В объятиях демона

Белиас не заполучил ее! Я не должен позволять себе думать обратное. Посылая эту мысль во Вселенную, я запрыгиваю в машину и сижу там, взвешивая варианты. Если Фрэнни не с Тейлор и Райли и не со мной, то остается лишь горстка людей, с которыми она может проводить время. Вряд ли я подумал бы раньше, что буду счастлив, если она окажется с Габриэлем. Но сейчас очень сильно на это надеюсь. Молюсь об этом.

Я подумываю переместиться в его дом, но если мне потребуется забрать Фрэнни, то понадобится машина. Я стремительно несусь по городу, игнорируя все знаки. Подъезжаю к дому Габриэля и напряженно сосредотачиваюсь на самом доме. Но из‑за божественного поля, созданного вокруг, чтобы защищать от зла, я не могу сказать наверняка, там ли Фрэнни или нет. Я делаю петлю по кварталу, затем паркуюсь за несколько домов по улице и перемещаюсь к дому Габриэля, прячась за кустами. Я жду, в надежде хоть мельком увидеть Фрэнни в окне.

А что, если я теряю время и ее здесь нет? Что, если Белиас заполучил Фрэнни – и она уже отмечена, а может, и того хуже? Меня охватывает паника. Отбросив в сторону осторожность, я взбегаю по ступенькам, перепрыгивая через одну, и стучу в дверь.

ФРЭННИ

Гейб избегает моего взгляда, и это даже неплохо, учитывая, что я тоже не в силах взглянуть на него. Но я не могу перестать думать о том, как он целовал меня вчера и как мне снова хочется испытать это.

Я сижу за столом в его белой кухне. Неловкое молчание затягивается. Передо мной миска кофейного мороженого «джава‑лава» – с горкой. Я приехала сюда лишь по одной причине: по звонку я вылетела с урока, промчалась мимо шкафчиков, а Габриэль нашел меня, прятавшуюся от Люка на стоянке за столбом.

– Так, может, поработаем над заданием по физике? – наконец говорит он.

– Да, отличная мысль, я ведь забыла учебник в школе.

Ну не совсем так. Я не то чтобы забыла его. Скорее, бросила вместе со всем остальным содержимым шкафчика.

Гейб достает из сумки учебник и кладет на стол, и в этот момент раздается стук в дверь. Нахмурившись, он соскальзывает со стула.

– Одну секунду, – говорит Гейб, кладя руку мне на плечо, и через кухню выходит в гостиную, а затем на крыльцо, закрыв за собой дверь.

Я беру учебник Гейба и пытаюсь найти нужную страницу, но в мыслях все перепуталось. Взявшись за карандаш, я слышу приглушенные голоса. Сначала стараюсь игнорировать их, но затем улавливаю громкий голос Люка.

– Она здесь или нет?

Я поднимаюсь и иду к окну в гостиной, злясь на себя, что меня это вообще волнует. Пытаюсь заставить себя снова сесть и не думать о Люке. Но конечно же, не получается, ведь я одержима им, а еще я глупая и, возможно, сумасшедшая, поэтому все же выглядываю в окно. Люк стоит на крыльце – разъяренный, сверкая глазами и стиснув челюсти.

– Полегче. Она здесь, – тихо говорит Гейб.

Мне приходится напрячься, чтобы услышать его слова.

Люк с облегчением вздыхает, а с его лица пропадает обеспокоенность.

– Она в безопасности… отлично, – говорит он, опустив голову.

– Приятель, – скалится Гейб. – Ты и впрямь на этот раз сам не свой.

У меня внутри все сжимается.

– Отлично, – повторяет Люк. Кивает самому себе, затем с облегчением смотрит на Гейба. – Удостоверься, что она доберется до дома, хорошо?

Гейб внимательно изучает лицо Люка.

– Скажи мне, в чем дело.

Люк пятится к ступенькам.

– Просто удостоверься, что она доберется домой в сохранности и запрет дверь, – говорит он, затем поворачивается и шагает к машине.

Видя, как он удаляется, я изо всех сил стараюсь не кинуться вслед. Мне отчаянно хочется убить его. А еще поцеловать. Мысль, что мы не будем вместе – и я снова не прикоснусь к нему, – словно пуля с зазубринами, проникающая внутрь и разрывающая органы, оставляя кровавое месиво полнейшего смятения чувств. Мне сложно признавать это, но влечение к Люку не чисто физического характера. Это не любовь, но что‑то иное.

Как я могу желать их обоих?

Я плетусь обратно на кухню, когда открывается входная дверь.

– Кто это был? – спрашиваю я, изображая неведение, но дрожь в голосе выдает меня.

Но очевидно, Гейб не в настроении делиться информацией.

– Неважно, – отвечает он. Голубые глаза становятся на тон темнее обычного, брови сдвигаются, когда он прислоняется к барной стойке.

– В чем дело?

Он демонстрирует мне фальшивую улыбку, будто это сможет убедить меня.

– Тебе не стоит об этом волноваться. Все отлично.

Я просто не могу больше выносить неведения. Я должна знать.

– Это был Люк. Чего он хотел? – быстро выпаливаю я.

Гейб настороженно смотрит на меня.

– Очевидно, тебя.

Рукой я машинально тереблю страницу учебника. Мои ноги дергаются под столом, готовые в любую минуту понести меня вслед за Люком. Я стараюсь сохранять голос ровным.

– Зачем?

– Тебе лучше спросить об этом самой, – расстроенно говорит Гейб. Он вздыхает и садится на стул рядом со мной, ловя мой взгляд, – Насчет… вчерашнего… – тихо произносит он, затрагивая щекотливый вопрос.

Застонав, я опускаю взгляд на ладони. Я даже не знаю, что сказать… не знаю, что я чувствую.

Одну долгую минуту висит неловкая тишина.

– Мне действительно жаль насчет… ну ты знаешь, – наконец говорит он.

Ну конечно! Зачем ему быть со мной?

А хочу ли я быть с ним?

– Но мне нужно знать, – добавляет Гейб, – То, что я почувствовал… – Он колеблется, а у меня перехватывает дыхание, – Ты хотела именно меня?

Я замираю, словно кролик, попавший в свет фар. Ничего не могу ответить на это. Поднимаю голову и смотрю Гейбу в глаза. Он еще минуту неотрывно глядит на меня, затем переводит взгляд на пол.

– Так значит… когда ты целовала меня… – Гейб поднимает взгляд, а я отвожу свой.

Я отодвигаю стул, нуждаясь в пространстве, выхожу в гостиную и плюхаюсь на диван.

В дверях появляется Гейб.

– Очевидно, это ответ, – говорит он с натянутой улыбкой.

– Никакой это не ответ. – Я закрываю лицо руками. – Я в полном смятении. Не могу перестать думать о Люке. Но и не могу доверять ему. А ты… – Я даже не знаю, как закончить эту мысль.

– Ты права. Ему нельзя доверять.

Он опускается рядом со мной на диван и кладет руку мне на плечи. Судя по моей реакции – как переворачивается все внутри, – мне тоже нельзя доверять.

Когда я снова смотрю на Гейба, у меня перехватывает дыхание. В глубинах его голубых глаз я вижу все, что мне нужно.

Но также я вижу, как он борется с собой. Я дотягиваюсь рукой до его щеки, и он сажает меня на колени. На этот раз он целует меня с меньшим отчаянием. Это столь нежный, трепетный поцелуй, что все тело ноет. Желая быть ближе, я сильнее прижимаюсь к нему, окутанная его любовью и умиротворенностью.

О боже, неужели я люблю его?

Наш поцелуй становится глубже, и на моих глазах выступают слезы. На этот раз он не отталкивает меня. А притягивает к себе ближе. Несмотря на жар, пульсирующий в теле, я дрожу.

После целой вечности, когда отодвигаюсь и смотрю на Гейба, я удивляюсь, как могла желать чего‑либо еще. Я почти готова поверить в любовь. Ведь она здесь, в нем.

Он пальцем смахивает слезы с моих щек.

– Извини, – говорю я, не зная, за что именно извиняюсь на этот раз. Наверное, за все.

Гейб прижимает палец к моим губам.

– Нет. Не надо, – Он притягивает меня к себе и зарывается лицом в моих волосах. Я чувствую, что он тоже дрожит.

Я немного отодвигаюсь и смотрю на Гейба.

– У нас все нормально?

Он кивает и улыбается, но улыбка его натянута, а взгляд полон сомнений.

Внутри меня все сжимается в тугой комок, ведь я несправедлива по отношению к нему. Я такое ничтожество. Моя голова падает на грудь.

– Я совершенно запуталась.

– Фрэнни, ты ничего не можешь поделать со своими чувствами.

– Могу. – По крайней мере, раньше всегда могла.

– Нет, не можешь, но тебе нужно быть осторожной со своими желаниями.