Страница 39 из 71
Шарлотта в недоумении смотрела на него. Этот человек казался ей очень странным. Его голос мог быть то очень нежным и проникновенно искренним, то в нем звучала железная воля и властность. Когда он говорил, казалось, что для него нет ничего невозможного. Несомненно, он был из числа тех людей, которые создают империи и без конца стремятся к новым завоеваниям. Жизнь с этим человеком будет полна острых переживаний. И кто знает, как высоко вознесет его судьба. И неожиданно Шарлотта почувствовала, что ее воля к сопротивлению иссякла. Но почему она испытывает такой страх? Ведь он красив, по-настоящему красив, а его улыбка устрашающе обаятельна… Но тут она вспомнила о тех жестоких словах, которые она бросила ему в замке Лош, и лицо ее вновь залила краска.
– Вы предлагаете мне разделить власть над королевством. Но я едва смею смотреть на вас, ибо вспоминаю обидные и несправедливые слова, произнесенные мною в приступе гнева.
Цезарь приблизил свое лицо к жене.
– Честно говоря, вы правы, я всего лишь внебрачный сын, но случается, что кровь иных незаконнорожденных детей стоит дороже, чем кровь детей законных. И если угодно, я предаю ваши слова забвению. Я слишком счастлив сегодня, чтобы вспоминать о них.
– Вы… счастливы?
Он нежно дотронулся до ее маленькой руки и мягко притянул ее к себе.
– Очень счастлив. Ведь вы стали моей женой. Чего же еще мне желать? Ах если бы… если бы вы еще улыбнулись мне, тогда я просто вознесся бы на небеса. Неужели вы не хотите подарить мне улыбку?
Тут он смутился, и голос его прервался. Он отпустил ее руку, явно не в силах продолжать далее. И тут заговорила Шарлотта:
– А я думала, монсеньер, что вы желаете большего, чем улыбки. Странно, что ваши желания столь скромны.
Ее слова побудили его действовать. Он порывисто притянул к себе Шарлотту.
А вскоре в комнате новобрачных погасли свечи, и придворные дамы, стоявшие у запертых дверей, переглянувшись, тихо покинули место своего дежурства.
Утреннее солнце вызолотило лучами ложе счастливых супругов. Появившись перед Двором, молодожены сияли довольством и счастьем. А затем они отъехали от Двора, уединившись за высокими стенами замка Ла Мотт-Фейи, неподалеку от Буржа.
Цезарь был исключительно нежен и внимателен с Шарлоттой, что не помешало ему, впрочем, отправить отцу хвастливое письмо, откровенно повествовавшее об его успехах в первую брачную ночь.
Лето кончилось. В первых числах сентября король собрал войско и призвал к себе Цезаря. Людовик XII намеревался отправиться в Италию, чтобы вернуть себе герцогство Миланское, права на которое он унаследовал от своей матери, Валентины Висконти. В обмен на услуги Папы и Цезаря он обещал последнему помощь в создании государства на части итальянских земель.
И вот одним прекрасным сентябрьским утром, когда безоблачное небо и прозрачный воздух придают рисунку пейзажа особую четкость, Цезарь в последний раз поцеловал Шарлотту, уже испытывавшую недомогание, вызванное беременностью. Но, несмотря на всю горечь разлуки, Шарлотта держалась молодцом, как и подобает жене будущего повелителя державы.
Проводив его, она забралась на донжон, откуда еще долго махала платком вслед удаляющейся кавалькаде всадников. Затем, когда в воздухе растаяло последнее облачко пыли, она спустилась в часовню, где дала волю слезам, горестно молясь за своего мужа. Она предчувствовала, что уже никогда его не увидит.
Через два года Цезарь, став правителем Романьи, призвал к себе жену, но та была больна и отправила к нему своего брата, кардинала д'Альбре. В тот момент Цезарь был в апогее своей славы. Прошло еще два года, и в 1503 году папа Александр VI отдал душу Богу или дьяволу, а Цезарь, затравленный и больной, вынужден был бежать. Однако он был пойман и посажен в тюрьму в испанском городе Медина дель Кампо.
ПОСЛЕДНЯЯ ЛЮБОВЬ БУАССИ Д'АМБУАЗА
Однажды августовским утром 1579 года по дороге, ведшей из Брен-Сюр-Аллон в Сомюр, во весь опор скакал всадник. Было еще очень рано, солнце встало совсем недавно, однако по особой благоуханной свежести, разлитой в воздухе, можно было понять, что денек будет погожим.
Всадник – красивый представительный мужчина лет тридцати, высокий, стройный, с гордым выражением лица – остановил коня на повороте дороги, откуда открывалась неожиданная перспектива на старинный замок с пятью мощными башнями. Это зрелище подняло всаднику настроение, так что он даже послал по направлению замка воздушный поцелуй.
Очевидно, этот жест был замечен в замке, потому что в ответ на него над зубцами одной из башен взвился белый женский шарф. Тут же дав шпоры своему скакуну, всадник сдернул с себя черную шапочку с красным плюмажем и несколько раз рьяно взмахнул ею в воздухе. Затем со вздохом повернул коня к Сомюру и исчез в облаке пыли.
Встретившие его по дороге крестьяне были изрядно изумлены тем, что незнакомец на полном скаку швырнул им под ноги содержимое своего кошелька. Они бросились подбирать рассыпанные монеты, зарекаясь в ближайшее воскресенье поставить свечку за щедрого кавалера и его возлюбленную.
Но никто из них не мог предположить, что этот кавалер – не кто иной, как внушающий всем страх и нелюбимый губернатор провинции Анжу, которой он правил от имени герцога Франсуа Анжуйского, высокомерный и суровый Луи де Клермон граф де Бюсси д'Амбуаз, знаменитый дамский угодник и лучший клинок королевства после самого короля Генриха III.
Но это был он, отправившийся в путь после ночи любви, ставшей его долгожданной победой и увенчавшей длительное ухаживанье.
Ибо в эту ночь одна из красивейших женщин Франции Франсуаза де Маридор, верная супруга (до сего момента) своего мужа Шарля де Шамб де Монсоро, забыла в его объятиях о своем супружеском долге верности.
Он познакомился с нею в Париже пять лет назад, на торжествах в честь коронации Генриха III, когда юная Франсуаза стала придворной дамой королевы-матери Екатерины Медичи. Но тогда между ними не было ничего, кроме обмена взглядами – его восхищенного и ее заинтригованного.
В тот момент Франсуаза не была еще мадам де Монсоро. Тогда она была замужем за Жаном де Косм, бароном Люсе, причем их семья считалась при дворе образцовой. Со своей стороны, де Бюсси был тогда любовником знаменитой Маргариты Наваррской, и этот роман занимал его столь сильно, что он не обращал внимания на других женщин, как бы прекрасны они ни были.
Затем Франсуаза, став вдовой, покинула двор, поселившись в замке Фрелоньер, где проживал ее отец Оливье де Маридор. То было печальное место, где всем заправляла ее матушка – ярая гугенотка, урожденная Анна де Матиньон. У Франсуазы скоро осталось одно желание: как можно быстрее сбежать отсюда.
Лучшим способом для такого бегства был брак. Случай вскоре представился, так как в нее без памяти влюбились два брата: Жан и Шарль де Шамб; оба претендовали на ее руку. Франсуаза предпочла старшего – Жана – отменного кавалера, красноречивого, светского, умелого в обращении с прекрасным полом. Свадьба была уже назначена, когда при загадочных обстоятельствах Жана убивают. Однако Франсуаза не растерялась и тут же дала согласие на брак с младшим братом – Шарлем, робким и нежным молодым человеком, который чуть не помешался от счастья.
Супруги поселились в замке Кутансьер около Брен-Сюр-Аллон, в местах, изобиловавших дичью. Свои увлечения Шарль де Монсоро делил между книгами и охотой. Именно по причине отличной охоты Шарль предпочитал жить здесь, а не в своем родовом замке Монсоро, стоявшем на берегу Луары, куда они перебирались только на зимние месяцы.
Именно здесь, в Кутансьер, Бюсси вновь встретился с Франсуазой. Дело было в 1578 году, когда он сопровождал герцога Анжуйского в поездке по его провинции. Герцог остановился в замке по приглашению своего старого знакомого – Монсоро.
К тому времени Бюсси уже устал от переменчивого темперамента Маргариты. Но его потрясла красота Франсуазы. Она расцвела за прошедшие четыре года и теперь являла собой воплощенную грацию и совершенство. Она была миниатюрна, стройна, с кожей нежно розового цвета, пронзительно голубыми глазами. Красоту ее тела не могло скрыть даже тяжеловесное роскошное платье, надетое ею по моде того времени. Ослепленный ее красотой де Бюсси поклялся, что она будет принадлежать ему. Этого требовала не только вспыхнувшая в нем страсть, но и его тщеславие.