В объятиях демона

Люк притягивает меня к себе. Я отпихиваю его и смотрю в окно, пока он выезжает на дорогу. Он не сводит с меня взгляда, но я не могу смотреть на него, зная, что совершила. Я придаю теперь больше значения выражению «игры разума». Но поскольку где‑то в глубине души я всегда была эгоисткой, мне сложно вынести, что он не влюбился в меня по‑настоящему. Его заставили. Он не любит меня из‑за меня самой. Он любит меня, поскольку у него нет выбора.

ЛЮК

Фрэнни сидит на подлокотнике кресла, выглядывая в окно, а Габриэль – на диване и смотрит на меня так, словно я сумасшедший.

– Покров действует исключительно на ангелов и некоторых смертных. Насколько я помню, приятель, ты не ангел.

– А что значит «некоторых смертных»?

– Ну, Адам и Лилит были первыми, на ком мы опробовали, и сам знаешь, что из этого вышло. Но были и другие, с кем все оказалось намного удачнее, – Он пожимает плечами, – Попробуй тут угадай.

– В смысле, Ева – Адам и Ева, – говорит Фрэнни, не отводя взгляда от окна.

Габриэль слегка усмехается.

– Ты права, с Евой это тоже не сработало, но Лилит была первой женой Адама.

Фрэнни поворачивается к нему, затем ко мне, надеясь, будто я подтвержу, что Габриэль спятил. Я качаю головой.

– Долгая история. – Переключаю внимание обратно на Габриэля, – Почему Покров не сработал с Фрэнни?

Габриэль сердито смотрит на меня.

– Он работал. Пока не появился ты.

– А…

Фрэнни не дает мне договорить.

– Что со мной не сработало? Что еще за Покров?

– Не что иное, как защита от обнаружения злом, – заговорил Габриэль, – Он прячет тебя от всех адских тварей.

В ее глазах вспыхивает надежда.

– А от ангелов он меня тоже может спрятать?

– Нет, – с грустной улыбкой отвечает Габриэль.

– Почему он не сработал со мной? – уныло спрашивает она.

– Не знаю. Иногда он срабатывает частично. Потребовался лишь один демон, по неведомой причине особенно восприимчивый на тебя… – Он бросает взгляд на меня.

Фрэнни неуверенно смотрит в мою сторону.

– Так значит, даже с этим Покровом Люк нашел меня.

– Похоже на то, – говорит Габриэль, но взгляд ее прикован ко мне.

Я обнадеживающе киваю и улыбаюсь. Фрэнни так страшится того, что манипуляцией заставила меня полюбить ее. Обидно, что она не видит самого главного. Как сильна моя любовь. Может, это и ее дар подчинения запустил механизм, но то, какие чувства она вызывает во мне… это не подчинение. Это лишь она, Фрэнни.

Девушка переводит взгляд на Габриэля.

– Попробуй это на мне еще раз.

– Ты по‑прежнему под защитой Покрова. Думаю, что именно поэтому пока тебя нашел лишь Люцифер.

– И Белиас с Аваирой, – хмурюсь я.

Взгляд Габриэля тут же устремляется на меня.

– О чем ты?

– Твой радар подкачал. Они здесь уже несколько недель.

Его удивление перерастает в злость.

– Мог бы сказать мне. Уверен, Белиас нашел именно тебя, неудачник. Ты как адский громоотвод. Ты по‑прежнему связан с ними, и эту нить будет сложно порвать.

У меня есть идея, как порвать ее прямо сейчас.

– Что возвращает нас к моей изначальной просьбе.

Габриэль с опаской смотрит на меня.

– Никогда не слышал, чтобы это опробовали на демоне. Думаю, мысль не слишком хорошая.

– Но я больше не демон, забыл?

– Телом ты, может, и становишься смертным, но духом по‑прежнему принадлежишь им, ты создание подземного мира.

Я знаю, что он прав, в противном случае я бы не мог сотворить с Фрэнни то, что сделал недавно.

– Если никто не опробовал этого на демоне, откуда ты знаешь, что ничего не выйдет? Чем мы рискуем?

– Рискуем… что ж, посмотрим. Существует риск умереть. Силы света – особенно такие мощные – обычно уничтожают силы зла. Даже если это не убьет тебя, то может изменить самым непредсказуемым образом.

Фрэнни встает и делает шаг вперед, взволнованно глядя на меня.

– Кто‑нибудь скажет, что здесь происходит?

Габриэль смотрит на нее с насмешливой улыбкой.

– Люцифер просит меня о чуде.

Она закатывает глаза.

– А разве мы все этого не просим? Но правда…

Я не могу сдержать улыбки.

– Он это серьезно. Я действительно прошу о невозможном.

– Чудо, – говорит она, ожидая концовки.

– Ага.

Видимо, не этот ответ она хотела услышать.

– Отлично.

Габриэль переплетает свои пальцы с ее и смотрит на ладонь.

– Покров света делает ангелов невидимыми для сил зла. Ангелы могут защитить смертного под своим Покровом, если тот не действует прямо на них. Отчасти поэтому я здесь – чтобы защитить тебя. – Он неотрывно смотрит на нее.

Шоколад.

Во мне закипает ревность, и я подавляю ее – ради Фрэнни.

– Твой радар подкачал, и Покров наверняка не без дыр. Я учуял тебя за милю, – ухмыляюсь я.

Габриэль по‑прежнему смотрит на Фрэнни.

– Я позволил себя обнаружить. Чтобы отпугнуть тебя.

Из моей груди раздается смешок.

– Можно подумать!

– Что такое Покров? Что Люку придется делать? – спрашивает Фрэнни.

Габриэль отрывает взгляд от Фрэнни и с циничностью смотрит на меня.

– Обзавестись нимбом.

Она закатывает глаза.

– А если серьезно?

Мы вдвоем смотрим на нее, преисполненные серьезности.

– Отлично, – снова говорит она.

Габриэль скептически осматривает меня.

– Было бы опасно пробовать это на смертном, отмеченном для ада, а ты и того дальше.

– Значит… это может убить его? – спрашивает Фрэнни, и улыбка исчезает с ее лица.

– Да.

– Тогда он не будет этого делать.

Фрэнни ошарашенно смотрит на меня. Мои намерения искренни, в этом я уверен. Единственная цель – уберечь ее от судьбы, которой она не заслуживает. Но мое сердце? Не уверен. Если оно тоже искренне, это заслуга Фрэнни.

– Что мне нужно делать? Как это работает? – говорю я, зная, что должен попытаться. Если я не могу защитить Фрэнни, то я просто бесполезен. Даже еще хуже. Я помеха – маяк для подземного царства.

Габриэль оглядывает Фрэнни, возможно взвешивая ее реакцию, если со мной что‑то случится от его руки. Ярость, месть… все грехи.

– Габриэль, это мое решение. Не ее, – говорю я, привлекая к себе его внимание.

Он отводит от нее взгляд и сосредотачивается на мне.

– Подождите‑ка, – говорит Фрэнни; она недоверчиво хмурится, но во взгляде ее я могу различить страх, – Это серьезно, он действительно может умереть?

На лице Габриэля отражается беспокойство. Он ведь не умеет врать.

– Риск есть, ведь Люцифер по‑прежнему привязан к аду.

– Что ты имеешь в виду?

– Он – создание подземного царства, в кого бы он сейчас ни превращался. Его жизненная сила порождена адом, и эта связь сохранится навсегда.

Внутри меня все горит от начинающего пожирать меня отвращения к самому себе. Я не могу взглянуть на Фрэнни. Я не перенесу, если увижу отвращение в ее глазах.

Она не отвечает, и я все же смотрю на нее. Она бросает на меня ледяной взгляд.

– Люк, я думаю, тебе не стоит делать этого. Не ради меня. Потому что я не люблю тебя. Ты мне больше не нужен.

И хотя я знаю, что она врет, меня одолевает нестерпимая боль в груди.

– Ты ведь это не всерьез.

– Всерьез. Мне не нужен тот, кто любит меня, потому что вынужден. Мне нужен тот, кто полюбит меня ради меня самой.

Сердце обрывается, когда она поворачивается к Габриэлю и говорит:

– Что требуется, чтобы ты отметил меня?

– Тебе нужно простить себя.

На малейшую долю секунды ее лицо перекашивается от боли, но затем она вновь обретает контроль над собой.

– Простить себя… из‑за Мэтта?

– Да, – с печальной улыбкой отвечает Габриэль.

Я отчаянно хочу, чтобы она была в безопасности – чтобы Габриэль защитил ее. Но ведь как только она будет отмечена для рая, между нами все изменится, я уверен. Габриэль говорил об этом: в кого бы я сейчас ни превращался, я создание ада. Жизнь Фрэнни, как и ее приоритеты, станет другой. Она очень скоро не будет нуждаться во мне. Но зато будет в безопасности.