В объятиях демона

– Ну, приставания я помню… Наверное, мой мозг блокирует воспоминания. – В совершенно несвойственном ей жесте Тейлор склоняет голову и кладет на лоб указательный и большой пальцы, закрывая лицо рукой, – Я слегка запуталась.

– Так когда ты приставала к нему… он отвечал взаимностью?

Она злобно смотрит на меня сквозь щелочку между пальцами, когда я пытаюсь передать ей поднос.

– Как я и сказала, все как в тумане. Но я почти уверена, что потерпела поражение.

– Ох… – говорю я, пытаясь изобразить сочувствие.

Я через плечо смотрю на Люка и вся трепещу, обнаружив на себе его пристальный взгляд. Отворачиваюсь и беру из корзины рядом с кассой побитое яблоко.

– Девчонки, говорила же я вам, что он морочит нам голову. Тебе повезло, что он отшил тебя. Скажи спасибо своему ангелу‑хранителю.

Она опускает руки и хмуро смотрит на меня.

– Не нужны мне никакие чертовы ангелы‑хранители. И какое тебе, собственно, дело? Прошлым вечером ты, кажется, заполучила Гейба. Это я должна допрашивать тебя с пристрастием.

– У нас с Гейбом ничего не было. И ничего не будет, – говорю я, действительно придя в бешенство из‑за того, что им удалось пробиться сквозь мою защитную броню. Но это ложь. Что‑то и впрямь произошло – по крайней мере, со мной. Теперь мне нужно придумать, как остановить это.

Мы направляемся обратно к столу. Я с громыханием опускаю поднос, преисполненная решимости поставить точку.

– Мы решили, что хотим вернуть себе столик. Только девчонки. А вам придется поискать себе другое место.

Люк выглядит веселым, а Гейб – слегка удивленным.

Тейлор же багровеет от ярости.

Она сверкает на меня злобным взглядом.

– С каких пор ты распоряжаешься этим столиком?

Я возвращаю ей сердитый взгляд.

– Кажется, я не одна обсуждала это минуту назад.

– Если не хочешь сидеть с ними, так, может, тебе и стоит отсесть?

– Отлично, – фыркаю я.

– Отлично.

Я бросаю поднос с обедом и мчусь подальше от столика, за которым обедала с двумя лучшими подругами каждый школьный день два с половиной года. Сидящая черед два столика Анжелика Престон ухмыляется, глядя, как я спотыкаюсь, а потом решаю, что вариантов нет, и вообще ухожу из столовой. Я наблюдаю за столиком сквозь отверстие в двери и вижу, как Райли хочет пойти следом за мной. Но Тейлор садится на мое место и останавливает ее за руку. Замешкавшись, Райли все же опускается за стол.

Я уверена, что готова убить Тейлор.

Не может быть, что она поступает так со мной из‑за парней, какими бы классными они ни были. В желудке все переворачивается. Я стираю с лица слезы злости и направляюсь во двор. Сажусь на траву, подставляя лицо прохладному весеннему солнцу, опираюсь спиной о стену здания и закрываю глаза.

Дыши.

– Привет.

Подскочив при звуке голоса Рифера, я открываю глаза и вижу, что он сидит рядом и смотрит на меня своими землистого цвета глазами. Остальная группа зависает в нише рядом со спортивным залом.

– Ты в порядке? – спрашивает он.

– Ага.

Он мне, конечно же, не верит. Я вижу сомнение в его нежных глазах, но он не давит на меня. Пускай это эгоистично, но прямо сейчас я нуждаюсь в чем‑то простом и знакомом. Я прижимаюсь к нему, а он кладет руку мне на плечо. Мы некоторое время сидим так, пока он рассказывает о брате и о своей собаке и как научился играть на гитаре новый отрывок.

Вдруг я понимаю, что он не сказал ни слова о нас. А его рука по‑прежнему на моем плече, и это я прижимаюсь к нему, а не наоборот.

Я отстраняюсь и вглядываюсь в его лицо. Что‑то в нем изменилось.

– Как дела у группы? – спрашиваю я.

Рифер набирает побольше воздуха в легкие.

– Отлично. Правда. Дилэни умница. Спасибо, что познакомила нас.

Тон его голоса застает меня врасплох. Теперь мой черед вопросительно смотреть.

Рифер улыбается и опускает взгляд на руки.

Так значит, Дилэни и Райан пишут свою мелодию.

– Это же здорово, Риф. Я действительно рада, что все получилось.

И я не вру. Я и впрямь рада, что Райан двигается дальше. Но все равно чувствую нотку грусти – и, может, даже сожаления.

Он пожимает мне плечо и поднимается.

– Уверена, что ты в порядке?

– Да, все хорошо, – улыбаюсь я.

Он пару секунд удерживает мой взгляд, а затем идет через двор.

Несколько минут я слушаю Райана и импровизацию группы, затем достаю из сумки свежую пачку писем из Пакистана и провожу по ним большим пальцем. Когда я поднимаю взгляд, надо мной стоит Люк.

– Не против моей компании?

Опускаю взгляд на письма.

– Я занята.

Я надеюсь, что он уйдет, но вместо этого он садится рядом, сползая спиной по кирпичной стене.

– Что это?

– Письма, – говорю я, находя письмо моего друга по переписке, Халиба, и кладу его поверх стопки.

Но как только я начинаю просматривать его, торопясь дойти до перевода, мой мозг словно пронзает молния, и меня начинает тошнить.

О боже!

Мне знакомо это чувство, предвещающее мало хорошего. Благо я ничего не съела на обед, потому что желудок скрутило. Я перекатываюсь на четвереньки и давлюсь.

– Фрэнни! – Люк падает на колени рядом со мной, – С тобой все в порядке?

Я прогоняю из мыслей образ Халиба, лежащего в луже крови на грязной дороге, и смотрю на письмо. Халиб мертв. Я вот‑вот задохнусь.

– Нет, – отвечаю я слабым голосом.

– Что такое? Что случилось? Тебя тошнит?

Как я могу объяснить ему это, не сойдя за сумасшедшую? Но когда я смотрю на Люка, подсознание шепчет: он поймет. Он единственный не подумает, что я спятила.

– Я думаю, что Халиб… – Но я не могу произнести это, – Ничего. Все будет в порядке, – говорю я, стараясь сдержать слезы, рвущиеся изнутри.

Люк поднимает письмо и осматривает его. Хмурится.

– Фрэнни, у него все хорошо. Он едет в Афганистан навестить родных и поискать работу. Ничего не случилось.

У меня нет сил спрашивать, как Люк прочитал письмо без перевода.

– Он мертв.

– Ты откуда знаешь?

– Я видела его.

Он на долю секунды кажется потрясенным, и я понимаю, что ошиблась насчет него. Наверное, считает меня чокнутой. Он опускается рядом и обнимает меня за талию.

– Давай я отведу тебя к медсестре.

– Нет! – кричу я, отталкивая его, – Дай мне минутку, – Я ложусь спиной на траву, все еще испытывая тошноту. Видения о Халибе – и о других – не покинут меня. Все началось с Мэтта, но после него были еще многие. Я всегда первой узнавала, если друг семьи или пожилой учитель – те, кого я знала, – умирали. Их лица появляются в моей голове после вспышки молнии. И всегда они мертвы.

Несколько минут спустя я заставляю себя подняться, и Люк провожает меня до кабинета мистера Снайдера, где я пишу письмо Халибу. Если бы я знала, как дозвониться до него, то так бы и сделала, но понимаю, что это бесполезно. Письмо Халиба датировано прошлой неделей. Мистер Снайдер выглядит взволнованным, но обещает перевести письмо и отправить его сегодня вечером.

Весь оставшийся день в школе Люк не отходит от меня ни на шаг. Обычно я бы не стала мириться с такой опекой, но, кажется, его пребывание рядом со мной помогает. Когда мы после школы забираемся в машину, мне немного лучше.

ГЛАВА 11БЕС ПОПУТАЛ

ЛЮК

Я весь на взводе. Перевозбужден. Я хотел знать, зачем аду понадобилась Фрэнни, и теперь я знаю. Видение.

Она забирается в машину, облокачивается на дверь и закрывает глаза. Большую часть дороги я стараюсь не тревожить ее, но больше не могу сдерживаться. Мне необходимо знать.

– Фрэнни?

– Да?

– То, что произошло во дворе, то, что ты видела… такое часто случается?

На ее лице появляется враждебность.

– Я не сумасшедшая, – рычит она.

– Да я об этом и не говорил. Лишь беспокоюсь за тебя.

И еще мне любопытно.

Она смотрит в окно.