Страница 81 из 257
Вздох изумления прокатился по залу.
— Но первый вопрос, — подала голосок мэтресса Долли, сверяясь с каракулями в своей тетрадке. — Отчет мэтрессы Розаны по исследованию физиологии гормональной системы кентавров…
Гийом еще сильнее стукнул кулаком по столу, и Долли обиженно заткнулась. Господин заместитель ректора поднялся во весь свой немалый рост. Вид его резко контрастировал с растрепанным чучелообразным нарядом Далии: черная мантия и.о. ректора была новенькой, шелковой, хорошо выглаженной, сияла золотым кантом по воротнику и манжетам, бородка мэтра, в отличие от кос мэтрессы, была ровно подстрижена, лицо умыто…
— Мэтрессу Далию следует уволить из состава научных кадров Университета Королевства Кавладор за систематическое нарушение дисциплины, за…
— Меня — уволить? — не поверила своим ушам Далия.
— За попытку шантажа уважаемого мэтра Никанта, за рукоприкладство, за…
— Уволить Далию? — не верил услышанному Мартин. Напа в волнении подскочила и встала на стул.
— За оскорбление словами и действием, за вашу постоянную ложь, за появление в непристойном виде!.. — ярился мэтр Гийом.
Не стоило ему этого говорить, подумал Фриолар. Еще ни одна дама от сотворения мира не снесет оскорбления, что она, дескать, солгала. Не выносят дамы такой жуткой правды, конституция у них слабенькая…
Хоть и была Далия в неприлично-непристойном виде, но язычок у нее во время лазания внутри стен Университета пострадать не успел, что она тут же, не теряя ни секунды, поспешила продемонстировать:
— Ложь??!! Я — лгу?!!! — закричала оскорбленная мэтресса. — Когда это я лгала?!!! Когда это я хотя бы раз сказала неправду!!!! Клевета!
Мэтр Гийом вышел из-за стола, чтобы встать с недостойной коллегой лицом к лицу.
— То есть, я — и вы, уважаемые дамы и господа, — пригласил он присутствующих быть свидетелями, — должен поверить, что кто-то, будучи в здравом уме и твердой памяти, заберется в вентиляционные шахты Университета, чтобы там исследовать разум?!
— А что в этом такого? — подбоченилась Далия. — Чем плоха экспериментальная установка?! Зато никто не посмеет утверждать, что я эту идею у кого-то украла или воспользовалась чужими результатами…
— И вы… — мэтр Гийом от злости едва не потерял голос. Потряс над всклокоченной головой Далии кулаками. Обернулся к оторопевшим присутствующим, объясняя свое негодование: — Эта девица посмела сказать, что она хочет запустить в печные трубы и вентиляционные шахты мелких животных, чтобы исследовать особенности их разумного поведения в сложных кризисно-безвыходных ситуациях!!
Кто-то из мэтров поконсервативнее тут же нахмурился и начал обсуждать, что такое новаторство до добра не доведет.
— И ЭТО — прорычал мэтр Гийом. — Она называет «Разумом»?!!
— Да что ты в сапиенсологии понимаешь…? — вспылила Далия. Близсидящие расслышали и слово «Кабанчик». Но мэтр Гийом своим командирским голосом заглушил оскорбительное прозвище.
— Вы уволены! Вон из Университета! Своим присутствием вы оскорбляете Науку! Пугало!!!
— Я — «пугало»?!! — взбесилась мэтресса. Она рванула к бородке Гийома, намереваясь выщипать ее по волоску, чтоб уравнять, так сказать, их шансы во внешности, но кто-то решительный обхватил ее сзади и отпихнул в сторону.
— Позвольте высказаться, уважаемый мэтр Гийом. — проговорил непрошенный защитник, появившийся из ниоткуда. — Так уж получилось, что я долго общаюсь с мэтрессой Далией и частично в курсе проблемы.
— Да! — рявкнула из-за спины Фриолара Далия. «Развратница!» — подала было голосок госпожа Гиранди, но мэтресса Долли ткнула ее в ребра, и секретарь ректора отложила оглашение комментариев до начала прений.
— Понимаете, — успокаивающе развёл руками алхимик перед лицами и очками своих собратьев. — Далия еще летом обсуждала вышеупомянутую идею. Мы пытались ее отговорить…
— Да! — подтвердила Далия.
— Но мэтресса жизнь готова отдать ради Науки!
— Да!
— И то, что она, рискуя здоровьем, провела эксперимент на себе — ты же провела, Далия? — уточнил Фриолар, и мэтресса размашисто кивнула. — Это, наоборот, доказывает ее научную квалификацию и… э-э… осмотрительность, потому как теперь мэтресса уверена, что крыс в вентиляцию Университета напускать не стоит.
— Нет! — охотно подтвердила Далия. — Ты прав, коллега.
Автоматически Далия приняла позу опытного лектора: рука полусогнута и ненавязчиво жестикулирует, другая за спиной крутит дули, спина выпрямлена, голова поднята, взгляд устремлен в никуда…
— Когда я стояла на четвереньках над аудиторией 32 «бис»… — начала сообщать научные выводы Далия, но Гийом невежливо ее прервал:
— ВОН!!! Вон из Университета, ты… — он затопал ногами, не в силах подобрать нужной формулировки. Нашел. — ДУРА!!!!
По залу заседаний смертельным вирусом начала распространяться тишина.
— Я — «дура»? — спокойным тоном переспросила Далия. Потом метнулась, как серая потрепанная ворона к лицу мэтра Гийому. Фриолар — на этот раз с большим трудом, — перехватил разъяренную алхимичку на близких подступах к вожделенной вражеской бородке.
— Сам дурак! — ярилась Далия.
— Сударь, извинитесь перед дамой, — степенно и солидно проговорил Фриолар.
— Истеричка!! Истеричка!! Истеричка!! — без особой фантазии, зато громко и часто кричал Гийом.
— Плагиатор! Научный ревизионист! Эссеист от макулатуры!!! — не оставалась в долгу Далия. Фриолар еле успевал сдерживать ее попытки добраться до оппонента когтями и коленками. Кое-кто на галерке принялся свистеть и подбадривать спорщиков. «Ату его!» — кричали аспиранты. «Какая наглость…» — шептались в первых рядах. «Какие ножки!» — шелестело в углах.
— Сударь, я вынужден настаивать, чтоб вы извинились перед дамой за оскорбление, — не унимался Фриолар.
— Это не оскорбление, это констатация факта! — ответил Гийом. Мэтры и мэтрессы, которые помоложе, уловили основную коньцепцию(2) сегодняшнего заседания и начали улюлюкать и закидывать дерущихся жеваной бумагой и огрызками яблок. Мартин и его соседи с большим трудом удерживали Напу, которой не терпелось проверить на практике остроту ее нового топора и посмотреть, какого колера кишки у ректорского зама.
— Она еще и… — Получив по голове надкушенной кочерыжкой, мэтр Гийом в бешенстве бросил в Далию и Фриолара, которых считал виновниками происходящего безобразия, чернильницей.
— Да чтоб ты пукнул! — прокричала Далия, размазывая по лицу чернила. Мэтр Никант оправдывал свое желтое прозвище, регоча на весь зал по поводу утраченного вследствие столкновения с канцтоваром зуба. Наконец, мэтр Гийом не выдержал прицельного пинка домашней дамской тапочкой и попытался Далию придушить.
Пребывающий в центре алхимического урагана Фриолар счел своим долгом не допустить смертоубийства, отшвырнул Далию на мощи мэтрессы Долли, перехватил мэтра Гийома, оттеснил в сторону. Тот увернулся, освободил руки и врезал непрошенному защитнику в солнечное сплетение. Фриолар коротко хекнул, но выдержал удар, и сам в ответ резко отбросил господина заместителя ректора назад, ударив его в плечо — так сильно, что Гийом по инерции отлетел на пару шагов и врезался спиной в кафедру. Дубовая кафедра пошатнулась, треснула, и медленно-ме-еедленно, как крепко выпивший рыцарь, накренилась, драматично заскрипела и рухнула на пол. Из основания выбежала маленькая мышка, и несколько мэтресс тоненько завизжали.
Мэтр Гийом вытер капельку крови, выступившую на прокушенной губе.
Шутки кончились.
Дальнейшие развитие событий сыщики из Министерства Спокойствия потом восстанавливали по записям, сделанным мэтрессой Долли и госпожой Гиранди, хоть и пришло ради этого счищать с конспекта мэтрессы остатки леденца с ментолом, а стенограмму госпожи Гиранди собирать из карманов пяти мэтров, которые планировали пустить документ на самокрутки.
— Ваше поведение недостойно, сударь. Пусть вы не согласны с теоретическими посылами вашего оппонента, это не дает вам права допускать оскорбительные высказывания о ее личности, внешности и модус операнди!