Страница 1 из 50
Любовь Пушкарева
СИНТО. РОДНОЕ НЕБО
Часть 3. ГЕРОИ БОЛЬШЕ НЕ НУЖНЫ
Глава 1. Тропик
Мы бились над очередным пакетом задач. Криста и Аррен потихоньку претворяли свою идею в жизнь, готовя из меня и Даниэля главу рода и его консорта. Я смотрела ролик с плоским изображением пытаясь понять, врет человек или волнуется, от правдивости его слов зависело слишком многое, увы, однозначно определить не получалось, зашла с другого бока, пересмотрела еще раз информационную справку. Нет, похоже, что эта задача очередная ловушка, принять решение исходя из этих данных невозможно, нужны уточнения.
— Даниэль, а что ты думаешь? — спросила я.
— Думаю, это ловушка, нужен минимум допрос под «веритас».
— У него идиосинкразия на «веритас», — я досадливо ткнула пальцем в строчку из справки. — И прекращай забегать вперед, мы должны работать вместе, а ты работаешь лишь с тем, что тебе нравится.
— Если бы я не работал с тем, что мне нравится, ты бы потонула в ворохе информации, я же провожу первичное структурирование, — принялся защищаться братец, — и я не могу работать вхолостую, я перебрал все варианты, и решения не нашел, его нет, что еще можно сделать?
Мы устали, потому и цапались.
— Ты прекрасно знаешь, что можно сделать — дать запрос на уточнение. Грамотный запрос.
Братец обреченно вздохнул и сохранил свою выжимку по следующей задаче. Придвинувшись ко мне, он еще раз вчитался в исходники.
— Да что с ним можно сделать? Он свой и высококлассный… Если он как следует поработал над собой, ни перекрестные допросы, ни приборы не помогут, — выдал Даниэль то, что и так ясно.
— О! Лишение сна, как ослабляющий волю фактор, а потом гипно-допрос профессионалом, — предложил он. Я и сама об этом думала, но…
— Лишение сна — это пытка, Шур нас уже смешивала с биоудобрением по этому поводу. Гипно-допрос… сложное и неоднозначное дело, одно слово не так, и это уже не допрос, а внушение.
— Ара-Лин… — мой сводный братец, моя вторая половинка очень меня любит, но иногда все же хочет придушить, — Что ты можешь предложить?
Я вздохнула, ничего другого при всем желании тут не придумаешь.
— Лишение сна, и четко прописать текст допрашивающего.
— Сама сделаешь?
— Угу.
— Хвала Судьбе, — он откатился и вновь уткнулся в выжимку по следующей задаче.
Ах так!
Гифти, уже взрослый каракал, мирно дремала и никого не трогала, я оторвала от стола ее нелегкую тушку и сделав шаг, отправила ее в короткий полет. Приземлившись на колени Даниэлю, каракал спрыгнула на пол и возмущенно уставилась на меня, братец возмутился вслух:
— Дите малое! Ара-Лин, ну что ты творишь? Если устала, иди займись чем-то другим, меня то зачем дергать?
Я молча вышла из кабинета, ну не могу же я взять и сказать «Знаешь Даниэль, мне хочется нежности и тепла, я привыкла их получать от тебя, а последние два дня ты весь в работе, и я для тебя только фон». Пойду на кухню, приготовлю чего-нибудь, меня это всегда успокаивает. По дому я уже передвигалась без шеста, лишь изредка заваливаясь и держась за стены.
Я нарезала овощи для рыбы, когда показалась Гифти, она села и с видом экзаменатора принялась наблюдать за моими действиями. Хорошо что Гифти полностью домашняя, не знаю как отреагировал бы нормальный каракал на мое хамство, может, укусил выпрыгнув из-за угла? Хотя Гифти и так иногда от нечего делать, выпрыгивает из укрытия, бьет лапой и убегает, дескать, ловите меня теперь.
Рыба была уже в печке, когда зашел братец и сел за стол, Гифти тут же запрыгнула к нему на колени, демонстрируя, кто ее лучший друг, а кто так себе.
— Что случилось? — спросил он, гладя кошку.
Придется объясниться.
— У нас сейчас много работы, но это не повод быть черствыми друг с другом, — спокойно сказала я.
Он удивленно посмотрел на меня.
— Черствыми? Друг с другом?
— Да, ты все время мыслями в задачах, даже ложась спать, ты думаешь о них. И сейчас первый раз за два дня ты думаешь не о политике, экономике и балансе сил.
Даниэль задумался.
— Но ведь у нас всего пять дней, и из десяти задач решено только шесть, а вдруг оставшиеся будут намного сложнее, и мы будем с ними долго возиться?
Я улыбнулась, иногда мы читаем мысли друг друга, а иногда как будто говорим на разных языках.
— При любой занятости можно найти минутку друг для друга, если захотеть. Минутку, больше и не надо.
Он опять задумался, потом ссадил Гифти, подошел и обнял.
— Кажется, до меня дошло. Ты сердишься?
— Если б я сердилась, то била б грушу, — ответила я с улыбкой.
— Хочешь, чтоб мы сделали перерыв и куда-нибудь выбрались?
— Нет, ты прав, надо поскорее развязаться с заданием и тогда спокойно отдыхать.
Печка возвестила о готовности, мы накрыли на стол и довольные жизнью и друг другом, принялись ужинать. После ужина мы сидели в обнимку на террасе, я невольно задумалась, как именно должны звучать вопросы следователя при гипно-допросе. Из этих размышлений меня выдернул смех Даниэля
— А сама? Куда мыслями от меня убежала? Ты просто собственница, желающая чтоб тебя обожали круглые сутки, пять дней в пятидневку.
Я шутя стукнула его.
— Ты сам меня такой сделал, — нашлась я.
— К вам гость, некст Грюндер, — донесся голос Эзры из наших браслетов, мы досадливо переглянулись, — не вовремя.
Через минуту показался Грюнд, но не смешливо расслабленный, каким мы привыкли его видеть, а собранный и слегка озабоченный.
— Привет, котики, все обнимаетесь и бездельничаете?
Ответить, что у нас вообще-то мозги от работы кипят, мы не могли, наше обучение держалось в строжайшем секрете, как и планы Шур и Синоби в отношении нас. Мы лишь смущенно пожали плечами.
— Есть дело. Я хочу заключить с вами персональный закрытый контракт, вы нужны в качестве консультантов.
— Консультантов по каким вопросам? — повела я разговор.
Грюнд на секунду задумался.
— В округе Тропик четыре месяца назад пропало два человека, женщина и мужчина с интервалом в два дня. Искали. Не нашли. Шерифы дали заключение, что эти двое утонули в океане, но местные следователи-прокуроры настаивали на дальнейшем расследовании и обратились к нам. Грюндеры же поддержали шерифов, и по истечении трех месяцев, пропавших признали умершими от несчастного случая.
Но сегодня обнаружили тело женщины, оно мумифицировалось и четко видно, что были нанесены удары, скорей всего коскатой, в колено сзади, в локтевой сустав, и смертельный удар — в основание черепа. Местные тут же заподозрили некоего Мышкина-Ферроу, шестидесяти трех лет.
— А Мышкин-Ферроу, небось, ни с кем дружбы не водил и всех гонял от своего дома, и конечно же мастер-коскатник, — скривившись уточнила я.
— Совершенно верно. Так что сами понимаете, следствие будет вестись под моим контролем, и, конечно же, по всем направлениям, но Мышкина-Ферроу мы обязаны допросить и получить четкую уверенность, что он не имеет к смертям никакого отношения, или же не получить. Тут уж как получится.
Мда, Грюндер есть Грюндер, мы как-то подзабыли, что этот вечно дурачащийся страшилка-альбинос фактический глава следователей-прокуроров. Обратившись именно к нам, он на одну наживку поймал трех рыб. Во-первых, мы будем защищать Мышкина-Ферроу, вассала Шур, но без излишнего фанатизма, который был бы, если б Грюнд обратился к Шурам или Синоби напрямую. Во-вторых, мы с Мышкиным вроде бы как схожи, воспитание-то одинаковое, значит, нам будет легче понять друг друга. Ну, это так, теоретически. Ну и в третьих — мы официально работали в свободном графике и наша командировка не вызовет повышенного внимания к этому делу, а внимание нежелательно ни Грюндерам ни Мышкиным и Шурам. Оставалось только надеяться, что в Посольском Центре не начнутся эксцессы, как только я вылечу в Тропик, а Тоцци не потребуются суперсрочно справки по Деправити. Кстати об эксцессах, в последний раз моей работой было извиниться за то, что сервал Крутецкого принял за игрушку и ненароком убил собачку Тропезского посла. Хорошо, что кот не попытался ее съесть, и посол мог торжественно кремировать своего любимца. Крутецкий же наотрез отказался одомашнивать сервала заявив, что тупое животное, не имеющее охотничьих инстинктов ему не нужно, и что он категорически не согласен с тем, что сервал опасен, и нечего собакам быть как крысам. В общем, у меня на работе все очень серьезно и глобально.