Страница 59 из 102
Дафна работала у Догерти уже третий месяц, когда их посетила Нелл Мак-Интайр, секретарь профсоюза; она пришла в перерыв между завтраком и обедом.
Айви и Дафна пили чай за столиком в зале и вдруг услышали в конторе голос Нелл:
— Могу я видеть хозяина?
— Его нет, — отвечала мисс Шипшенкс. Всякая миловидная особа женского пола, справляющаяся о хозяине, вызывала в ней подозрение. — Я — старшая официантка. Что вам нужно?
— Вы, значит, мисс Шипшенкс? — любезно осведомилась Нелл Мак-Интайр. — А я — секретарь профессионального союза служащих ресторанов и отелей. Мне бы хотелось ознакомиться с вашим табелем и ведомостью, по которой вы платите служащим.
— Стоит она перед Шипшенкс, — рассказывала потом Дафна, — такая молоденькая, хорошенькая, простодушно смотрит на нее своими большими голубыми глазами и мило улыбается. Шипшенкс сначала только рот разинула от удивления. А потом скорчила такую рожу, словно ее хватил удар.
«Убирайся вон! — заорала она. — Убирайся вон отсюда, нахалка! Проваливай ко всем чертям вместе со своим профсоюзом. Табель и ведомость! Нет, какова наглость! Я здесь распоряжаюсь, я! А как — это вас не касается! И советую вам, сударыня, не совать нос в мои дела».
Однако Нелл не отступила.
«Ошибаетесь, мисс Шипшенкс, — сказала она твердо. — Это как раз меня-то и касается. Я пришла сюда как представитель профсоюза и имею право требовать у вас табель и ведомость».
Мисс Шипшенкс даже взвизгнула от злости и вскочила со стула.
«Я тебе покажу твои права! — завопила она. — Я тебе покажу, как вламываться в наше заведение! Я сотру эту улыбочку с твоей мерзкой рожи, если ты не уберешься отсюда сию же секунду!»
Тут, рассказывала Дафна, из бара вышел хозяин. Он услышал крик и пришел посмотреть, что случилось. Мисс Шипшенкс так бесилась и неистовствовала, что он сначала не мог ничего понять.
«Нахалка! Потаскуха! — визжала мисс Шипшенкс. — Она оскорбила меня. Тед! Ты знаешь, она кто — профсоюзная агитаторша! Явилась сюда учить меня, указывать, как я должна управлять своими служащими! Командовать мной! А я двадцать пять лет обходилась без ее помощи!»
«Я только попросила показать мне ведомость, по которой вы платите служащим, и табель, мистер Догерти, — сказала Нелл спокойно, хотя и слегка побледнев. Видно было, что спокойствие дается ей нелегко. — И вы очень меня обяжете, если разъясните этой особе, что я, как секретарь профсоюза, имею на это право».
«Убирайся вон! — заорал Тед Догерти. — И больше не появляйся здесь! Мы не желаем, чтобы профсоюз вмешивался в наши дела. И официантки наши тоже этого не желают. Если сама не уберешься, я вышвырну тебя за дверь».
Казалось, он и вправду готов был привести свою угрозу в исполнение: сжав кулаки, он угрожающе двинулся к Нелл. Дафна и Айви, наблюдавшие эту сцену из зала, уже собрались броситься на помощь к девушке. Но она спокойно взглянула Догерти в лицо и сказала:
«Очень жаль, мистер Догерти, но вы принуждаете меня принять другие меры. Через час я вернусь, и вы покажете мне ваш табель и ведомость».
Нелл ушла — хорошенькая, как картинка, в своем светло-синем полотняном костюмчике; им не удалось ее запугать.
— Догерти и Шипшенкс ликовали — они думали, что сумели отделаться от Нелл, — рассказывала Дафна. — «Ну и нагнал же я на нее страху!» — самодовольно ухмылялся Догерти. А нам с Айви объявил, что прогонит нас с работы, если мы будем иметь дело с профсоюзом. «Мы сами уйдем от вас, когда найдем нужным, — сказала ему Айви. — А вы, мистер Догерти, можете нанимать штрейкбрехеров. Поглядим, кто из членов профсоюза выпьет после этого хоть кружку пива в вашем поганом кабаке».
«Подождем, что будет, когда вернется Нелл, — сказала Айви Дафне. — Если бросать работу, так лучше уж после обеда. Надо рассказать ребятам, почему мы уходим. Они нас поддержат».
С тех пор как Дафна устроилась к Догерти, Стив Миллер пришел к заключению, что самое удобное для него — столоваться в этом ресторане. «Стив сумеет убедить рабочих, членов профсоюза, забыть сюда дорогу, когда узнает, что тут произошло», — думала Дафна.
Через час Нелл вернулась в сопровождении здоровенного полисмена. Блюститель порядка казался смущенным: должно быть, на сей раз он был бы не прочь увильнуть от исполнения своих обязанностей.
— Еще бы! Прикинул, верно по дороге, сколько кружек дарового пива потеряет он теперь у Догерти! — рассмеялся Билл.
— «Очень сожалею, мистер Догерти, что мне пришлось прибегнуть к помощи полиции, — скромно и с достоинством сказала Нелл. — Но я вынуждена еще раз просить вас показать мне ведомость, по которой вы платите служащим, и табель».
«Эта молодая особа имеет право поглядеть твою ведомость, Догерти, — смущенно промямлил полисмен. — Покажи уж ей».
«А если я не покажу? — загремел Догерти. — Будь я проклят, если позволю какой-то девчонке приказывать мне… Она явилась, чтобы людей мутить да…»
«Будет, будет, — успокоительно перебил его полисмен. — Ты же знаешь, что так нельзя. Они подадут в суд и натравят на тебя все профсоюзы в городе».
Догерти бесился и чертыхался, как одержимый, но ведомость в конце концов предъявил. Разобраться в записях было нелегко. Никто и никогда, как видно, не пытался привести их в порядок. Полисмен сидел и ждал, пока Нелл не торопясь просматривала ведомость, делала выписки и старалась вникнуть в эту неразбериху.
Дафна и Айви хихикали и приплясывали от удовольствия, наблюдая за ней через прозрачный кружочек в матовом стекле двери. Они были в восторге от того, как мисс Мак-Интайр справилась со своей задачей. Она не позволила себя запугать и решительно встала на защиту их прав. Когда Догерти направился в зал, чтобы потолковать с ними, они отскочили от двери и поспешили сделать вид, будто накрывают столы к обеду.
Мистер Догерти принялся их умасливать. Насчет увольнения — это он «малость погорячился». Неужели у них хватит совести подвести его во время обеда? У мисс Шипшенкс очередной приступ мигрени. Он знает, что они добрые девушки. Он даже заплатит им немного сверхурочных, если они его поддержат и не позволят этой девчонке из профсоюза поднять скандал из-за того, что он утром немного пошумел.
«Мы обе — члены профсоюза, мистер Догерти, — сказала ему Айви, — и всегда будем на его стороне, а если нам причитаются сверхурочные, так мы получим их с помощью мисс Мак-Интайр».
Мисс Мак-Интайр недаром потрудилась в этот день. Айви узнала, что она может потребовать с мистера Догерти 50 фунтов стерлингов — задолженность по жалованью и за сверхурочные. Таких денег у нее никогда не водилось, они словно с неба свалились. Дафне причиталось меньше, потому что она не так давно поступила к Догерти. Когда Догерти наотрез отказался им платить, Нелл Мак-Интайр подала в суд и выиграла дело. Айви на радостях решила устроить себе отдых. Работать у Догерти без Айви Дафне было невмоготу, и она стала подыскивать себе другое место. Однако сколько ни ходила она по ресторанам и трактирам Калгурли и Боулдера, найти работу ей не удалось.
Айви устроилась официанткой в ресторан в Вилуне и, уезжая, пообещала Дафне сообщить ей, если там что-нибудь подвернется и для нее. Вскоре от Айви пришло письмо. Она писала, что не справляется с работой и потребовала от хозяина, чтобы он нанял еще одну официантку, а иначе она возьмет расчет. Жалованье хорошее, и работа куда легче, чем у Догерти. Если Дафна не будет мешкать, она может тотчас устроиться на место. Дафна решила поехать, и Эйли одобрила ее решение. Эйли считала, что Дафне полезно пожить одной, почувствовать себя снова молодой, беспечной девушкой. Томми уже ковылял по комнате, и Эйли уверяла, что для нее будет истинной радостью присматривать за малышом.
— Мне очень трудно с ним расставаться, мамочка, — сказала Дафна, — но я должна зарабатывать и на себя и на него. А ему здесь, у тебя, будет лучше, чем со мной.
От Калгурли до Вилуны было не больше трехсот шестидесяти миль, однако Дафна собиралась в это путешествие, словно на край света. У Эйли при взгляде на нее сжималось сердце — такой она казалась юной и печальной. Но вместе с тем Эйли не могла не гордиться дочерью — столько любви и мужества читала она в ее глазах.