Страница 164 из 257
— Может, спросить министра, кто к нему записан на прием?
— А где министр? — тут же откликнулась мэтресса.
— Секретная информация не подлежит разглашению! — хором ответили ей.
Тут Алхимик в Далии не выдержал и все-таки добрался до вожделенного блокнота.
— Скажите, — обратилась мэтресса к правому охраннику. — Вам когда-нибудь ставили диагноз «сотрясение мозга»?
— Секретная информация не подлежит разглашению!
— Что вы ели на завтрак? — живенько повернулась алхимичка к левому охраннику.
— Секретная информация не подлежит разглашению!
— Вам нравится, когда наступают на ногу туфелькой с очень острой шпилькой?
— Секретная информация не подлежит разглашению!
— Ваш словарный запас составляет менее или более ста пятидесяти слов?
— Секретная информация не подлежит разглашению!
— Вы когда-нибудь испытывали сильные романтические чувства в адрес представителя противоположного пола?
— Секретная информация не подлежит разглашению! — браво и гордо ответили стражи. Далия уткнулась в блокнот:
— Так, запишем: отсутствие явного утвердительного ответа является доказательством, что подобные чувства респонденты испытывали чувства только к существам, к противоположному полу не относящимся…
Правый охранник задумался, а левый — наверное, больше, чем собрат, преуспевший в накачивании мускулов внутри черепа, — как-то застеснялся и поспешил смущенно пробурчать, что он вроде как помолвлен… Милая девушка, учится в Университете…
— Ага, ага… Изольда, что ли? И тут она успела…
— А откуда вы знаете?
— О, Изольду в Университете знают все! — не подумав, брякнула Далия и тут же прикусила язычок и попыталась исправить смысл своего высказывания: — Такая замечательная девушка, настоящее сокровище!..
— Да? — просветлел ликом охранник. — Я тоже так думаю! Она такая красивая, милая, так нуждается в защите и помощи, что…
— Грм, — выразительно напомнил страж второй створки о служебном долге.
— Служебная информация не подлежит разглашению! — проорал левый охранник.
— Ладно, оставим Изольду в покое. Скажите, а вы когда-нибудь свой пост покидаете?
— Служе… — начал было ответственный господин, но быстро скис под крайне выразительным взглядом Далии и ответил по существу. — Только в случае стихийного бедствия.
— И часто они тут случаются? И какие события конкретно под эту категорию попадают? — деловито осведомилась Далия.
Озвучить, что данная информация тоже секретна, стражи не успели — дверь кабинета министра отворилась изнутри, и появившийся на пороге господин Клеорн мигом напомнил болтунам о служебном долге. Он хмуро взглянул сначала на одного, потом — на другого, встопорщил усы, потом разглядел Далию и расплылся в приветственной улыбке:
— Мэтресса, какая приятная встреча! Рад видеть вас в добром здравии! Позвольте спросить, какая необходимость привела вас в наше Министерство?
— Служебная информация не подлежит разглашению! — автоматически гаркнула Далия, и только потом спохватилась: — Тьфу ты, привязалось! Инспектор Клеорн, мне нужна ваша консультация по поводу одного якобы совершенного преступления… — Далия прочирикала суть дела, которое ее привело в Министерство Спокойствия, после чего позволила увести себя для конфиденциального разговора в кабинет господина сыщика.
— Монгел, — буркнул Клеорн. Щеки его надулись, брови сошлись в смертельной схватке, усы растопырились. — Монгел.
Сыщик выразительно хлопнул по пухлой папке, извлеченной из глубин шкафа:
— Вы не представляете, мэтресса Далия, как напряг всех в Министерстве тишайший и нижайший господин Монгел! Вот жалоба его сапожника — якобы Монгел следит за работягой с целью убийства; вот слёзная просьба зеленщика спасти его от бесчинной расправы, ожидающейся в следующее полнолуние; вот объяснения тайного советника Джиобарди — целый день работа Министерства Золота была невозможна, потому как шло разбирательство, кого из коллег в своем эпохальном сновидении Монгел зарезал просто так, а кого — с особой жестокостью, и старшие счетоводы дико возмущались, почему это их бездыханные тела отправили в Илюм, сторожить сокровища сфинксов. Пока не выяснили, чем же провинились страдальцы, что их так наказывают после смерти, несколько голов, в том числе и виновника дискуссии, было разбито с применением новейших вычислительных технологий (я имею в виду конторские счёты).
— Странные фантазии у человека…
— А вот посмотрите, мэтресса — здесь доносы госпожи Ребекки, — Клеорн протянул стопку исписанных листов, судя по объему — краткий конспект хроник гномо-эльфийских сражений. — Если бы Монгел хотя бы свою тещу довел до логического завершения — вот не поверите, сударыня, я бы его оправдал и лично ходатайствовал о смягчении приговора. Мы ведь за ним следили! Четыре стажера, сменяя друг друга, ходили, как привязанные, в течение недели — потом в слезах прибежали ко мне, потому как однажды утром Монгел подошел познакомиться и в красках поведал, какой смертью умерли шпионы нынешней ночью… Может, его все-таки запереть?
— Куда? — всполошилась Далия.
— Ну, — изобразил Клеорн что-то с длинными рукавами, завязанными крепким узлом на спине. — Есть же богадельни всякие.
— Через два дня к вам прибегут лекари и сиделки с известием, что Монгел угрожает — теперь уже им, — философски пожала плечами госпожа Алхимик. — Тут нужно придумать что-нибудь другое… Что-нибудь… хм-м… убойное!
Клеорн развел руками, показывая, что предложение Далии он еще не понял, но уже принял.
— Например?
— Я думаю, — ответила Далия и стала барабанить пальцами по столу. — У меня есть идея, — наконец, проговорила мэтресса. — Возможно, даже хорошая…
— Слушаю вас, сударыня, — благоговейно склонил голову инспектор. — Уверен, ваша идея гениальна.
Далия не спешила верить лести:
— Гораздо более вероятно, что последствия моей идеи будут аморальными или противозаконными. Но если вы так настаиваете, конечно, я расскажу свой план, как приструнить воображение тишайшего господина Монгела.
Два часа спустя, обговорив, пересмотрев, поспорив и утвердив окончательный вариант монгелоцентрированного воздействия, Далия летящей походкой покидала здание Министерства.
Посреди столпотворения ответственных и серьезных хранителей Спокойствия королевства Кавладор, у нижнего края лестницы, связывающей этажи официального здания, стоял странноватый господин и по-прежнему, экстатически и самозабвенно, покрывал поцелуями печать черного сургуча на официального вида пергаментном свитке.
Тут уж алхимичка не выдержала, и, выхватив карандаш и блокнот, подскочила, чтобы задать несколько вопросов:
— Скажите, любезнейший, а… — Далия пощелкала пальцами у уха счастливчика. Тот не прореагировал и снова приложился губами к официальной печати. — А! А! а! — произвела акустическое воздействие мэтресса, общелкивая радующегося субъекта с разных сторон.
Тот с упоением продолжал лобызать сургуч и пергамент. Чмок — печать, чмок — документ. Чмок — печать, чмок — снова документ, чмок…
Далия сделала попытку как-то рассмотреть, что, собственно, за пергамент вызвал столь бурную реакцию. Подлезла счастливчику под руку, изогнулась, прищурилась — но сумела разобрать только обрывок слова — ага, руна «скай»… руна «фахт»… а это что за закорючка? а, руна «ингер». Вместе получается «сфи»…
— Сфинкс, что ли? — спросила саму себя мэтресса.
— Где сфинкс? — мигом откликнулся проходивший мимо серьезный бородач в кирасе и стальной каскетке.
— Не знаю, — застенчиво улыбаясь, развела руками Далия. — Пролетел мимо — вот, бедолагу заколдовал, и улетел… И где теперь крылатого гипнотизера сыскать?
Шуточка про «пролетевшего сфинкса» была особенно популярна в Унивеситете для определения алхимиков, подобных… хмм, ну, чтоб далеко за примером не ходить, хотя бы мэтрессе Далии. Когда к ней в руки попадала очередная энциклопедия, ее отстраненно-оглушенный вид и отсуствие реакции вне напечатанных крупным шрифтом раздражителей, по слухам, как раз соответствовали дозе гипноза, излученного на жертву крылатым магическим существом.