Страница 1 из 6
Кейт Кингсбери
Опасное обещание
Рассказ из серии «Отель Пеннифут»
Kate Kingsbury
A Perilous Promise
A Pe
Аромат кедра и корицы наполнял тихую комнату. Свет единственной масляной лампы отбрасывал тени на оклеенные обоями стены, а Хью Бакстер, склонившись над неподвижной фигурой на кровати, напряженно вслушивался в слова, срывавшиеся с губ умирающего.
«Обещай мне, что позаботишься о ней».
Несмотря на то, что он был готов исполнить любую просьбу человека, которого почитал выше всех, Бакстер засомневался. Сесилия Синклер, жена лежащего перед ним человека, вполне могла позаботиться о себе сама и, без сомнения, строго отчитала бы его, если бы он стал навязывать ей свои мнения или пытался оградить её от какого-либо бедствия, которое могло бы наступить.
Тем не менее он не мог отказать никому в исполнении его последней воли, тем более Джеймсу Синклеру — своему нанимателю, другу и доверенному лицу на протяжении стольких лет.
Прекрасно понимая, какие неприятности он на себя навлечёт, Бакстер произнес роковые слова: «Будь спокоен, Джеймс. Я буду защищать и давать советы миссис Синклер в меру своих сил. Это моё торжественное обещание тебе, и я не позволю ничему встать у меня на пути».
Сухие губы Джеймса дрогнули в улыбке. «Мне жаль тебя, мой друг. Ты взял на себя грандиозную задачу». Его слова оборвались кашлем, после которого ему пришлось с трудом набирать дыхание.
Доктор Макдафф до сих пор незаметно стоял у двери, но теперь он подошел и слегка коснулся руки Бакстера. «Миссис Синклер должна его сейчас увидеть».
«Конечно». Бакстер взял Джеймса за руку, и сердце сжалось, когда он сжал его хрупкие пальцы. «Я скоро вернусь».
Джеймс едва заметно кивнул, хотя оба знали, что вряд ли они еще когда-нибудь заговорят друг с другом.
В коридоре ждала Сесилия Синклер. Ее черное платье с рюшами у горловины подчеркивало бледность щек. Она смотрела на Бакстера тревожным взглядом, хотя ее выражение лица оставалось спокойным и смиренным. «Он очнулся?»
«Да, мадам. Доктор советует вам пойти к нему сейчас же».
На мгновение едва заметная дрожь коснулась её губ, затем она подняла подбородок, надела на лицо яркую улыбку и прошла через дверь, твёрдо закрыв её за собой.
* * *
Карета подъехала к широкой лестнице отеля, и Иэн Росситер, сидящий на сиденье кучера, остановил каштанового коня, пробормотав: «Эй, потише, Ваше Величество».
Взглянув в окно, Сесилия долго разглядывала свою новую резиденцию. Многочисленные окна сверкали на солнце, а красная черепичная крыша согревала белоснежные стены. Вокруг здания тянулась невысокая кованая ограда, окаймляющая сады, где азалии и камелии обрамляли газоны. Всё это выглядело весьма привлекательно, как и должно было быть.
Наклонившись вперёд, она потянулась к двери, но Иэн оказался быстрее её. С ловкостью, которой она ему завидовала, он спрыгнул на землю и распахнул дверь.
— Вот и вы, мэм. Ваш новый дом. Добро пожаловать в отель «Пеннифут».
Настал тот самый момент. Сесилия глубоко вдохнула свежий морской воздух. Все сомнения, которые переполняли её разум последние две недели, теперь усилились до приступа паники. Ей предстояло вступить в должность, о которой она ни думала, ни мечтала.
Когда она обещала Джеймсу, что отель останется в семье, она надеялась, что один из её сыновей возьмёт на себя эту ответственность. Эндрю был в ужасе от такой перспективы, что, по правде говоря, не удивило её. Он всегда был свободным духом, и привязанность к приморскому отелю в маленькой английской деревушке не входила в его планы на будущее.
Что касается Майкла, то она и вовсе не ожидала, что он откажется от военной карьеры. У обоих сыновей были дома и жизнь за границей, и её надежда на то, что кто-то из них оставит всё это, с самого начала была тщетной. Ей одной оставалось воплотить мечту Джеймса.
Теперь пути назад не было. Дом, в котором она так много лет жила вместе с покойным мужем, был продан, и отель «Пеннифут» теперь был не только её работой, но и её домом.
Сдерживая тревогу, она подхватила полы платья, взяла руку, которую ей протянул Иэн, и вышла из кареты.
На верхней площадке лестницы собралась небольшая группа людей, ожидающих её. Сесилия узнала коренастую фигуру миссис Чабб, экономки и кондитера, чьи восхитительные торты и пироги помогли завоевать «Пеннифут» его уважаемую репутацию. Рядом с ней стоял Бакстер — высокая, внушительная фигура в чёрном утреннем фраке и накрахмаленной белой рубашке.
Хью Бакстер управлял отелем с момента его открытия. За эти годы он и Джеймс стали крепкими друзьями, и Сесили была уверена, что сможет положиться на Бакстера, который поможет ей пройти через первые трудные недели ее введения в должность.
Она бывала в «Пеннифут» время от времени, но, за исключением обрывков разговоров, которые доносились до неё то тут, то там, Джеймс в основном уклонялся от подробностей своих обязанностей. Теперь, когда ей предстояло взять на себя эту работу, перспектива казалась ей устрашающей.
Тот факт, что Бакстер категорически не одобрял, чтобы женщина руководила оживлённым отелем, ничуть не успокаивал её нервы. Он дал понять, что терпит её новую должность лишь потому, что это было желанием Джеймса, и что лично он был бы гораздо счастливее, если бы она просто решила остаться дома и позволила ему управлять отелем так, как он считает нужным.
Сесилия, однако, была полна решимости занять место Джеймса у руля. Были решения, которые мог принимать только владелец, и различные обязанности, которые Бакстер с трудом смог бы втиснуть в свой и без того напряжённый график. Нравится ему это или нет, но она была новой владелицей и директором «Пеннифут», и её управляющему просто пришлось бы смириться с тем, что женщина ничуть не уступает мужчине в способности занимать эту должность.
Уяснив это для себя, она поднялась по ступенькам к ожидающему персоналу.
Миссис Чабб, окружённая горничными Герти и Этель, широко улыбнулась, когда к ней подошла Сесили. Все три женщины сделали реверанс, а Бакстер — скованный поклон.
— Мы так рады приветствовать вас в «Пеннифут», — сказала миссис Чабб, слегка задыхаясь. — Хотя нам ужасно жаль вас из-за этих печальных обстоятельств.
Еще не оправившись от пережитого, Сесили ответила благодарным кивком. Она повернулась к Бакстеру, не сумев ничего прочитать на его лице.