Страница 7 из 50
Рита пожала плечами, задумавшись.
— Да нет, ничего странного. Только знаете, — она понизила голос, — любовником он был не ахти каким, знаете…не горел. У меня даже иногда мелькали мысли, что ему нравятся не девушки, но он не хочет нарушать приличия. Но раз он прожил полтора года с Чатхи-Джилкинс, которая была от него без ума, значит я наверное зря на него грешила.
— То есть грубым он не был?
— Да, грубым он точно не был.
— Но секс его не слишком интересовал?
— Да. Именно, не слишком интересовал.
Тут донесся плач младенца, Рита встрепенулась, чтобы бежать на зов, но приличия ее удержали.
— Спасибо за ваше время и сотрудничество, — сказала я, вставая.
— Да не за что. Надеюсь, вы найдете убийцу.
Летя к следующей девушке, я боролась с искушением подогнать все факты под имеющуюся версию, да, они и так вкладывались в нее, как пазлы прикрепляясь один к другому. Но это все были косвенные доказательства, как и все в этом деле — косвенное и неоднозначное.
Вика некст Солен была в поле, и чем гоняться за ней пешком я подождала ее возвращения. Ее младший братишка, оставленный дома за старшего, поставив передо мной непременный чай и сухофрукты, предупредил что у него экзамены на носу, и его можно не звать — не услышит.
— Уф, когда же кончится эта жара… Ты кто? — Вика оказалась веселой и громкоголосой.
— Здравствуйте, я консультант Грюндеров, хотела бы задать несколько вопросов о Кейко-Бронксе.
— Сейчас… — и она метнулась в кухню и выглянув оттуда сказала — этот паршивец опять не приготовил поесть, так что ждите, родители вот-вот вернутся, сами понимаете…
— Я могу вам помочь, и мы как раз успеем все обсудить, — не хотелось мне разговаривать в присутствии родителей.
— Хорошо.
За нарезкой овощей я узнала, что КейБро был милый, но ни рыба ни мясо, чего хотел не понятно, и муж из него вышел бы паршивый, но хвала Судьбе он в мужья и не метил. Зато с ним было замечательно выходить в океан на архаичной яхте, и вообще проводить выходные, выбираясь куда-нибудь на люди, девчонки завидовали, что рядом такой красавец, а парни начинали поглядывать более заинтересовано. На мой вопрос о сексе, призадумалась и сказала что «не супер, были и лучше» и с гордостью заявила, что гуляла и будет гулять пока не нагуляется, а клуши, выскочившие замуж за первого попавшегося пусть завидуют молча. Когда мы закончили с готовкой, Вика хитро прищурившись произнесла
— Вот я вам тут все рассказываю, милая девушка, а вы даже не представились.
— ВикСин, — и я с улыбкой, мол виновата, показала ей свою душу.
Некст Солен присвистнула
— Мышкина защищать приехали.
А голова у юной фермерши работает как надо.
— Нет, разобраться во всем. У меня к вам просьба — не рассказывать особо о моем визите.
— Ладно, но родителям все равно придется сказать. Вы ж не полетите сейчас в такое пекло, тем более что ливень скоро.
Мой желудок, измученный вкусными запахами, громко заурчал, вызвав наш смех, и я осталась на обед.
Похоже, я впервые оказалась вот так вот, в нормальной обычной семье, и увидела, чего я была лишена все это время, неся бремя ответственности и соответствия своему рангу. Ну что ж каждому свое, тем более что я сама выбрала свою судьбу. Ведь именно ради таких вот людей я и старалась, для того чтобы они могли вот так собираться и обсуждать, в этом ли году поступать сыну в университет или в следующем, и что правильнее, купить еще один грузовой флаер или подлатать старый, Вика настаивала на втором, отчего-то ей не хотелось избавляться от старичка-развалюшки.
После ливня опять собрались в участке только без Грюндеров, они застряли в Веге надолго. Я доложила о своих беседах, Грас обследовал еще три квадрата и опять ничего не нашел, я очень удивлюсь, если он найдет тело Кейко-Бронкса. Елкин выяснил, что Ча-Джи прекратила брать пластыри после отъезда Кейко-Джонса, но так же выяснил, что семь месяцев назад Мышкин взял сразу несколько, эту информацию он нарыл, как говорится про запас. Тесты по Кейко-Бронксу подняли и отослали психологу, предварительное заключение — все в норме, но будут еще рассматривать более подробно. Все свои доклады мы слили Грюндерам, но те отказались делиться информацией, сообщив что доложатся завтра, как будет что-то более менее точное и однозначное.
Не густо. Одна надежда, что Грюндеры что-то нароют. Пакостное какое-то дело, никаких фактов, никаких явных мотивов, одни умозаключения.
Опять у меня оказался свободный вечер, надо было его как-то убить. Я подалась на пляж, там компания парней и девчонок играла в мяч, перебрасывая его над сеткой. Пристроившись у поля, я принялась наблюдать, минут через десять один из парней прицельно промахнулся прямо в меня, я отбила мяч, как это делали ребята.
— Иди к нам, — меня позвали в команду, состоящую исключительно из парней.
— Да я плохой игрок…
— Иди, иди, — закричали их соперники — смешанная команда, проигрывавшая парням. А что, пошла. Соперники, получив слабое звено, принялись слать мячи на меня, я нормально отбилась пару раз, а потом тело дало сбой, я неловко приземлилась после прыжка, завалившись на колени и вбок. Не знаю, как это смотрелось, но после этого ко мне стали относиться как к стеклянной, и это очень нервировало. Моя команда все же выиграла с небольшим перевесом и местные с интересом обступили меня.
— Так это ты шаталась на улицах, да? — спросил какой-то мальчишка, им всем было от шестнадцати до двадцати и они считали, что мне тоже лет двадцать.
— Что случилось? Со скай-скейта свалилась?
Я лишь улыбалась и молчала, ожидая когда им надоест задавать вопросы не получая ответов.
— Это правда, что ты гейша?
Уронив челюсть, я уставилась на спрашивавшего, моя реакция всех рассмешила. Наконец самый старший шикнул на остальных и меня оставили в покое. Потом мы компанией ушли с пляжа на дикий берег и развели костер, кто-то притащил еду и кружки. Ребята принялись поджаривать на палочках всякую снедь, и болтать о чем-то своем, мне совершенно непонятном. Мне было хорошо и спокойно, на меня почти не обращали внимания, оделяя лишь очередной палочкой с горячей вкусностью, да подливая кваса в кружку.
— Ну незнакомка, твоя очередь, расскажи нам что-нибудь — завел разговор старший.
— Да что ж вам рассказать?
— Хочешь правду, хочешь сказку, лишь бы интересно было.
Вот так задача — яма посреди улицы, что ж вам рассказать-то…
— Ну… я на лошади каталась.
— И как? Оно того стоит? — все знают, что это дорогое удовольствие.
— Даже не знаю, это как повезет. Ведь все зависит не столько от тебя, сколько от лошади. Мне повезло, попался очень умный, хоть и норовистый конь — и я в лицах пересказала мое знакомство с Вороным, вызывая взрывы хохота у слушателей.
Вечер очень быстро перешел в ночь, и стало холодать, мальчишки разобрали девчонок на согрев, это было так смешно и по-детски. Кто зная что ему не откажут сразу обнимал и прижимал, кто осторожно и постепенно, а кто-то не решился и теперь с грустью поглядывал на счастливого соперника. Все больше нерешительно-вопросительных взглядов доставалось мне, да, вот теперь мне точно пора спать.
Я встала, попрощалась…
— Я провожу — ответил старший.
— Не стоит, я не заблужусь — ответила я с улыбкой.
— Да успокойся ты, я просто провожу.
Ну просто так просто, провожай, не убегать же от тебя. Мы шли рядышком, потом он обнял меня за плечи.
— Не могу, когда ты шатаешься рядом.
— Тогда лучше руку предложи.
Что он и сделал, опять шли молча.
— Не так я себе представлял перворанговых безопасников — вдруг произнес он.
Я лишь удивленно подняла бровь.
— Ткань на штанах тонкая, просвечивает черное, и углы видно.
Я достала душу и дала посмотреть.
— Это посольский знак, — сказала я, пряча обратно.
— И какими же ты представлял безопасников?
— Не знаю, но уж точно не маленькими худенькими девушками.