не стукнувший меня по пальцам, и рухнула там же, где и стояла. Но уже через минуту пришлось встать хотя бы на колени. Почему? А вы сами попробуйте полежать на холодном каменном полу! Хорошо ещё, Серый пообещал мне минимальный шанс заболеть: всё-таки у пушистой шкурки есть огромные плюсы.

По истечении пятнадцати минут, тренировка возобновилась. Окончательно Ворлок выпустил меня только через три часа. К тому времени я уже настолько выдохлась, что полностью потеряла интерес ко всему на свете... и к самому свету, кстати, тоже.

Не знаю, каким макаром я допёрлась-таки до своей комнаты. Но когда это произошло, я бревном рухнула на кровать (лук, кстати, я, оказывается, забыла вовсе не на ней, а на столе) и вырубилась.

...Сказать, что пробуждение было ужасным, значит не сказать ничего. Только придя в сознание, я ясно представила, каково, наверное, приходилось бедному Лоргу... Вот только Ленты рядом со мной не было.

Судя по солнцу, или, вернее, его отсутствию, сейчас было не позднее пяти часов утра. У-у-о-у...

«А ты что хотела?! – от нечего делать, набросилась я на саму себя. – Сколько длились занятия? Часов пять? А позавтракала ты в час! Ну и посчитай, со скидкой на дорогу туда-обратно, когда ты заснула?»

Я зажмурилась и зарылась лицом в подушку. Н-да... а мои родные всегда мечтали, чтобы я так засыпала... Оп-па!

Ощутив, что мои мысли принимают не совсем приемлемый оборот, я решительно поднялась с кровати... вернее, предприняла такую отчаянную попытку. Чтобы завалиться назад, воя от боли. Бли-ин... теперь представляю, что чувствует мясо, прокрученное через мясорубку!

Но зато мысли о доме улетели куда-то в сторону, сменившись весьма нелестными эпитетами о программе, разработанной Рефьолом и Ворлоком. Я весьма живо представила себе эту парочку в Главном зале, заговорщески переговаривающуюся и злорадно хихикающую... Гр-р!

Зарычав, я села на кровати. Зажмурилась, заскрипела зубами, но удержалась в таком положении. Подождав минут пять и почувствовав, что боль ослабла, я медленно поднялась. Больно, конечно, но всё же не так, как если бы я вскочила. Но из-за длительности в три раза неприятней.

Как я уже упоминала, я по натуре настойчивая и упёртая. Уж если что-то решила, то я сделаю это как угодно и любыми жертвами. В данном случае в качестве жертвы выступало моё разнесчастное тело, но зато уже через час я, притерпевшись, спокойно ходила, садилась, ложилась и совершала другие подобные действия даже не морщась. Но, конечно, только в медленном темпе. Любое резкое движение вызывало взрыв боли, вплоть до помутнения в глазах. В один из таких моментов я даже навернулась, зацепившись ногой за стул, и своим ором наверное перебудила весь этаж.

Экспромтом сочинив целую балладу на тему «Что ж вы, гады, стульев здесь да понаставили?» имеющую все шансы в моём мире стать библией для молодёжи – поклонницы нецензурной брани – , на подкашивающихся ногах я ухитрилась принять вертикальное положение.