В объятиях демона

Он подъезжает к моему дому и заглушает мотор. Я сижу в машине, желая провести здесь вечность.

– И… – говорит он.

– И… – отвечаю я.

Он тянется ко мне, откидывает мои волосы и целует. Я обмякаю, наслаждаясь движением его губ. Проходит много времени, прежде чем Люк отстраняется, но мне этого недостаточно.

– Думаю, стоит проводить тебя до дверей.

Я завязываю спутанные волосы в узел.

– Не самая лучшая мысль.

Он улыбается.

– Можно подумать, они не выглядывают сейчас из окна и не знают, что ты со мной.

Я смотрю на дом и вижу, как покачиваются занавески там, где они были только что задернуты. Входная дверь распахивается настежь, и на пороге появляется мама на каблуках и в синем платье, как у героини Джун Кливер, со скрещенными на груди руками и сверкающими глазами.

– И еще она знает, что ты сейчас поцеловала меня, – говорит Люк, лукаво улыбаясь мне.

Черт. Черт.

– Черт.

Люк ухмыляется, затем выскальзывает из машины и обходит ее, чтобы открыть мне дверь. Берет меня за руку и помогает выйти из машины. Галантный жест. Люк не выпускает мою ладонь, пока мы поднимаемся по ступеням. Мне нравится жар, идущий от его руки. Я изо всех сил стараюсь не потащить Люка обратно в машину, чтобы отвезти куда‑нибудь, где мы останемся наедине.

– Добрый вечер, миссис Кавано.

– Здравствуйте, – резко говорит мама.

Из ее уст это звучит как проклятие. Затем она переводит взгляд на меня, и я понимаю, что даже в тусклом свете фонаря выгляжу просто ужасно.

– Что случилось? – Она подозрительно смотрит на Люка.

Я сдерживаю истерический смех при мысли, что скажу «Люк изнасиловал меня на заднем сиденье», – как раз это мне, видимо, снилось прошлой ночью. Но я переступаю через гордость и говорю правду.

– Я упала в карьер. Люк спас меня, – Конечно, мне не хочется признавать, что он «выручал из беды красавицу» – все как в сказках, но, может, этим он заработает пару положительных баллов.

– И что ты там делала? В этом карьере очень опасно, – говорит мама, свирепо взирая на Люка. – Тебе нужно принять горячий душ.

Она затаскивает меня внутрь и захлопывает дверь у Люка перед носом.

– Это все моя вина, мам. Люк прыгнул за мной. Правда.

Она тянет меня вверх по лестнице.

– Слава богу, ты в порядке. Фрэнни, я же просила тебя не проводить с ним время. Мы думали, что сегодня вечером ты с Тейлор и Райли.

– Мам, не знаю, из‑за чего ты так ополчилась на него, он хороший человек. Правда.

– Поговорим о последствиях позже, – обещает она, заталкивая меня в ванную второго этажа, – Помойся.

– Что еще за последствия? В смысле, наказание?

Мама задумчиво смотрит на меня, как будто внезапно поняла, что давно стоило поговорить со мной о взаимоотношении полов.

– Побеседуем позже, – произносит она и закрывает дверь.

Отлично!

Я жду, пока не раздается скрип последней ступеньки, тогда толкаю дверь и бегу по коридору к себе в комнату. Кидаюсь к окну и распахиваю его.

Машина Люка около дома, с распахнутой дверью, но его нигде не видно.

– Люк! – говорю я полушепотом.

– Привет. – Его голос раздается снизу, из‑под моего окна.

Я упираюсь лбом в стекло и смотрю, как он идет от окна к входной двери.

– Извини за все. Мама слегка перегибает палку.

– Ничего страшного, – отвечает он, поднимая на меня глаза, но также вглядываясь в листву дуба, стоящего рядом.

– Подумываешь взобраться по дереву? – улыбаюсь я.

Он бросает взгляд на дерево.

– И ты бы впустила меня? – возвращает он улыбку.

Мои щеки вспыхивают.

– Не сегодня. Думаю, маме уже хватит.

– Уверена?

Нет.

– Да.

Он выглядит слегка разочарованным.

– Хорошо, – говорит он. – Тогда сделай одолжение. У тебя на окне есть щеколда?

– Ага.

– Тогда запрись, хорошо?

Я ухмыляюсь.

– Зачем? Тебе нельзя доверять?

– Нельзя. Но сейчас я беспокоюсь не о себе. Просто сделай это. Сейчас же, хорошо? – Его взволнованный голос слегка пугает меня.

– А в чем дело?

– Ни в чем. Просто сделай это. Пожалуйста, – почти рявкает он.

– Если только скажешь, что происходит.

– Ох, ради всего грешного… – раздраженно бурчит он, затем сердито смотрит на меня, – Фрэнни, пожалуйста.

Я тоже злобно смотрю на него.

– Проехали, – говорю я и захлопываю окно.

Он с минуту стоит внизу, глядя на меня, пока я не понимаю, что он ждет, когда я закрою окно на щеколду. Нехотя я все же делаю это, и Люк садится в «мустанг». Сдает назад и отъезжает от дома, а я наблюдаю, как фары скрываются за деревьями. Надо же, испортил наш чудесный вечер, превратившись в полного придурка!

Но перед тем как задернуть штору, я всматриваюсь в темноту, глядя на дерево рядом с моим окном.

Дыхание перехватывает, я отпрыгиваю от окна. Пытаюсь убедить себя, что пара красных глаз среди ветвей принадлежит кошке.

Через секунду открывается дверь, и Кейт просовывает голову в комнату.

– Ты в порядке?

– Ага, – Но дрожь в голосе выдает меня с головой.

– Что случилось?

– Когда?

– Сейчас. Ты кричала.

– Правда? – спрашиваю я, с содроганием вспоминая эти висящие в воздухе глаза.

Она проходит в комнату и закрывает за собой дверь.

– Правда. Так ты в порядке?

– Да, прости. Что‑то испугало меня.

– Ну ладно. – Она поворачивается к двери.

– Подожди! – кричу я, бросая взгляд на окно.

У меня до сих пор мурашки по коже, и я не хочу, чтобы сестра уходила прямо сейчас.

– Что? – спрашивает она, оборачиваясь.

Мне внезапно становится неловко.

– Так… как дела?

Кейт недоуменно пялится на меня.

– Ты уверена, что в порядке? Ты, кажется, не в своем уме.

– Все отлично. Просто я подумала… почему бы нам… ну… не поболтать.

Она закатывает глаза и тянется к двери, но внезапно я понимаю, о чем именно хочу спросить ее.

– Кейт…

Она даже не оборачивается, берясь за дверную ручку.

– Что?

– Когда вы с Чейзом… ну, ты знаешь. В первый раз…

Она раздраженно поворачивается ко мне.

– Что еще, Фрэнни?

– Занимались сексом… когда вы в первый раз занимались сексом. Как ты поняла, что готова?

Ее лицо смягчается, и она мечтательно смотрит на меня.

– Ты просто знаешь об этом, – Но затем она хмурится, – Фрэнни, не позволяй никому заставлять тебя. Если что‑то внутри шепчет тебе «нет», значит, нет.

Ну а что, если все внутри меня кричит «да»? Я думаю о Люке. Хоть я и зла на него, но внизу живота появляется приятный трепет.

– Спасибо, Кейт.

Поворачиваясь к двери, она по‑прежнему выглядит обеспокоенной. Закрывает ее за собой, а я долгое время стою, глядя из окна. Наконец достаю журнал Мэтта, забираюсь на кровать, стараясь собраться с мыслями, и начинаю писать.

«Итак, Мэтт… внутри меня происходит нечто, чему я даже не могу дать названия. Извини, но меня это очень пугает. Я теряю над собой контроль».

Слепо смотрю на стену, внутри все переворачивается.

«Люк… словно наркотик. Я не могу насытиться им. И если именно таков по ощущениям наркотик, то понимаю, почему к нему так легко пристраститься».

От страха сердце сжимается в комок. Я поднимаю голову от журнала и потираю глаза, стараясь прогнать лицо Люка из мыслей.

«Я не хочу нуждаться в ком‑то подобным образом. Я не позволю себе пристраститься к Люку».

Закрываю дневник Мэтта и сижу, прислонившись к стене, пока в моей голове все не проясняется – до кристальной четкости. Я могу желать Люка физически, не нуждаясь в нем. Это называется вожделение. Эмоциональная зависимость не обязательна. А ведь моя реакция как раз лишь физическая. Я просто уверена.

Гейб же, напротив…

Когда мои мысли сосредотачиваются на нем, то трепет внизу живота перерастает в ноющую боль в груди. Мне начинает казаться, что мои чувства к нему глубже, чем просто вожделение, и опаснее.

Я ошибалась до этого. Люк гораздо более безопасный выбор. Я знаю, что получу, и это никогда не перерастет во что‑то, что я не смогу контролировать.