В объятиях демона

– Я знаю, куда мы можем поехать, – говорю я, застегивая бюстгальтер и стараясь не поддаться панике. – Мы приглядываем за домом друга, это здесь за углом. Дом пустой. Мы будем совсем одни, – Голос дрожит, а сердце пытается покончить с собой, долбясь о грудную клетку.

– Отлично. Куда едем? – говорит он, заводя «шелби».

– Поверни здесь налево.

Я веду его по кругу, и мы проезжаем дом Тейлор и мой дом, а я притворяюсь, будто сбилась с пути, хотя на самом деле лихорадочно думаю, как мне поступить дальше. Когда мы оказываемся у дома с огромным рождественским кактусом на крыльце и качелями, я говорю: «Здесь» – и указываю на дом Гейба.

– Ну наконец‑то. А то я уже подумал, что ты дразнишь меня.

Он начинает меня раздражать.

– Просто подъезжай к дому.

Он припарковывается, а я гадаю, правильно ли поступила. Ставлю ли я Гейба под угрозу? Узнает ли он, что это не настоящий Люк? И самый главный вопрос, мучающий меня, – если это Белиас, где тогда Люк? Мне не дает покоя видение о нем, окровавленном на полу, и я проглатываю подкативший к горлу ком ужаса.

Когда я выхожу из машины, паника превращается в отчаяние. В доме темно. А что, если Гейб не здесь?

Псевдо‑Люк огибает машину, обхватывает меня, и мы вдвоем поднимаемся по лестнице. Только тогда я понимаю, что у меня нет ключа, а постучаться я не могу, ведь дом должен быть пустым…

– Думаю, входная дверь не заперта, – говорю я, надеясь, что права.

Когда мы добираемся до двери, я понимаю, что даже больше, чем права. Дверь на самом деле приоткрыта, а внутри царит темнота.

– Я бы не доверил тебе присматривать за моим домом, – ухмыляется псевдо‑Люк.

– Ага… ну… – Я напряженно думаю. Может, у Гейба найдется что‑нибудь золотое или серебряное, что бы я могла использовать.

Он заталкивает меня внутрь и закрывает за нами дверь. Здесь темно, хоть глаз выколи, а он уже начал лапать меня. В отчаянии оглядываясь в потемках, я вспоминаю, что здесь все белое. Никакого золота или серебра. Ничего.

– Давай‑ка найдем кровать, – скрипучим голосом говорит мне на ухо псевдо‑Люк.

– Э… наверное, она наверху, – довольно громко произношу я, чтобы меня услышали, если дома кто‑то есть.

Он подталкивает меня к лестнице, которая освещена лишь тонкой серебристой полоской лунного света, растянувшейся через гостиную от окна до нижних ступенек. Но как только мы доходим до перил, псевдо‑Люк замирает и с опаской оглядывается.

– Чей это, ты говорила, дом?

– Просто одного приятеля.

Он смотрит на меня с гримасой на лице, и в тусклом свете луны я вижу, что он превращается в… нечто. За считаные секунды он увеличивается в размерах, нависая надо мной и хватая за волосы, обжигая голову. Запах паленых волос и тухлых яиц настолько омерзительный, что слезы наворачиваются у меня на глаза.

Я инстинктивно присаживаюсь и бью ему ногой в грудь, но он удерживает меня за волосы, и удар не получается достаточно мощным, поскольку я теряю равновесие. Но тем не менее я слышу хруст его костей там, где ударила.

Мне кажется, что существо усмехается, – не та реакция, на которую я рассчитывала, – но звучит это как сдавленный, сухой кашель.

– А‑ах… просто огонь! – скрипит он. – Мне это нравится. – Он оттаскивает меня от ступенек, – Умно, смертная. Но, видишь ли, у нас, демонов, есть шестое чувство. – Он поворачивается и шипит: – Ты опоздал, Габриэль.

Я перегруппировываюсь и делаю еще одну попытку вырваться, на этот раз целясь в руку, что держит меня за волосы. Но мне едва удается коснуться ее. Демон зловеще ухмыляется, глядя на меня и тряся за волосы.

– Сначала это было даже забавно, но теперь мне надоело. Прекрати.

Когда мое сердце уходит в пятки, со всех сторон раздается мелодичный голос Габриэля – словно объемный звук высокого качества.

– Ты захочешь отпустить ее, Бехерит.

И вот он появляется наверху лестницы, только я вижу его неотчетливо – лишь смутную фигуру, от которой исходит мощный белый свет. Сияние озаряет всю комнату, включая монстра, держащего меня. Я поднимаю глаза на отвратительное лицо и слышу свой стон, когда кровь в моих жилах леденеет. Это не Белиас. Этот демон больше и омерзительнее на вид, если такое возможно, и воняет от него гораздо сильнее – а мне и так тяжело дышать из‑за паники.

– Габриэль, у тебя всегда было своеобразное чувство юмора. С чего мне отпускать свой приз?

– Она не твой приз. У тебя нет на нее прав. Ее душа чиста.

– Хм… да, Люцифер не слишком хорошо поработал, не находишь? Для него это задание оказалось слишком трудным, – Он хмуро смотрит на меня и снова сдавленно кашляет, – Влюбился. Любовь! – Он фыркает, – Как странно!

– Да, он полностью преобразился. Ты же слышал изречение, любовь побеждает все?

– Что ж, в конце концов, она ничего не победила. Он мертв, а мне достался приз.

– Мертв – понятие относительное, ты так не думаешь?

Сердце трепещет при звуке голоса Люка. Я поворачиваюсь медленно, как рождественское украшение, свисающее с елки, и мое сердце сжимается. Люк весь в крови, футболка разорвана в клочки, а на груди, плечах и правой щеке несколько глубоких разрезов.

– О господи, – выдыхаю я.

– Ваш Господь никому из вас не поможет, – скрипуче заявляет монстр и ухмыляется. Он за волосы поднимает меня на уровень своих глаз, и мне кажется, что голова моя отделяется от тела. – Теперь ты играешь во вражеской команде.

– Бехерит, тебе придется все переосмыслить, – говорит Люк, заходя в гостиную из кухни.

Бехерит смеется – громоподобный рев, сотрясший дом.

– Ты угрожаешь мне? Ты – полуживой смертный без всякой силы? – рычит он, опуская меня на землю, но я все равно болтаюсь, как марионетка. – С тобой я разберусь, когда покончу с твоей маленькой зверушкой. – Он трясет меня за волосы.

– Вообще‑то у меня есть сила. И очень кстати ты упомянул зверушек…

Улыбка Люка заставляет мое сердце трепетать, и я тянусь к нему рукой. Он буравит меня взглядом, а за его спиной я различаю пять пар огромных светящихся красных глаз, глядящих на нас из темноты. Щелкнув пальцами, Люк отходит в сторону, и из кухни, обнажив клыки, выбегают три гигантские собаки, одна – с тремя головами, и в мгновение ока набрасываются на меня.

На самом деле не на меня, а на существо, что держит меня. Люк тоже здесь. Он берет меня за руку и что‑то кричит. Из‑за рычания собак и собственной растерянности я не сразу понимаю его слов, но потом различаю их.

– Используй дар, Фрэнни! – кричит он.

Мой дар подчинения. Что мне нужно делать?

Я даже не знаю, как он работает.

– Отпусти меня, – сдавленно крякаю я, и ничего не происходит. Я пробую снова. – Я не нужна тебе! Отпусти меня! – говорю я громче.

Рука, держащая меня за волосы, ослабевает, а другой рукой демон отбивается от нападающих на него собак. Люк тянет меня к себе. Собаки повсюду – кусаются и рычат.

– Я не нужна тебе! – кричу я.

Вырываюсь из хватки, оставляя в руке демона клок опаленных волос. Люк тащит меня через комнату. Одна из собак следует за мной, и я пригибаюсь, собираясь пнуть ее, но Люк оттаскивает меня до того, как я успеваю сделать это.

– Лучше не злить Баргеста. Особенно после того, как он спас наши задницы.

– Баргест?

– Старый приятель. Я долгое время был в собачьем патруле, так сказать, охраняя врата ада. Мы с Баргестом закадычные друзья уже почти тысячу лет. Правда, он не так быстро, как хотелось бы, признал меня в человеческом обличье. – Люк указывает на кровоточащие следы от когтей на груди.

– Почему они не напали и на меня? – спрашиваю я, прижимаясь к его правому боку.

– Я приказал им. – Он снова широко улыбается, – А мой талисман – красный бюстгальтер – пригодился для определения запаха. Теперь задача Баргеста охранять тебя.

Я отпускаю Люка и смотрю на огромную собаку, сидящую передо мной; ее голова вровень с моей.

– Охранять меня от чего?

Лицо Люка на секунду становится мрачным.

– От ада, – говорит он, – и всего, что там есть.