Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 23 из 72

Я решаю всё за сорок минут и потом сижу и проверяю, потому что выходить нельзя. Рядом девочка из 3-1 наклоняется к соседу — учительница видит это и не подходит.

После экзамена Суджин выходит бледная.

— Всё, — говорит она. — Я не решила шестую.

— Решила.

— Не решила.

— У тебя ответ минус три?

— Минус три.

— Значит, решила.

Она вдруг начинает смеяться.

— Я тебя люблю, — говорит она. — Ты знаешь об этом?

У окна стоит Син Юри со своим черновиком, и к ней идут сверяться: сначала двое из нашего класса, потом трое из 2-4. Она отвечает коротко, и никто не спорит — если Юри сказала «минус три», значит, минус три. К ней так во всех предметах: ей верят до ответа.

В пятницу нас видит Со Сонджэ.

Он заходит в библиотеку за книгой, видит нас за вторым столом — наши головы над одним учебником, — и не подходит. У выхода он говорит что-то библиотекарю, и та смеётся.

На следующем уроке литературы он читает вслух сочинение без имени. Про брата, море и человека, который не идёт домой, потому что дома надо быть сильным.

Класс слушает. Минджун смотрит в парту и держит ручку так, как держат её, когда готовы стереть всё до дырки.

— Хорошая работа, — говорит Со Сонджэ и складывает лист. — Оценка не важна. Это написано человеком.

После урока я нахожу Минджуна на площадке между третьим и четвёртым этажом — теперь это тоже наше место, не только крыша.

— Ты злился, — говорю я.

— Нет.

— Ты держал ручку, как будто хотел её сломать.

— Она у меня течёт.

— Вторая за месяц?

Он молчит.

— Почему ты злишься, когда у тебя получается?

— Потому что это не должно получаться, — говорит он. — Я не умею в это. Я умею считать. Меня учили считать, а не писать про море.

— Тогда почему получилось?

Он смотрит в окно. Во дворе младшие гоняют мяч, у кого-то слетает кроссовок, все смеются.

— Потому что я знаю, как это, — говорит он. — Про дом, где надо быть сильным.

Мы стоим ещё немного. Потом звенит звонок, и он идёт в класс, а я остаюсь на площадке, потому что у меня окно.

После уроков — смена.

Пэ Суён сегодня разговорчивая: у неё, оказывается, сын учился в нашей школе.

— Он тоже в мае с ума сходил, — говорит она, выкладывая булочки. — Не спал, пил вот эти свои банки. А потом сдал, поступил и сказал: «Мама, я не помню ни одного вопроса».

— И что?

— И ничего. Живой, работает. — Она вытирает руки. — Экзамен — это не жизнь, Наён. Это май.

Я киваю. Мне нравится, что она говорит это не как учительница, а как человек, который видел май четыре раза.

— Ты у нас девочка тихая, — говорит она вдруг. — Но с этой недели какая-то тёплая.

— Тёплая?

— Ходишь и улыбаешься. Из-за математики, что ли?

— Из-за математики.

Дома бабушка спрашивает:

— Как экзамен?

— Нормально.

— Нормально — это «пять»?

— Нормально — это «нормально».

— У нас в моё время за «нормально» давали три.

— У вас в твоё время и школы были другие.

— Школы были те же, — говорит бабушка. — Учителя были злее.

Бабушка смотрит на мои тетради.

— Ты чего в школу как на работу?

— Экзамены.

— Экзамены, — повторяет она. — У нас в моё время экзамены были раз в год. И то не у всех.

— У нас тоже.

— У вас каждый день.

Она садится напротив.

— Ты бы отдохнула.

— Потом.

— Когда «потом»?

— В июне.

— В июне будет другое «потом», — говорит бабушка. — Так и живут.

Она уходит, а я думаю, что она права, и всё равно продолжаю.

Дома мать спрашивает про экзамены — впервые за год.

— Как дела в школе?

— Нормально.

— Совсем нормально?

— Пять предметов нормально, математика хуже.

Она кивает и вытирает стол, хотя стол чистый.

— Хочешь репетитора?

Мы обе знаем ответ. Она спрашивает, потому что должна спросить, а я отвечаю, потому что должна ответить.

— Не хочу.

— Ну и правильно, — говорит она быстро. — Они всё равно ничего не дают.

Она уходит в ванную, и я слышу, как вода идёт дольше, чем нужно.

Вечером я открываю тетрадь, чтобы делать домашнее по математике.

На шестой задаче я останавливаюсь, беру ластик — и не стираю. Обвожу ошибку кружком, как делают учителя, и пишу сбоку: «проверить».

Потом сижу над этой мелочью минуту, наверное.

Мне нравится, что это не я придумала. Это его способ. Теперь и мой.