Страница 6 из 50
Господин Гата — умное волевое лицо, хоть в фильме снимай в роли самого себя, до того он типично выглядел, интересно а некст Гата…Мне как будто дали под дых… Со стереофото эгофайла на меня смотрела очень красивая, сильная и умная женщина. Молодая — двадцать четыре года. Симвотип «боец». Мои руки дрожали и плохо слушались, когда я поворачивала фото. Белые волосы, загоревшее лицо, голубые глаза, серьезные и строгие, само лицо не миловидное, а именно красивое и породистое. Я постаралась успокоиться и проанализировать, что же со мной творится. Я испугалась, что Даниэль ею увлекся.
Да он даже не поинтересовался как у меня дела! А если б Мышкин-Ферроу оказался психом!? Нет, ну уже вечер, можно же хоть войс-сообщение прислать, спросить, как я? Так, спокойно. Ты сама его отпустила, и если бы с Мышкиным-Ферроу что-то пошло не так, сделала бы экстренный вызов. Вот ведь странно, я ж не ревновала Даниэля до сегодняшнего дня, ни к Дзинь, я даже гордилась тем, что он приручил эту бешенную Шур, ни к девчонкам из Дома Красоты, но это и так понятно. Так почему сейчас? Так вдруг и так сильно. Да потому что эта некст Гата лучше! Лучше меня. Красивее, умнее, логик наверное, как и Даниэль, а не интуитивист, как я, еще и «боец» к тому же. Я застонала вслух, благо посторонних ушей не было. Как же больно-то. Может, и ему было так же больно от моих встреч с Синоби и Вольфом? Да ничего подобного! Он и Синоби поделили меня раньше, чем я определилась со своими чувствами к лорду, Вольф же немного напряг Даниэля, но поняв, что между нами все в прошлом, он успокоился.
Сердце колотилось где-то в горле, грудь сдавливал обруч. Стыдно! Стыдно некст Викен-Синоби впадать в такой стресс по поводу того, что заклятая половинка посмел увлечься кем-то лучше тебя настолько, что даже не поговорил за весь день, уточнение, за пол дня. Стыдно то стыдно, но проблема есть и ее надо решать. Отгораживаться с помощью того же «зеркала» не стоит, после его снятия нахлынет все вновь, значит будем катарсить, благо обстоятельства позволяют. Созвонившись с Елкиным, договорилась, что информацию по бывшим пассиям Кейко-Бронкса он мне предоставит к завтрашнему утру, и получила полностью свободный вечер.
Отправившись за город к океану, я брела вдоль берега, уходя подальше от цивилизованного пляжа, мне было нужно уединение. Нашла я его, наткнувшись на крохотную мелкую бухточку с деревянным пирсом. Замечательное место, перед глазами гладкая прозрачная вода, а за спиной шелестела пальмовая плантация. Устроившись поудобнее на пирсе я принялась упиваться жалостью к себе, страдать, вспоминая обо всех своих обидах, обо всех несправедливостях и неблагодарности в отношении себя. Шли часы, солнце окрасив все в феерические, нереальные цвета быстро закатилось в океан. По десятому разу вспомнив о размолвке с Вольфом, когда я выпихивала его лечиться, спасая ему жизнь, об Аррене — ну просто скотина, перечисление его прегрешений заняло не меньше часа, о том, что мне постоянно приходится доказывать, что я чего-то стою, что все мои заслуги забываются мгновенно, а недочеты раздуваются, о том, что Ронан почти не общается со мной, погрузившись в семейную жизнь…, по десятому разу вспомнив обо всем этом, я поняла, что уже сыта по горло. Как сидела, так и спрыгнула в воду, она оказалась необычайно теплой, глубина была чуть больше моего роста, я расслаблено спустилась на дно. Темно, чуть-чуть света над поверхностью, вода немного давила на грудь, пузыри воздуха весело убегали наверх… Стоит ли жить дальше?
Стоит. Я рванула вверх к воздуху, к звездам и ветру. Вдох и вместе с воздухом в меня влилась беспричинная радость, жить хорошо, жизнь прекрасна.
Сняв и забросив сандалии на пирс я поплавала в теплой воде, не хотелось выходить на берег, ночь вступила в свои права и холодало с каждой минутой. В конце концов я выскочила и устроила стайерский забег до гостиницы. Хозяин, увидев меня мокрой с сандалиями в руках, предложил вызвать врачей и шерифов. Я весело отказалась, заверив, что у меня все хорошо. Горячий душ и спать. Даниэль на ночевку не приехал лишь сбросил два сообщения «Как дела?» и «У тебя все хорошо?». Да просто замечательно, а вот тебе братец расслабляться не стоит — отомщу страшно, с улыбкой подумала я засыпая.
Проснулась я от звонка Даниэля.
— Ара-Лин, ты вчера не ответила на вызовы…
— Да, я отключала сигнал в браслете.
— У тебя все нормально?
— Да, а у тебя?
Секундная заминка…
— Да, у меня тоже все хорошо. Извини, что я так самоустранился, я нужен?
— Нет. Мы вполне справляемся без тебя. А что случилось? Чего ты там застрял?
Двух секундная пауза.
— Я принял приглашение некст Гата погостить немножко.
Я почти физически чувствовала его напряжение, он понимал, что некст Гата это не гейша и что я буду ревновать.
— Хорошо, гости пока тебе рады или пока ты нам не понадобишься, — совершенно легко отозвалась я.
— Спасибо, — в голосе радость и облегчение.
Ох, Даниэль, половинка моя, рано радуешься, я уже вычислила, кто тебя заденет так же, как меня некст Гата. Готовься.
Елкин смог вызнать только двух девушек, встречавшихся с Кейко-Бронксом, и то в отношении одной не было четкой уверенности. Я забрала у хозяина гостиницы свою выстиранную и высушенную одежду, подивившись, как он один со всем управляется, и отправилась на встречу к первой подтвержденной пассии Кейко-Бронкса. Рита Луиджи-Вонг вышла замуж и жила на ферме, вдали от океана и Индиго Найт, через сорок минут полета, флаер доложил, что мы уже летим над землями семьи Луиджи. Домик фермеров оказался старым, добротным и большим, я приземлилась на стоянке рядом с грузовым флаером, и облаянная крупным псом, направилась к заднему входу в дом. В дверях показалась молодая женщина на позднем сроке беременности, присмотревшись, я опознала в ней Риту.
— Здравствуйте, вы Рита Луиджи-Вонг? — начала я.
— Здравствуйте, да это я. Что вы хотели?
— Уделите мне несколько минут, я хотела поговорить с вами о Кейко-Бронксе.
Женщина удивилась, но пригласила в дом, в гостиную. Поставив передо мной положенный гостю чай и «к чаю», Рита села и дала понять, что готова меня выслушать прежде чем что-то сказать самой. Я достала из кармашка свою душу и показала ей, она впечатлилась, не часто перворанговые нексты забредают в гости к фермерам.
— Я здесь абсолютно неофициально, — сказала я, так и не представившись, ненужно чтоб она смотрела мой эгофайл, — консультирую следователей, ведущих дело об убийстве Чатхи-Джилкинс и исчезновении Кейко-Бронкса. Информация которую вы мне сообщите, будет анонимна и ни при каких обстоятельствах не будет широко разглашена.
Женщина кивнула не вполне понимая о чем я.
— Кейко-Бронкс был вашим любовником?
— Да.
— А что он был за человек? Можно ли о нем сказать, что он был амбициозен, расчетлив или наоборот жил сегодняшним днем.
Рита задумалась.
— Первое впечатление, которое он производил — это то что он живет только сегодняшним днем, он был очень мил в общении, легко сходился и легко расставался, не стремился «закольцевать»… Но у меня сложилось впечатление что он ищет кого-то или что-то, похоже он нашел, посватавшись к Франц-Иши.
— Думаете, он хотел выгодно жениться?
— Думаю, да. Землю он не любил, с техникой и агроботами у него тоже не складывалось, хотя это странно, ведь мы все в них разбираемся с детства. А получить профессию и перейти в другую семью он не захотел. Так что… ему бы донжаном быть, вот там бы он был на своем месте…
— Как долго вы встречались?
— Да не так уж и долго, месяца три.
— А расстались вы как?
— Я встретила Пьера — женщина счастливо улыбнулась — мы при посадке поцарапали друг другу флаеры и страшно поругались, я была неправа, но не хотела этого признавать… А потом вот как-то… — и она с улыбкой развела руками, показывая, во что это все вылилось. Я с пониманием улыбнулась в ответ, поздравляя с тем, что она нашла свое счастье.
— У меня к вам еще один, щекотливый вопрос, каким Кейко-Бронкс был любовником? Не было ли чего-то странного?