Страница 4 из 5
Продавец улыбается. «О, да. Они…»
«И у вас с ними не было никаких проблем?»
«Нет, конечно».
На её лице отразилось благовоспитанное удивление. «У вас не было жалоб на то, что носик отрывается в машинах и сливки разливаются по сиденьям?»
«Ну… ну, нет».
Она говорит: «Ну, надеюсь, они хотя бы заменили те вредные химикаты, которые раньше использовали. Продавцы в городе не хотят с ними иметь дело».
Пит делает два быстрых шага, в глазах у него блестят огоньки. «Прошу прощения!»
Она застывает, бросая на него высокомерный взгляд. «Сэр!»
Пит говорит: «Мадам, я как раз представляю…»
Собака лает и показывает зубы.
«Джеймс», — говорит она.
Шофер ведёт себя так, будто всё это было заранее отрепетировано, словно фол в футбольном матче. Он вставляет плечо между Питом и женщиной. Пит пытается оттолкнуть его в сторону.
По тому, как парень поворачивается, я вижу, что он мастер своего дела. Его левая рука выстреливает с достаточной силой, чтобы удержать подбородок Пита там, где ему нужно, а затем его правая рука обрушивается, словно грузовой вагон, совершающий резкий маневр.
Пит, падая, опрокидывает ящик с консервами. Женщина, выходя, держит подбородок высоко поднятым. Джеймс придерживает дверь.
Я даю им отойти подальше на тротуар, а потом подхожу ближе и говорю: «Ладно, Джеймс, это был предварительный раунд. А теперь начнём главное событие».
Он бросает на меня взгляд. Я крупнее Пита. Он колеблется.
Женщина говорит: «Никаких драк, Джеймс».
Я улыбаюсь ему. «Он действительно очень похож на эту собаку, правда? Вы как-то связаны?»
Я блокирую его левый удар и уклоняюсь от правого, чтобы нанести ему сильный удар в ребра.
Он хрипит и оставляет мне идеальную брешь для удара в челюсть. Я начинаю наносить удары правой —
Мне кажется, будто кто-то фотографирует внутреннюю часть моего черепа с помощью фонарика. Когда птички перестают петь, я сижу на тротуаре и смотрю, как две улицы расходятся передо мной, а две машины уезжают, и на заднем сиденье каждой из них сидит маленькая собачка с покрасневшими глазами, лающая во всю глотку.
Но было такое ощущение, будто этот удар вытащил идею из глубин моего сознания туда, где ей и положено быть. Я вскарабкался на ноги и бросился внутрь за Питом.
Пит всё ещё довольно ошеломлён. Он пытается объяснить менеджеру, что это дешёвый трюк беспринципного конкурента, но у него не получается донести это до собеседника.
Я подаю ему знак.
«Самовольно покинул пост», — говорит Пит, и я понимаю, что он имеет в виду Леди Удачу.
Я оттаскиваю его в сторону. «Помнишь того глухого парня, Пит?»
«А что с ним?»
«Он не хотел покупать участок под застройку и спрашивал о воде. Там пологий склон. Халлоран заподозрил, зачем ему это нужно. Понял?»
Левый глаз Пита закрыт. Он моргает правым. «А?»
«Люцерна!» — говорю я ему. «А что делают с люцерной? Ею кормят коров. Неудивительно, что Халлоран не хотел заключать сделку, пока Гринвелл не купил недвижимости еще на тридцать тысяч долларов. Что у Халлорана есть на продажу, что стоит тридцать штук?»
Пит понял. Он поклонился пустому месту справа от себя. «Прошу прощения, Леди Удача», — говорит он.
Мы застаем агентство «Палермо Риэлти» погрязшим в горе. Мисс Баркер настолько подавлена, что едва замечает опухший глаз Пита.
«Знаешь что, — говорит она. — Моя сделка сорвалась».
«Что случилось? Твой человек отступил?»
Она бледно улыбается. «Похоже, твой совет оказался напрасным».
«Что случилось?»
«Крупная нефтяная компания бурит разведочную скважину».
«О, я читал об этом», — говорит Пит. «Не беспокойтесь. Эти разведочные скважины ничего не значат. Они…»
«Фу», — перебивает она его. «Будьте в своём возрасте. А у меня сделка на сто восемьдесят пять акров, документы не подписаны, а Джим Халлоран заключает сделку».
Пит словно озарился. «О-о», — говорит он.
«Постойте, мистер Квинт, что случилось с вашим глазом?»
Пит отвечает: «Меня подвела сарафанная реклама».
«Что вы имеете в виду?»
«Так или иначе, о нашей схеме просочилась информация. Один из моих конкурентов не хотел потерять заказ Халлорана».
«Ну, разве это не сенсация?» — она поворачивается ко мне. «Почему вы его не защитили, мистер Фелтон?»
Я получил удар по подбородку, где это не было видно. Нет смысла рассказывать ей об этом.
«Вы сказали, что Халлоран продавал молочную ферму?» — спрашиваю я.
«Да, именно. Оказалось, именно для этого мистер Гринвелл и хотел приобрести эту землю. Он собирался открыть ещё одну молочную ферму. Халлоран узнал об этом. Он сказал, что продаст весь свой бизнес, со всем имуществом, и в воскресенье они достигли полной договорённости. Халлоран был вне города в понедельник и вчера. Сегодня он должен был приехать, чтобы подписать договор».
«Разве это не была сделка?» — спрашивает Пит у девушки.
Она отвечает: «Только его слово, а его слово не стоит…» — и щелкает пальцами.
Дверь открывается, и входит Гринвелл.
«Привет!» — кричу я ему, и меня слышно за целый квартал.
Он поднимает руки. «Это было всего лишь временно», — говорит он. «Врач снял тампон. Теперь я слышу нормально». Он смотрит на глаз Пита.
«Он налетел на дверь», — объясняю я.
«А, — говорит Гринвелл и пожимает мне руку. — Вы, ребята, меня развеселили, но не думайте, что я не знал, что вы вытворяете. Тебя зовут Квинт, верно?»
Пит кивает и представляет меня.
«Мне нравится хорошее мастерство продавца, — говорит Гринвелл, — и я его узнаю, когда вижу. Чем ты занимаешься? Машиной для розлива?»
Пит с увлечением роется в своем чемодане с образцами. Он показывает Гринвеллу несколько круглых штуковин, и тот увлекается, словно гончая, уловившая горячий след.
Я говорю мисс Баркер: «Как насчёт того, чтобы зайти в то кафе-мороженое, бросить пятицентовик в музыкальный автомат и попробовать избавиться от хандры?»
Она пытается улыбнуться. «Я буду плохой компанией. Этот заказ значил для меня слишком много. Понимаете, папа получил травму и…»
«Не унывайте», — говорю я ей, беря её под руку. «В конце концов, потерять заказ время от времени — это часть работы. Это больно, но если продолжать ходить по домам, то всегда можно это компенсировать».