Страница 58 из 102
— За кого же она вышла замуж — за своего «нищего художника»? — осведомился Тэсси.
— За него, — сказал Динни.
— Шон Десмонд сражался в Испании в рядах Интернациональной бригады, — вмешался Билл. — Он хороший парень. Был ранен, приехал сюда, к Пэм, и они поженились.
— Еще бы! — хмыкнул Тупая Кирка. — Я бы на его месте тоже не стал зря время терять. Хотя, по правде говоря, за кем бы я приударил, так это за ее сестрицей. Черт побери! Я, кажется, закажу себе новую пару да и дерну в Мельбурн попытать счастья.
Тупая Кирка подмигнул Динни и хитро покосился на Билла.
— Можешь не трудиться понапрасну, — сказал Динни. — У Пэт уже есть кое-кто на примете.
— Кто же он такой, собака! — воинственно вскричал Тупая Кирка. — Кто он, что перебежал мне дорогу и застолбил этот участок перед самым моим носом?
— А ну тебя, Тупая Кирка, старый болтун! — засмеялась Салли. — Неужто ты воображаешь, что найдется девушка, которая захочет на тебя взглянуть.
— Ах, сердце мое разбито! Сердце мое разбито! — причитал Тупая Кирка, скаля зубы и поглядывая на Билла, и смысл его причитаний был ясен всем.
Билл отвечал на эти поддразнивания молчаливой улыбкой. Он понимал, что Динни и его дружки хотят, чтобы он поступил примерно так, как советовал Тупая Кирка: купил себе новый костюм, поехал в Мельбурн и женился на Пэт. Но Билл не хотел посвящать их в то, что происходило в его душе, а он все еще боролся со своей любовью к Пэт. Все эти старики были на стороне Пэт, Билл знал это. Сентиментальные романтики, они воображали, что счастье зовет его — стоит только протянуть руку… «Женись на этой девчонке, черт тебя побери, а там будь что будет», — сказали б они ему, если бы он спросил у них совета. Все, кроме Салли. Билл видел, что она разделяет его сомнения. Она, как и он, боялась, что огонь, который опалил его и Пэт, может скоро угаснуть. Этот огонь сжигал Билла, но юноша не мог позволить себе свернуть с того трудного, ответственного пути, который он избрал, и не мог объяснить этого Динни и его товарищам.
Поэтому в ответ на их лукаво-испытующие и сочувственные взгляды он только сказал небрежно:
— Что ж, передай ей от меня привет, Динни! — И, сбегая по ступенькам веранды, бросил всем на прощанье: — До скорого!
Глава XXIV
Дафна поступила официанткой в ресторан в Боулдере. Ее радовало, что она снова становится на ноги. Она поднималась ни свет ни заря, чтобы к семи утра быть на работе. Предполагалось, что к семи вечера она будет уже свободна; кроме того, ей обещали двухчасовой перерыв днем и небольшую передышку утром. Но в первый же день она проработала, не присев, с утра до поздней ночи и вернулась домой, еле держась на ногах от усталости.
— Работы — ну просто не продохнешь! — сказала она уныло. — Нас там всего две официантки, а третья, старшая — мисс Шипшенкс, — настоящая стерва. Айви, вторая официантка, говорит, что она только и смотрит, как бы навалить на нас побольше работы. И скорее удавится, чем позволит отдохнуть днем.
— Понимаю, понимаю, детка, — сказала Эйли. — Представляю себе, что это за особа. Ей нужно, чтобы ты все время чувствовала, кто тут хозяин, и сбивалась с ног.
— Вот именно, — улыбнулась Дафна. — Айви говорит, что Шипшенкс живет со стариком Догерти и стоит кому-нибудь из девушек взглянуть на него, как у нее душа уходит в пятки. Она и румянится, и волосы красит, и наряжается как молоденькая, а все без толку. Таким, как она, — сухим да сморщенным — совсем это не к лицу. А уж голос! Ну просто ржавой пилой по железу. Так и скрежещет в ушах.
— К чему тебе связываться с этой работой, Дэф? — уговаривала ее Эйли. — Ты знаешь, что я прекрасно могу прокормить и тебя, и ребенка.
— Ну нет, работу я не брошу, — сказала Дафна твердо. — Не хочу я, мамочка, чтобы ты ради меня отказывала себе в самом необходимом. В конце концов, это моя обязанность — позаботиться о себе и о Томми.
И Дафна не бросила работу. Маленькая, энергичная женщина держалась за нее упорно, отважно. Спозаранку уходила из дому, возвращалась поздно вечером и, скинув башмаки, валилась на постель — ни поесть, ни поболтать с родными у нее уже не было сил.
— Право, это ни к чему, детка, — сказала как-то в воскресенье вечером Эйли, расстроенная измученным видом Дафны. — Так продолжаться не может.
— Сегодня у нас опять выдался жаркий день, — объяснила Дафна устало. — К завтраку собралось пятьдесят человек, к обеду еще того больше, в кухне все вверх дном! Ужас… Шипшенкс злая, как ведьма. Она всегда бывает злая после очередной «мигрени». Айви говорит, что она то и дело прикладывается к бутылке, а потом срывает злобу на нас.
— Да брось ты к дьяволу эту работу, — уговаривал ее Билл. — Они заездят тебя там! Зачем это нужно? Я неплохо зарабатываю, неужели я не прокормлю тебя и малыша?
— Спасибо, Билл! — Дафна была растрогана; в ее серых глазах блеснули слезы. — Но пойми, я не могу жить на чужой счет, просто не могу, а другой работы не найдешь. Сейчас в Калгурли столько безработных — и женщин и мужчин — и в Боулдере тоже. У Айви отец и брат несколько месяцев сидели без работы, а то бы она давно ушла от Догерти. Айви старше меня. У нее, знаешь, такое простое, грубоватое лицо, но она очень хорошая девушка. Нам бы с ней надо поставить на место эту свинью Шипшенкс.
— И чем скорее вы это сделаете, тем лучше, — сказал Билл.
— Самое тяжелое — это суббота и воскресенье, — продолжала Дафна. — К обеду и к ужину народ так и валит. Ребята, правда, держатся прилично, не очень нас дергают, но эта особа ворчит и рычит не умолкая, так что к концу дня голова идет кругом. Шипшенкс сваливает на нас всю работу, а потом кричит, что мы плохо управляемся. Теперь уж мы и салаты должны заправлять! Сегодня утром она влетела на кухню и распорядилась: «Солите салат покрепче, девушки. Не забывайте, что по субботам у людей получка!»
— Ишь ты! Хочет, чтобы ребят жажда замучила и они пошли утолять ее к ним в бар, — ухмыльнулся Билл.
— Айви вне себя от того, что нас заставляют делать салаты. Она прямо объявила Шипшенкс: «Нанимайте еще кого-нибудь для ваших салатов, а нас заставлять не имеете права. У нас по утрам работы хватает, мы и так делаем то, что официанткам не положено. И посуду моем после завтрака, и зал убираем, и ножи чистим, и столы накрываем». — «Если вам не нравится место, мы насильно дикого не держим», — заявила Шипшенкс и хлопнула дверью.
— Это вам следовало бы хлопнуть дверью, — сказал Билл.
— Айви думает, что нам надо написать в профсоюз, — продолжала Дафна. — Шипшенкс постоянно заставляет нас работать допоздна. Между завтраком и обедом не даст отдохнуть, да и после обеда нам редко-редко удается вырваться на полчасика.
— Конечно, вы должны заявить в профсоюз, — поддержала ее Эйли. — Нелл Мак-Интайр — толковая девушка. Она уже многих владельцев отелей и ресторанов в Боулдере заставила считаться с нормами труда и заработной платы.
Но стоило Дафне выспаться, и наутро молодость и жизнерадостность брали свое. Она вставала, поспешно собиралась и бежала на работу, исполненная решимости делать все как можно лучше и не обращать внимания на резкие окрики: «Эй, девчонки, живей поворачивайтесь!» — когда она и без того вертелась, как белка в колесе. Дафна была опытной официанткой; она умела быстро и четко обслужить с полдюжины посетителей зараз, весело откликаясь на их шутки и не теряя ни секунды даром, особенно, если это было в часы наплыва — в обеденное или в вечернее время. Но на кухне всегда был дым коромыслом. Приходилось долго ждать, пока выполнят заказ, а иной раз, когда повариха напивалась пьяной, самой разливать суп по тарелкам и потом бежать со всех ног обратно в зал. В такие дни нечего было и думать навести какой-нибудь порядок в этом аду за летающей взад и вперед дверью. Кое-как справившись, Айви и Дафна выскакивали оттуда с тяжелыми, заставленными посудой подносами, от которых ломило поясницу, мучительно стараясь не перепутать заказы.