Страница 41 из 70
- Яна, послушай, твоя идея устроить громкий скандал слишком радикальна. Это все равно, что устроить лесной пожар для уничтожения какого-нибудь особо распоясавшегося вредителя. Опасно, негуманно по отношению к другим обитателям леса, непредсказуемо в смысле достижения цели. Если до Альбины дойдут слухи о наших происках - а они до нее дойдут, и очень скоро, - у нее хватит власти, чтобы прихлопнуть нас, как мух. И не только нас - всех, кто решится нам помочь. Мы, конечно, сделаем все, чтобы не допустить убийства, но твой план лучше все-таки оставить на крайний случай. Предлагаю до понедельника к крутым мерам не прибегать. А уж тогда, если по-другому не получится, подумаем, как поджечь эту пороховую бочку с минимальными потерями. Договорились?
В понедельник вечером в квартире Катиных друзей, улетевших на Кипр, раздался телефонный звонок. Увидев на определителе незнакомый номер, Яна не стала снимать трубку. Но минуты через три звонок повторился, и на этот раз определитель высветил номер Катиного мобильного.
- Янка, Альбина отбросила коньки! - задыхаясь от избытка чувств, сообщила девушка. - И, похоже, кто-то ей поспособствовал. Клиника буквально кишит ментами. Я только что разговаривала с Маришкой. Она спрашивала, как с тобой связаться. Перезвони ей сейчас, ладно?
- Да. Хорошо, - бездумно ответила Яна. Потом опомнилась: - Но ее же подслушивают! Как я объясню, кто я такая?
- А ты не объясняй. Скажи "алло", попроси Марину. Она тебя узнает по голосу и даст понять, в каком ключе вести разговор. Хотя возможно, что все эти хитрости уже ни к чему. К кому теперь ее надзиратели побегут с докладом?
Наверное, Марине эта утешительная мысль еще не успела прийти в голову. Во всяком случае, разговаривала она, словно шпионка, проникшая на секретный объект и вынужденная связаться со своим резидентом, - коротко, не называя имен.
- Спасибо, что позвонили. Вы уже слышали о... моей матери?
- Да. Как это произошло?
- Подробностей пока не знаю. А вы... вам ничего не известно?
- Нет. Может быть, нам стоит встретиться?
- Нет. (Сухо.) Вам лучше вернуться домой.
- Но... Я хотела бы помочь. Тот, к чьим услугам прибегла ваша мать, не знает, что ее... поручение уже... недействительно.
- Благодарю вас, я справлюсь сама. (Очень холодно.) Пожалуйста, уезжайте.
Короткие гудки.
Яна опешила, потом пришла в ярость. С ней разговаривали, как с прислугой, которой отказывают от места. И это после всего, что она для Марины сделала!
"Ну, хорошо же, сестренка! Разбирайся теперь со своим киллером сама. И не рассчитывай, я никуда отсюда не уеду, пока не выясню все, что считаю нужным".
Поприще сыщика-одиночки, ведущего частное расследование в чужом городе, показалось Яне удручающе тяжелым. Теперь, когда она не могла рассчитывать на помощь Кати и ее друзей (Катя не понимала, почему Марина настаивает на немедленном отъезде Яны, но тем не менее взяла сторону подруги), дух здорового авантюризма, превративший в захватывающее приключение даже такое утомительное и нудное занятие, как слежка за Виталием, куда-то испарился. Бесконечные разъезды по городу в переполненных троллейбусах и автобусах, разговоры с незнакомыми, порой подозрительно настроенными или просто плохо воспитанными людьми не приносили ничего, кроме все возрастающей усталости и жалости к себе. Никогда еще Яна не чувствовала себя такой одинокой и покинутой. Даже Маша, противная вредная Машка, так и не простившая ей этой поездки в Старград, отказывалась с ней разговаривать. Короткие телефонные беседы с мамой не приносили облегчения - Яна, расписывающая ей прелести отдыха в пансионате, так устала от собственного вранья, что звонки домой стали тяжелой повинностью. Правда, оставалась Купцова, но поболтать с ней вволю не получалось - Ленка, видимо, опасаясь разорить Марьяну, забрасывала ее торопливыми вопросами и быстро сворачивала разговор.
В тот день она провела еще одно бесплодное интервью - со старой грымзой, работавшей когда-то санитаркой в родильном отделении больницы, где появилась на свет Марина. Какого труда стоило разыскать эту старуху! И зачем? Чтобы узнать, что бабка страдает склерозом и подробности своей трудовой биографии помнит весьма смутно?
Расстроенная Яна без цели кружила по городу. Ходьба всегда помогала ей думать и вообще влияла на нее благотворно.
Дойдя до оживленного перекрестка, она машинально остановилась, дождалась зеленого сигнала и ступила на "зебру" перехода. Прошла несколько метров, оглянулась, испуганная чьим-то криком, и замерла на месте. Прямо на нее несся огромный черный джип со слепыми черными окнами. Яна отчаянным усилием воли стряхнула оцепенение и прыгнула вперед. Джип вильнул в ту же сторону. "Все, конец!" - подумала она и зажмурила глаза. В тот же миг что-то сильно дернуло ее назад - так сильно, что ноги оторвались от асфальта. Падая, она почувствовала скользящий удар по подошве кроссовки, нога дернулась, как подброшенная. "Шею сломаю!" - мелькнула мысль и тут же канула в водовороте эмоций и ощущений. "Я жива! Это не асфальт, это что-то мягкое! Нога! Больно! Почему они так кричат?"
Яна открыла глаза и увидела бледное лицо парня, на коленях которого лежала ее голова. Аккуратно так лежала, даже парик не сбился.
- Ты как? - Парень облизнул пересохшие губы. - Жива? Идти сможешь?
- Совсем озверели, паразиты! - шумели вокруг. - Развлечение у них теперь такое: нальются по самые зенки и гонки по городу устраивают. Третьего дня мальчонку сбили десятилетнего, насмерть.
- Номер кто-нибудь запомнил?
- Какое там! Видели, как промчался? Со свистом! Даже не притормозил, гад!
- Повезло девке, из-под колес выдернули...
- Вставай скорее, красавица, сейчас красный загорится.
- Может, помощь нужна? Тебе пособить, приятель?
Яна села. Потом, не без помощи молодого человека, который ее поддерживал, встала. Левая ступня тут же подвернулась, девушка вскрикнула и привалилась к своему спасителю, но на ногах удержалась и даже довольно быстро доковыляла до тротуара.
- Отвезти тебя к врачу? - спросил парень, усаживая ее на скамейку под козырьком остановки.
Яна быстро ощупала ногу, повертела ступней.
- Перелома нет. Скорее всего, связку потянула. Врач не нужен, нужен маленький пузырь со льдом и эластичный бинт. Вы не проводите меня до аптеки?
- Сиди, я сам сбегаю, все принесу. Где тут ближайшая аптека?
Яна пожала плечами и покачала головой, но небольшая толпа зевак, обступившая героев несостоявшейся трагедии, нестройным разноголосым хором дала необходимые указания. Молодой человек стремительно исчез и почти так же стремительно (и правда, значит, бежал) появился снова. Льда в аптеке не нашлось, пузырь наполнили холодной водой, которая довольно быстро нагрелась от ноги. Но и непродолжительного охлаждения вкупе с тугой перевязкой оказалось достаточно, чтобы боль в щиколотке сошла на нет. Яна попробовала встать, но тут же плюхнулась обратно на скамейку - не из-за боли, а потому что тело вдруг превратилось в большой кусок дрожащего студня. Запоздалая реакция организма на пережитое потрясение.
- Тебе... то есть вам нужно выпить, - сказал спаситель, оценив состояние девушки. - Тут неподалеку есть бар. Доковыляем? Или мне сходить в магазин?
Яна прислушалась к себе и поняла, что выпить действительно нужно. Желательно, чего-нибудь покрепче. Поскольку она не привыкла распивать крепкие напитки на автобусных остановках, под любопытными взглядами мающихся в ожидании транспорта пассажиров, бар выглядел предпочтительнее. Она окинула оценивающим взглядом молодого человека и впервые как следует его рассмотрела.
Выпуклый лоб, светло-карие с зелеными точками глаза, длинные ресницы со светлыми кончиками, довольно пухлые щеки, крупные кольца волос смешанного окраса - верхние пряди выгорели до соломенного цвета, нижние темнели бурым. Не высокий, но и не коротышка, фигура не атлетическая, но ладная. Симпатичный, между прочим. До идеала мужской красоты не дотягивает - купидоновские щечки подкачали, но мил, очень мил. На нахала не похож, на рокового соблазнителя тоже. Пожалуй, можно рискнуть и принять приглашение в бар.