Страница 205 из 257
— Не пойдет — еще не везде в Кавладоре царит грамотность.
— У нас же король Гудеран правит!
— Вот-вот, я о том же! Значит, кроме протоколов… — Далия постучала пальчиками по ближайшей столешнице, размышляя. Конечно, протоколы, оно как-то… но, с другой стороны… хотя… а если попробовать…
— Готовить умею, — продолжила Гиранди. Чувствовалось, что ректорской секретарше очень хочется совершить хоть одно великое деяние за свое скучное протокольное существование. И она добросовестно припоминала, чем же вообще, по жизни и ради прославления принца Роскара в частности, может заниматься, — Кофе и булочки с апельсиновым джемом господину ректору всегда обеспечиваю, бутерброды — мужу, детям — мороженое… всегда покупаю… — гладкий лоб секретарши нарушился робкой морщинкой. — Что ж еще я могу? А, пуговицы пришивать умею! Вышивать…
— Отлично! — завопила Далия, не обращая внимания на косые взгляды библиотекарш. — Буренавским крестиком или орберийским бисером?
— Собственно…
— Не важно! Будете вышивать, как есть! Значит, сейчас идете в лавку за холстом и нитками, потом советуетесь с мэтром Филиппом или Люмусом, с какого подвига начать, и ваяете шедевр.
— Я? ваяю?
— В том смысле, что подробно всё вышиваете! И чтоб никаких миниатюр! Вышивайте масштабнее! Чтоб, значит, у кафедры истории появилось знамя, под которым она поведет в ближайшее будущее студентов и аспирантов!
Отлично, — подумала Далия, глядя вслед убегающей в лавку швейных принадлежностей госпоже Гиранди, — второй дракон тоже на прицепе. Пришит, можно сказать, шелком. Итак, у меня есть двадцать четыре часа общественных работ, минимум три дня хворания Долли и недели четыре, пока Гиранди справится с роскароносным гобеленом. Вопрос: много ли может сделать на благо Университета королевства Кавладор отдельно взятая мэтресса за указанный промежуток времени?
Мэтресса Далия резвой рысью вернулась в закуток мэтрессы Долли, устроилась в поскрипывающем старом кресле, разложила перед собой текущую документацию Университета и с головой погрузилась в мелкие цепочки рун, цифр и бюрократизма.
— Мэтр Лео? А, вы заняты с информатором, — извинился инспектор Клеорн. — Прошу прощения, я зайду чуть позже.
— Нет-нет, мы уже закончили, — откликнулся мэтр Лео. — Прошу, проходите. А ты, — гавкнул маг на своего собеседника. — Держи нос по ветру! И узнаешь еще что-нибудь — сразу ко мне! Держи, — волшебник сделал короткий пасс в сторону шкафа; обитая медными полосами дверь отворилась, и из хранилища выплыла крупная сахарная косточка.
Информатор поставил длинное тело столбиком, сложил короткие передние лапы, довольно облизнулся, сделал попытку насторожить мягкие тряпочки, считавшиеся у него ушами, задвигал черным носом, довольно гавкнул, подтверждая, что готов усердствовать, и, подхватив награду, не жалея прямого долгого хвоста, раскачиваемого со скоростью работающего гнома, весело выбежал из кабинета мэтра Лео.
— Хороший пес, — похвалил маг, — добросовестный, внимательный.
— Мелковат, — скептически двинув усами, ответил Клеорн — исключительно ради того, чтоб придраться. Мэтр Лео пожал плечами. Подумаешь, недостаток… Хорошо, что голова инспектора занята какими-то важными глобальными проблемами современности, а то, чего доброго, мог потребовать и справку от ветеринара об отсутствии вредных привычек и паразитирующих насекомых, свидетельство об окончании воскресной школы, или, допустим, рекомендацию от какого-нибудь значительного, уважаемого жителя Талерина о благонравии и добропорядочном поведении призванного на службу Короне и ее Спокойствию новобранца.
Ни справки, ни свидетельства, ни рекомендаций, ни даже родословной и опыта патрульно-сторожевой работы у дворняги не было, и даже хорошо, рассудил мэтр Лео, что Клеорн заметил только щуплое собачье телосложение. Судя по клокам шерсти, вдруг объявлявшимся то на затылке, то в подбрюшье «информатора», в его родне побывали и золотистые шан-тяйские болонки, и борзые благородных кровей, и орберийские овчарки, а если учесть едва различимое белое пятно на шее — чем демоны не шутят, может быть, и королевские мелансоны,[21] — хотя, конечно же, больше всего угадывались мелкие городские пустобрехи. Собственно, для хорошей собаки — родословная не помеха; а малый рост… что ж? проще прокормиться, легче спрятаться…
Инспектор, откашлявшись, напомнил о своем присутствии. Итак, мэтр, что вам удалось узнать?
— Как вы и велели, — начал волшебник, — я организовал слежку за ресторацией «Алая роза».
Клеорн поморщился и, рефлекторно оглянувшись по сторонам, порадовался, что усердные гномы еще не закончили ремонт в здании Министерства: по причине шума, поднятого молотками, пилами и служебными размолвками, организация подслушивания стала поистине бесперспективным делом.
— Я велел, — уточнил инспектор, — всего лишь проверить факты, подсказанные моей интуицией. Профессиональной интуицией, — с нажимом, весомо и крайне убедительно проговорил Клеорн. И шевельнул усами, заранее отметая все обвинения в непотизме и использовании служебного положения. — Мне показалось, что мэтресса Далия может стать жертвой преступления, — и события восемнадцатого числа, когда за нашей многоуважемой Напой Леоне и ее постоялицей гонялся бесхозный зомби, лишь подтверждают мои подозрения.
Мэтр Лео примиряющее улыбнулся. Ладно, раз хотите возвести горы политеса — пожалуйста. Как там однажды забубенила Далия? Часто ли Клеорн использует служебные эвфемизмы для того, чтобы спрятать бушующие в его украшенной кавладорским мундиром груди чувства? Да постоянно! Скоро, того и гляди, до гипертонии допрыгается…
— Наш информатор докладывает, что рядом с «бывшей кормушкой» — дворняги так «Алую розу» прозвали, там, оказывается, некоторое время жил кот, который обещал лично поиметь того, кто покусится на его кормилицу, — постоянно крутятся два очень подозрительно пахнущих человека. Весьма и весьма многообещающих в плане правонарушений. Собак не любят, бродячих кошек пинают, скворца сожрали, и даже крысами не брезгуют.
— Что, крыс едят? — не понял Клеорн.
— Нет, камнями в них на спор бросаются.
— Хм… — сурово нахмурился сыщик. — Не нравится мне всё это. Чего преступники ждут? Что вынюхивают?
— Насчёт «вынюхивают» — заранее не согласен, — подал голос волшебник. — Судя по замечаниям моего информатора, господа предполагаемые воры год не мылись.
Клеорн, не отвлекаясь на мелочи, продолжал размышлять вслух:
— Ограбление? Чепуха! Могу понять воров, которые дерзнут тратить время и рисковать жизнью, расправляясь с гномьими ловушками и сейфами — при ограблении ювелирной лавки, или даже при налете на зажиточное гномье семейство. Однако, если судить по налоговым отчетам госпожи Кордсдейл, те, кто смогут ее ограбить, получат в лучшем случае горсть серебра. Нет, в версию ограбления я не верю.
— Похищение? — подсказал волшебник, уже поднаторевший в общении с сыщицкой братией.
— Более вероятно, — после долгого размышления, кивнул господин инспектор. — Мэтресса Далия весьма, весьма…
— Может, не Далию, а эту новенькую жилицу «Алой розы» хотят похитить? А что? — удивился мэтр Лео — Клеорн посмотрел на него так, будто волшебник нуждался в заботе, уходе и срочной госпитализации. — Джоя, конечно, родом с Даца, и поэт, скажем так, начинающий, но весьма, весьма… К тому же, у нее аура странная, — добавил Лео.
— Об ауре, — оживился инспектор. — Вы уже проверили университетскую Библиотеку?
— Опять? зачем?! — перепугался волшебник. — Неужели там снова кого-то убили?
— Ее высочество Ангелика утверждает, что до нее дошли слухи, что там обретается бесхозное привидение. Сходите, поговорите, выясните. Мне доложите.
Он еще будет мне противоречить, мальчишка! — недовольно подкрутил ус сыщик. — Подумаешь, какая-то там дацианка! Мэтресса Далия куда перспективнее в роли жертвы! А я, — Клеорн положил ладонь на рукоять служебного пистолета, — непременно ее спасу! И заслужу благодарность прекрасной мэтрессы! Но тсс! Конспирация! Нельзя, чтобы Далия раньше времени догадалась, какие сложные чувства бушуют под серым мундиром в широкой груди инспектора Клеорна!
21
Мелансоны — мелкая декоративная порода собак. Белая, длинная, очень гладкая шерсть вокруг головы, хвостик заканчивается почти львиной кисточкой, субтильность, громкое тявканье и умиление со стороны дам. Название — по городу Мелансону, в котором эта порода появилась.