В объятиях демона

Вот бы обнять Фрэнни и сказать, что все будет хорошо, но больше врать ей я не буду.

– Думаю, что ты отринула нормальную жизнь, когда увлеклась демоном, – И возможно, ангелом. Эта мысль – как груз, тяготящий меня. Я целую Фрэнни в лоб и вздыхаю. – Не вижу причины им останавливаться, пока они не заполучат тебя.

– И мы ничего не можем сделать?

– Можем пуститься в бега, но сомневаюсь, что они не найдут нас.

Внезапно на ее лице появляется решимость.

– Я собираюсь прожить свою жизнь нормально. Иначе зачем бороться? С таким же успехом я могу позволить им отметить меня сейчас.

Я притягиваю ее ближе. Как бы мне хотелось, чтобы все было так просто.

– Фрэнни, есть еще подчинение.

– Что ты имеешь в виду?

– Твой дар – подчинение. Если он так силен, что смог изменить меня, то ты, по крайней мере, должна быть способна защитить себя.

– Как он работает?

– Это тебе придется выяснить самой, но как только ты научишься управлять им, то приобретешь некую защиту.

Она смотрит на меня, и я вижу в ее глазах страх и сомнение.

– Что собирался сделать Белиас?

– Белиас – создание похоти, инкуб, так что его метод включает соблазнение и вытягивание души. Но это только с уже отмеченными смертными – по крайней мере, я так думаю, – Я вспоминаю наш разговор с Белиасом под деревом у Фрэнни, – Он вообще‑то сказал, что правила меняются…

Фрэнни вздрагивает в моих объятиях.

– Неутешительно, – говорит она, глядя на Райли и Тейлор, лежащих на кровати.

И тут Тейлор резко открывает глаза, хватает ртом воздух и садится.

– Какого дьявола…

– Привет, Тэй, – говорит Фрэнни, подходя и садясь рядом с ней.

Райли стонет и открывает глаза, по‑прежнему как спросонья.

– Что происходит? – Тейлор сначала внимательно глядит на одежду, затем с подозрением осматривается кругом.

– Слегка прохлаждаемся, – сообщаю я, используя немного силы.

Райли, шатаясь, садится на кровати.

– Привет, Рай. Как чувствуешь себя? – спрашивает Фрэнни.

– Дерьмово, – отвечает она.

Тейлор поворачивается и смотрит на меня.

– Где мы, черт побери, находимся?

– Добро пожаловать в мое скромное жилище, – с улыбкой говорю я, опять применяя силу, – Разве вы не помните, как пришли сюда?

Ее взгляд становится стеклянным.

– Может быть…

– Еще пива хотите? – направляюсь я к холодильнику.

– Нет! – почти кричит Райли, потирая лоб.

Мы загружаем Тейлор и Райли в машину Райли, которую мы с Фрэнни пригнали обратно, и наблюдаем, как они отъезжают. Я осматриваюсь и с облегчением вздыхаю, думая, насколько близки мы были к концу. Стараясь защитить Фрэнни, я обнимаю ее и веду вверх по лестнице, в квартиру. Очутившись внутри, девушка запирает дверь на все замки, а я накидываю на нас поле – демонический способ защиты. Затем она крепко прижимается ко мне, и мое сердцебиение учащается. Фрэнни все еще слегка дрожит… или же это я? Не уверен.

– Ты в порядке? – шепчу я ей на ухо.

Она прижимается ко мне.

– Теперь да, – говорит она. Затем с любопытством смотрит на меня, – То, что ты сказал мне раньше… что можешь оказаться внутри тела человека…

– Да…

– Мне интересно… мог бы ты… ну, знаешь, оказаться внутри меня?

Я смотрю в пол, испытывая угрызения совести и ботинком водя по грязной маргаритке на линолеуме.

– Уже там побывал.

Я поднимаю глаза и с удивлением обнаруживаю, что она улыбается.

– Когда?

– Перед тем, как поцеловал тебя в первый раз.

– В смысле, когда я тебя поцеловала в первый раз.

Я широко улыбаюсь.

– Вообще‑то я первым поцеловал тебя. Ты это проспала.

Она смеется.

– Можешь повторить? В смысле, оказаться внутри меня? Обещаю не спать на этот раз.

Сердце подпрыгивает. Представляя, как я проскользну внутрь Фрэнни сквозь губы, снова окажусь там, я понимаю, что, возможно, больше не способен на это. Все так быстро меняется.

– Не уверен.

Она становится на носочки и тянется поцеловать меня, затем смотрит мне в глаза.

– Попробуй, – шепчет она.

Я снова целую Фрэнни, прижимая к себе так крепко, как только можно, а когда ее губы раскрываются, позволяю своей сущности проскользнуть сквозь них. С удивлением я понимаю, что это не требует от меня никаких усилий – ведь она приглашает меня. Снова я охвачен потоком эмоций, как и в первый раз, но теперь знаю им название. Определенно любовь, но еще и счастье, надежда и чистейшей воды благоговение перед неземной красотой Фрэнни. Изнутри она еще прекраснее, а это о чем‑то да говорит. Мы танцуем – и я в раю.

Снаружи я оставляю часть себя, достаточную, чтобы контролировать тело, пока обнимаю Фрэнни, а изнутри я ласкаю ее, упиваюсь вздохами и стонами, исследую ее – изнутри и снаружи. Ощущаю физическую реакцию ее тела – не говоря уж о моей. Не успев оглянуться, мы уже на кровати, майки на полу, но я изо всех сил призываю себя остановиться. Мое сердце сжимается, когда я нехотя возвращаю свою сущность на место, одолеваемый, как и в прошлый раз, внезапной пустотой и одиночеством в человеческой оболочке.

Фрэнни садится на кровати, вздыхая.

– Почему ты остановился?

– Акт сладострастия с демоном, тем более с сознанием дела, заработает тебе билет в один конец прямо в преисподнюю. Просто уверен. Я не могу сделать этого, пока не буду знать наверняка, что ты в безопасности.

– Они… ты… ты забираешь все. Мою жизнь… все. Я хочу лишь этого. Одно‑единственное желание, ну пожалуйста. Ты же почти человек.

– Я не был бы так уверен. Похоже, что к этому я двигаюсь, и мне хочется того же… очевидно. – Боже, как же мне этого хочется, – Но раз я по‑прежнему могу делать это, – я невольно содрогаюсь, – значит, ты пока не в безопасности.

Она снова откидывается на подушки и сдувает непослушные пряди с лица.

– Это действует на нервы.

Я приподнимаюсь на локте и целую ее.

– Ты единственная из всех знаешь, кто я такой, кем я не являюсь и кем хочу стать. И ты все равно любишь меня. Так что, Фрэнни, я не буду рисковать.

Она переворачивается на бок и пристально смотрит мне в глаза. Губы ее слегка раздвигаются в еле заметной лукавой улыбке.

– Это было совершенно удивительно, – говорит она, проводя пальцем по щеке и заставляя меня трепетать. Ее улыбка становится шире, – Возможно, даже лучше, чем секс.

Я улыбаюсь в ответ, умирая от желания доказать ей обратное. Это и впрямь было удивительно. Потрясающе. Но не думаю, что секс с Фрэнни может оказаться хуже.

– И что ты помнишь?

Она расплывается в улыбке и ведет пальцем вниз по моей груди, останавливаясь на пуговице джинсов.

– Все.

Я не могу не заулыбаться.

– Любопытно.

Она водит пальцем по моему животу у пояса, сводя меня с ума, и я уже почти готов снова навалиться на нее, когда она говорит:

– Ну так и где находится ад?

Я чуть ли не смеюсь.

– В ядре.

Она удивленно смотрит на меня.

– Земли?

– Ага.

– Значит, все, кто пытается прорыть туннель в Китай, будут прямо‑таки адски удивлены.

– В буквальном смысле, – ухмыляюсь я.

– Как ты туда попал? За тобой пришел кто‑то вроде тебя?

– Нет. Я создание ада. – Я искоса слежу за ее реакцией, не зная, как Фрэнни воспримет это, но вижу лишь, что она задумалась.

– Что это значит?

– Демонов создают в аду. Мы никогда не были людьми.

– Не понимаю, как это происходит.

– Рождаемся мы из греха. Мой грех – гордыня, как и первородный грех владыки Люцифера. Мое имя выдает меня с головой. Лишь творения гордыни настолько высокомерны, чтобы взять его имя.

Она переводит взгляд на свою ладонь у меня на груди.

– А если я скажу, что все это время подозревала? Странно.

– Да, – улыбаюсь я.

Она мельком смотрит на меня, затем отводит взгляд, открывает рот, чтобы что‑то сказать, но закрывает его.

Моя улыбка становится шире. Я приподнимаю голову девушки за подбородок и пристально смотрю ей в глаза.