Страница 2 из 6
— Мадам. — Он снова поклонился. — Миссис Чабб проводит вас в ваш номер. Ваши вещи уже доставлены туда. Лакеи поднимут остальной багаж. Когда вы устроитесь, я предлагаю встретиться в моем кабинете, если, конечно, вы не предпочитаете, чтобы я пришел к вам в номер?
«Ваш кабинет подойдет отлично», — поспешно ответила Сесили. Она уже поклялась себе, что её апартаменты будут настолько уютными и уединёнными, насколько это возможно в оживлённом отеле.
Она последовала за миссис Чабб в фойе, где две горничные поспешно спустились вниз. Справа от фойе главная лестница изгибалась вверх на второй этаж, а затем на два следующих этажа выше. Люкс Сесили находился на верхнем этаже, что, как она подумала, давало ей возможность немало походить, пока она поднималась по ступенькам вслед за экономкой.
Они едва успели подойти к двери люкса, как миссис Чабб, запыхавшись, сказала: «Мне ужасно жаль, что приходится обременять вас этим прямо сейчас, но я думаю, вам следует знать, что происходит, и чем раньше, тем лучше». Она открыла дверь и протянула Сесили пару ключей. «Я говорила об этом мистеру Бакстеру, но он, похоже, не воспринял нас всерьёз».
С пониженным настроением Сесили вошла в своё новое жилище. Её встретили фиолетовые бархатные занавески на окне и толстый ковёр в нежных оттенках голубого. Перед камином стояли два кресла в стиле королевы Анны, а низкий диванчик у окна предлагал удобное место для отдыха и наслаждения видом.
Всё выглядело довольно уютно. Наверняка ей не придётся столкнуться с серьёзной проблемой сразу же по прибытии? Опустившись в одно из кресел, она пробормотала: «Что мне нужно знать?»
Миссис Чабб осталась у двери, словно боясь подойти ближе. Её руки скрестились перед животом, а редкие брови сдвинулись в морщинку. — В отеле завелся посторонний, мэм. Некоторые из нас видели его, но он всегда исчезает, прежде чем мы успеваем подойти. Иэн преследовал его в сад с задней стороны, но потерял из виду в лесу.
Теперь уже встревоженная Сесилия вскочила на ноги. — Вы сообщили об этом полицейскому?
«Нет, мэм. Мистер Бакстер категорически запретил это».
«Он сказал, почему?»
«Он сказал, что это, мол, наше воображение, мэм. Что этот посторонний — не что иное, как гость отеля, который не хочет разговаривать с прислугой. Он сказал, что не хочет, чтобы сюда приезжала полиция и зря беспокоила гостей».
«Понятно». Сесилия подошла к окну, не зная, что делать дальше. Оттуда открывался вид на площадки для боулинга и обширную лужайку, спускающуюся к лесу. Вдали виднелся теннисный корт, а с другой стороны — беседка, ведущая в розарий.
Это действительно был очень красивый номер, и она, возможно, даже насладилась бы первыми минутами пребывания в нём, если бы не поразительная новость от миссис Чабб. Обратившись к экономке, она постаралась говорить спокойным голосом. «Вы совершенно уверены, что этот посторонний — не гость отеля?»
«Да, мэм. Мы знаем всех гостей в лицо и по имени, и этот человек не входит в их число. Это очень крупный мужчина с рыжими волосами и усами. Ни один из наших гостей не похож на него. Я сказала об этом мистеру Бакстеру, но он в последнее время находится в каком-то дурном настроении и не захотел меня слушать. Он сказал, что горничные, как обычно, впадают в истерику из-за пустяков».
Сесилия поморщилась, догадываясь, что «дурное настроение» Бакстера было вызвано её приездом на новую должность.
«Возможно, мне стоит самой поговорить с одной из горничных. Пошлите ко мне Герти, когда у неё появится свободная минутка».
«Да, мэм. Я попрошу её принести вам чайник чая».
«Это было бы очень мило. Спасибо».
Миссис Чабб сделала реверанс и повернулась, чтобы уйти. У двери она замерла, придержав её, словно готовая в любой момент выбежать. «Я просто хотела сказать, мэм, что мы ужасно скучаем по майору Синклеру. Он был хорошим человеком и очень добрым к прислуге».
У Сесили пересохло в горле, и она с трудом сглотнула. «Спасибо, миссис Чабб. Я сделаю всё возможное, чтобы пойти по его стопам. Надеюсь, я смогу рассчитывать на вас и ваш замечательный персонал, которые помогут мне и дадут мне некоторую свободу действий, пока я не освою свои обязанности».
«Конечно, мэм. Не беспокойтесь об этом. Мы все в восторге от того, что «Пеннифут» возглавит женщина. Это знак времени». Она исчезла, не дождавшись ответа Сесили.
Знак времени. Сесилия обдумывала эту фразу, снова обратив взгляд к окну. Какие же это были времена! Вот она, вдова, которой едва исполнилось сорок, стояла перед огромной задачей — руководить бизнесом, обремененным колоссальными долгами за ремонт. Если она потерпит неудачу и отель придется закрыть, Джеймс будет вечно преследовать её из могилы.
Уже только по этой причине она была полна решимости не потерпеть неудачу. Однако была ещё одна причина, которая подпитывала её решимость. Она была женщиной в мужском мире. По всей стране женщины протестовали, требуя равных прав и признания того, что они способны быть гораздо большим, чем просто собственностью мужчины. Прямо здесь и сейчас у неё был шанс доказать это всему миру. Что она так же способна, как и любой мужчина, управлять процветающим бизнесом.
Легкий стук в дверь привлек её внимание, и она поспешила открыть.
В дверном проёме стояла Герти Браун, старшая горничная, удерживая поднос в своих крепких руках. Герти была одной из немногих женщин, которые могли смотреть Сесили прямо в глаза. Она была такого же роста, как и Сесили — пять футов девять дюймов, — но на этом сходство заканчивалось.
В то время как Сесили удавалось сохранять довольно стройную фигуру, широкие плечи и широкие бёдра горничной придавали ей внешний вид, более подходящий для сельскохозяйственной работницы. Её манеры соответствовали внешнему виду. Герти, несмотря на преклонный возраст, не стеснялась высказывать своё мнение громко и с обилием нецензурной лексики, что часто оскорбляло тех, кто находился в пределах слышимости.
Улыбка расплылась по её лицу, когда она внесла поднос в комнату и поставила его на столик у кресла. «Вот, мэм», — объявила она, выпрямив спину. «Хотите, я вам налью?»
— Если не возражаете. — Сесили села и наблюдала, как горничная наливает сливки в изящную чашку с блюдцем.
— Один кусочек сахара или два?
— Два, пожалуйста.
Герти ловко взяла щипцами два кубика сахара и бросила их в чашку.