Страница 46 из 48
«Если бы мы могли всю жизнь так странствовать, — думал Михкель, сидя вечером у костра. — Я, Альфа, Ромео... Ну да, и Эндрик тоже». Но он тут же вспомнил про мать, и про отца, и про бабушку. И про друга Пеэтера. И еще про многое другое. И он быстренько отказался от идеи странствовать всю жизнь. Что делало сейчас путешествие особенно приятным? Сознание того, что у тебя есть дом, где ждут твоего возвращения.
На пятый день путники вышли на широкую гряду холмов. Вдали виднелись силосные башни, широкая крыша зерносушилки и длинные хлева. И на достаточном расстоянии от них, в стороне маленькие, с красными крышами дома колхозников, большое здание колхозного правления, целый ряд еще каких-то построек и одно только что законченное строение.
Это был колхоз «Карумяэ».
Лишь два дня назад председатель колхоза «Карумяэ» выслушал отчет своих помощников о только что законченном строительстве.
— Малярные работы — шик-блеск, все сверкает, любой уголок! — объявил прораб.
— Мебель достали, помещение обставили, в бассейн воду напустили, — сообщил заведующий отделом снабжения.
А заведующий клубом радостно воскликнул:
— Другого такого здания, я думаю, и не сыщешь!
На сей раз речь шла не о кухне для стада, торжественное открытие которой еще только предстояло. И не о зале в свинарнике, где поросята могут загорать под искусственным солнцем, и не о птичнике, где механизированы и кормежка птиц и сбор яиц. Речь шла о новом детском саде, который построил для своих детишек колхоз «Карумяэ». Теперь ни одна мать, уходя на работу, не будет оставлять своего ребенка дома под замком. Новый детсад мог вместить всех колхозных малышей, и все равно им бы не было там тесно. Работники правления так радовались этому, что готовы были говорить в рифму, если бы умели.
— А площадка для игр? — спросил председатель. — Подумали вы о том, чтобы детишки, играя, могли учиться и полезной деятельности?
И об этом заботливо подумали.
— В углу детсадовского участка мы соорудили автомобиль... деревянный, — сказал заведующий гаражом. — Там они смогут играть в шоферов.
— А на качелях они могут играть в космонавтов, — добавил заведующий колхозным клубом.
— В песочном ящике они могут заниматься строительством, — считал прораб. А главный механик сказал:
— Найдутся и старые слесарные инструменты, игру в водопроводчиков тоже можно будет организовать.
Председатель остался очень доволен своими помощниками.
— Славно, славно! — сказал председатель. — Значит, мы готовы к торжественному открытию. — И затем его последние слова сами собой неожиданно сложились в рифму:
Когда Михкель, Эндрик, Альфа и Ромео взошли на вершину гряды холмов, праздник открытия детского сада был в разгаре. На качелях уселись несколько десятков будущих космонавтов. В мелком бассейне пускали свои кораблики будущие моряки. И песочных ящиках возводились города и замки. Шла даже игра в слесарей-водопроводчиков.
А отцы, и матери, и вообще все население колхоза — от ночного сторожа до председателя — сидели на террасе на низеньких стульчиках детского сада, тянули через соломинку морс, ели мороженое и вспоминали свое детство.
— Время было тогда другое. — Агроном вздохнула. — Никто не покупал космонавтских шлемов.
— Водопровода тогда в деревне вообще не было, — сожалел главный механик. — Мое детство прошло без игры в водопроводчиков.
Четверо путников остановились на колхозной спортплощадке возле детского сада. Михкель снял со спины Альфы поклажу. Он почувствовал: наконец-то они прибыли туда, куда надо.
— Погоди, Альфа, — шепнул он. — Сейчас приведем тебя в порядок.
Увидав в руках Михкеля знакомую щетку и еще более знакомый гребень, Ромео на всякий случай затрусил подальше. Альфа же удовлетворенно кивнула и, предвкушая удовольствие, поиграла мышцами.
Маленькие мальчишки, качавшиеся на качелях, заметили Альфу и ее друзей. Немного погодя они были уже по другую сторону ограды детсада и стояли полукругом перед лошадью.
— А погладить ее можно? — спросил рыжеголовый мальчуган, который исполнял обязанности механика во время игры в ракету. В голосе его звучало столько надежды, что Альфа поскорее закрыла глаз, обращенный к мальчугану. Как мы помним, Альфа, получившая образование в школе верховой езды, не терпела грязнуль, нерях с немытыми руками, а рыжеголовый мальчуган, исполняя обязанности механика, испачкал руки как следует.
Вскоре все будущие космонавты похлопывали Альфу по шее и загривку. И тогда Михкель подсадил рыжеголового космонавта в седло. И хотя руки у мальчугана были немытые, Альфа плавно двинулась вперед. Будущий космонавт восседал на ней с таким торжествующим видом, словно только что вернулся из полета на Луну.
В саду опустели песочные города. Покинутые кораблики из папье-маше, дерева и пластмассы грустно покачивались на воде. Из грузовика без колес, но с настоящим рулем и настоящим зеркальцем для заднего обзора выскочили все пассажиры. Все праздновавшие открытие детского сада малыши сбежались туда, где уже неизвестно которого по счету мальчугана катала настоящая серебристая в яблоках лошадь.
Рыжеголовый механик ракеты взял на себя организацию порядка.
— Ты был впереди него, — ставил он детишек гуськом. — А он впереди тебя. А они пришли позже вас.
И детишки терпеливо ждали своей очереди похлопать, лошадку и проехаться.
Взрослые на террасе детсада все еще продолжали пить морс, есть мороженое и говорить о своем детстве.
— А где тогда были эти автомобили, — говорил водитель. — В детстве, малышом, я, бедняжка, играл в телеге.
— Мои кораблики были все только из коры, — с грустью вспомнила агроном.
— А я вообще не имел игрушек,. — признался председатель. — Откуда могли взяться игрушки у пастушонка.
От такого разговора все общество несколько опечалилось. Но в то же время сознание, что теперь у их детей все иначе, доставляло радость.
— А не пойти ли нам посмотреть, как там дела на качелях? — предложил механик.
— Сделать несколько песочных пирожных, что ли? — сказала агроном.
— До чего же охота поплескаться в бассейне, — признался председатель.
Но когда они, покинув прохладную террасу на северной стороне дома, перешли на другую сторону, оказалось, что у бассейна, качелей и грузовика с настоящим рулем нет ни одного ребенка. Все детишки были на заросшей травой спортивной площадке колхоза, по которой рысила длинноногая серебристая лошадь, а на ней в седле как раз в тот момент сидели две девчушки.
Взрослые сильно удивились.
— Настоящая лошадь! — воскликнул председатель. — Когда же я в последний раз катался на лошади?
Председатель снова вспомнил дни своего пастушества. И то, что какие-то игрушки у него все-таки были. Коровы-овцы из деревянных палочек и уж обязательно лошадь из корневища.
Председатель больше не испытывал искушения побарахтаться в бассейне. Теперь его неудержимо притягивала длинноногая лошадь серебристой масти. Очевидно, то же испытывали и другие взрослые. Несколько минут спустя все они стояли уже на спортивной площадке, где рыжеголовый космонавт быстренько выстроил их в очередь.
— Ты будешь за ней, — сказал он председателю.
— Он за тобой, — сказал он агроному.
— А вот они там за вами, — сказал он о водителе, трактористе и комбайнере, которые стояли группкой и обсуждали, сколькими ногами одновременно рысящая лошадь касается земли.
Председатель в этой дискуссии участия не принимал.
«Заводные игрушки — автомашины, самолеты, трактора, — думал председатель, — само собой разумеется, они нужны, как же иначе. Но, очевидно, для нашего детсада это не самое необходимое». Вдруг председатель вспомнил, как в те далекие времена, когда он был пастушонком, все животные приветствовали его по утрам своим мычанием, ржанием, блеянием, и подумал, что уж не такие ли вот воспоминания и были причиной его верности земле, деревенской жизни и работе в колхозе.