Страница 153 из 176
— Рад за тебя, — Гордон попытался привстать на цыпочки, чтобы разглядеть, что было впереди, — А что тут происходит?
Но Триггера уже оттеснили в сторону другие повстанцы, спешащие подойти поближе. Фриман, махнув рукой, тоже начал пробираться вперед. И вдруг толпа взревела еще громче, Гордону показалось, что из соседнего двора сюда насильно втащили кого-то. Ученый продрался еще ближе, и убедился, что так и есть — пара здоровенных повстанцев пинками втолкнула во двор высокого ГО-шника со связанными за спиной руками. Толпа приветствовала пленного радостной руганью, в офицера (явно высшего) полетел брошенный кем-то камень.
— К черту этот респиратор! — крикнул кто-то, — Пусть эта тварь посмотрит нам в глаза!
Один из конвоя ухмыльнулся и, отключив вакуумные зажимы, сорвал респиратор с лица ГО-шника. Пленник с бледным худым лицом поморщился от резанувшего по глазам яркого света.
— Кто это? — коротко поинтересовался Гордон разглядывая ГО-шника, которого вели к центру бывшей спортивной площадки со ржавыми турниками.
— Ой, это вы, Доктор Фриман? Они ведут самого начальника Гражданской Обороны города, неужто не видите?
— Славный зверек нам попался, — сказал кто-то, — Подонок сейчас заплатит сполна!
Триггер тоже подобрался поближе, и замер, когда увидел, кого привели повстанцы.
— Бей эту скотину!
Какой-то парень подбежал ближе всех к пленному и с размаху ударил его в живот. Начальник ГО со стоном согнулся пополам. К нему кинулись еще пара разъяренных повстанцев, но один из конвоирующих отогнал их. Затем, довольно грубо подняв пленного за связанные запястья, снова пинком подтолкнул его вперед.
— Так ему и надо, этому гаду, — с удовлетворением сказала какая-то женщина, стоящая рядом с Фриманом, — Это по приказу этой сволочи нас унижали и избивали столько лет!
— А как же Брин? — машинально спросил Гордон, — Разве не он приказывал сверху?
— Вот еще! — фыркнула женщина, — Брин не станет раздавать указания по всяким мелочам. Весь беспредел — на совести вон того зверя. Он и бежал, как крыса — без оглядки, прячась даже от своих. Еще бы, ему теперь и свои — чужие…
— Ничего, сейчас мы его отделаем с душой! — воодушевленно сказал стоящий рядом повстанец, — Главное, чтобы мучался подольше, как мучались мы…
— По-моему, — покосился на них Гордон, — Он заслуживает честной смерти от пули. Если не ошибаюсь, так всегда поступали с пленными офицерами, а ведь он все-таки офицер.
— Предатель он! — повстанец хотел было еще что-то сказать, но его прервал крик.
— Всем тихо!
Толпа послушно затихла, хотя в поставленного перед ней начальника ГО полетела еще пара камней. Удары пленный сносил молча, мутно глядя куда-то перед собой. Заговорили те, кто его привели — по-видимому, командиры отрядов.
— Вам не надо объяснять, кто это, и в чем он виновен, — громко сказал один из них, презрительно покосившись на пленного офицера, — Это с его совершенно осознанного приказа били, калечили, обыскивали, издевались…
С каждым словом толпа гудела все громче. Каждый невольно вспоминал, что вытерпел он сам от произвола ГО-шников за последние годы.
— К чему перечислять? — продолжил дюжий командир отряда, — Этот предатель, добровольно занявший такой пост, заслуживает смерти, это даже без вопросов. Мы решили, что для такой скотины…
Говорящий не удержался и ударил начальника ГО по почкам, под одобрительный гул толпы.
— Что для него будет слишком большой честью умереть от расстрела. И поэтому…
Командир отряда сделал паузу. Толпа слушала его с предвкушением, с каким ребенок разворачивает сладкую конфету.
— Поэтому мы решили, что для него в самый раз будет та смерть, которой в старые времена награждали самое презренное человеческое отребье — смерть через повешение.
Толпа радостно взревела, вверх взмыли кулаки, некоторые даже принялись пались из автоматов. Каждый второй изрыгал проклятья этому человеку со связанными руками, который, казалось, даже как-то постарел и осунулся в тот миг, когда услышал свой приговор. Конвой снова пинками повел пленного к высокому, двухметровому турнику. Кто-то уже подтащил под турник два ящика, непонятно откуда возникла веревка. Взгляд начальника ГО, шедшего на место казни, теперь уже совсем потух, щеки ввалились. Лишь губы что-то едва заметно шептали… Но его взгляд вдруг снова заблестел, когда в толпе, среди повстанцев, он увидел лицо Триггера. Он узнал его.
— Ты… это ты! — с болью в голосе сказал ГО-шник, делая шаг к Триггеру, — Помоги мне! Прошу тебя…
Триггер ощутил мороз по коже, когда заглянул в эти глаза. И он, едва заметно покачав головой, начал испуганно пятиться назад, в толпу. Через секунду он уже скрылся.
— Чего стал, пошел! — и пленного подтолкнули вперед.
Гордон, не выдержав, начал продираться вперед, к самому центру двора. И, когда петля уже в ожидании покачивалась на ветру, он подбежал к турнику. По толпе пронесся гул. Послышались приветствия Свободному Человеку, но они быстро стихли.
— О! — командир отряда подошел к ученому, — Сам Доктор Фриман решил присоединиться к нам? Мы очень рады, поверьте.
— Да что вы тут устроили?! — набросился на него Фриман, — Что за комедию вы ломаете?! Палач хренов! Это вам не игры, это реальная жизнь, живой человек!
— Чего? — растерялся командир, но тут же взял себя в руки, — А вы, док, даже слишком великодушны, как я погляжу. Разве вы не узнаете, кого мы собираемся казнить?
Фриман презрительно поморщился, услышав интонацию, с какой было произнесено последнее слово. Начальник ГО вяло поднял взгляд на Гордона.
— Ну, хватит! Просто расстреляй его, если он искренне ненавидит людей и любит Альянс. Но повешение… Это унизительно! Он офицер, а не… К черту его, ты унижаешь себя, отдавая такое распоряжение!
Лицо командира отряда лишь на секунду оставалось растерянным. Затем оно обрело жесткое и даже скучающее выражение. Он отвел взгляд от Гордона и рукой заставил его посторониться.
— Не мешайте нам, доктор. Мы не погулять вышли. Это война.
И он направился к пленному, который уже взбирался на ящики. Начальник ГО мертвым взглядом посмотрел на командира отряда.
— Пощади…
Тот молча отошел в сторону. Фриман увидел, как один повстанец надел на шею пленного петлю.
— Давайте, парни!
И повстанцы, стоящие в толпе, радостно вскинули автоматы, целясь в ящики, на которых стоял ГО-шник с потухшим взором. Гордон резко отвернулся и пошел прочь. Позади грохнуло несколько выстрелов, и улицы огласились радостными криками…