Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 97 из 125

И я, ну, хочу, в общем, э-э, познать ее. В библейском смысле. Боже, я гожусь ей в отцы. Но, гм, проблема не в этом, проблема вот в чем: это влечение такое… разумное, что ли. Как гребаный компьютерный алгоритм. Типа, ты не голоден, но тебе показывают пирожное, и у тебя слюнки текут, и ты знаешь, что

нужно

его хотеть, потому что пирожных ты не ел с тех самых пор, как Оппенгеймер расщепил атом. Я смотрю на эту милую особу в шароварах и хочу кусочек пирожного, это так, но, э-э, никакого физического отклика от тела нет. Какой-то психотический дзен-кошмар – и я даже не знаю, как, черт подери, ухаживать за этим мотоциклом.

[73]

[Персонаж иронически ссылается на название поп-философского романа Роберта Пирсига «Дзен и искусство ухода за мотоциклом».]

– Это просто стресс, Суини. Это ваша голова мешает работать телу. Я выпишу рецепт на хорошее лекарство. А почему вы думаете, что вы расист?

– Потому что я боюсь иностранцев. Не тех, кто уже давно живет здесь, а приезжих – в тюр-

банах и с чемоданами, ха-ха. Думаю, дело в том, что я… я боюсь других стран.

– Ага. Каких именно?

– Не знаю. Кто сейчас располагает ядерными боезапасами? А у кого они появятся уже совсем скоро? Китай, Россия, Северная Корея, Иран, Индия, Пакистан – это для начала. Но, черт возьми, Франция, Израиль, старые-добрые США – они ничем не лучше. У нас же полно своих отморозков-кокаинистов с пальцами на кнопке. Да, еще я боюсь техасцев, даже тех, кто уже давно живет здесь – их дурацких шляп, их бейсбольных команд и быков брама

[74]

[Порода быков, выведенная в США от индийских зебу.]

. Я их ни хрена не понимаю даже тогда, когда они говорят на английском, это какой-то другой английский. Позвоните в справочную как-нибудь, так сразу поймете, о чем я. Наверное, это иррационально. Ну, вот…

– Вы не просто расист, Суини. Вы ксенофоб. Я могу вам помочь. Вот еще один рецепт. Позвольте мне направить вас к одному очень хорошему психиатру. Я всех тяжелых шлю к нему. Вот его визитка.

– Что? Нет, я к нему не пойду, док. Я же читал мелкий шрифт в страховой инструкции. Они покрывают только семьдесят процентов от лежания на кушетке, и то не факт. Может, в следующем году я смогу это себе позволить, а пока с деньгами туговато. Я вот еще что у вас хотел спросить. Скажите, я ведь не шизофреник? Может, параноидальный… Человек ведь может быть просто шизофреником, или одно без другого не бывает?

– Пожалуй, вам лучше рассказать о своих подозрениях подробнее.

– В последнее время я вижу узоры повсюду. Облака с лицами херувимов. Опавшие листья, выкладывающие на земле китайские иероглифы. Облупившаяся краска, похожая на точные очертания континентов. Капля крови, стекающая против часовой стрелки у мертвого голубя из клюва. Автомобильный гудок сбивает меня с толку – приходит мыслишка, а вдруг это архангел Гавриил трубит в свой рог. Всякое такое.

– О, я понимаю, Суини. У меня тоже такое случается. Но на всякий случай выпишу-ка я вам еще пару баночек вот этого…

Бич века: массовость. Массовая истерия, массовый гипноз, массовое производство, массовые убийства, масс-медиа, миграции человеческих масс, массовое вымирание.

Комментаторы по телевизору говорили, что Гитлер и Пол Пот выхолостили термин «геноцид». Холокост истощил накачанные мышцы пафоса и эмпатии, отвязал их от морали, пустил в погоню за каждым кроликом и сделал коллективное сознание черствым. После Теда Банди и Джеффри Дамера вся эта фигня с массовыми убийствами стала той еще скучной обыденностью. Общественное возмущение заперли на карантин и сослали в разрозненные ячейки – подпольные издательства, левые политические организации и благотворительные фонды. Человечество иммунизировали против страдания. Ужас стал просто белым шумом, страдание – пустым звуком, фоновой музыкой в торговом центре. Все были запуганы и при том – абсолютно, самоубийственно бесстрашны.

Возможно, так оно и было. Правда, правда, ничего, кроме правды от «А» до «Я». А потом одним замечательным утром здания на Пионер-сквер покосились

[75]

[Имеется в виду землетрясение Нискуэлли, произошедшее 28 февраля 2001 года в 10:54 утра. В результате толчков в районе Пионер-сквер в Сиэтле пострадали дороги и здания. Это событие стало напоминанием о сейсмических рисках проживания на северо-западном побережье Тихого океана.]

, и сперва очень немногих, а потом и всех, обдало ушатом ледяной воды из ведерка суровых фактов. Ледники скребли здешние долины; метеориты когда-то проливались огненным дождем на эти земли, выбивали лунки и борозды на подложке океана, расплескивали космическую радиацию. Ну скажите, разве современная цивилизация забыла Везувий и Кракатау? Разве никто не знает, что мать-природа любит иногда поедать своих детей? По новостям твердят: «Никаких серьезных последствий», – но вскоре у граждан империи нервишки начинают по-всякому шалить.

Суини так и не добрался до офиса. Когда он вышел на площадь, где находились рынок фруктов и овощей, Мемориал ветеранам Вьетнамской войны и «Старбакс», вездесущий, как ракитник, его поход потерял смысл. Небо начало открывать свой широкий, беззубый рот, и этот рот истекал фосфоресцирующей слюной, слизью доисторических морских бездн.

Двери закрывались, жалюзи опускались, полицейские патрулировали, из мегафонов неслось отрывистое бормотание авторитарного утешения, а рты отвисли от шока, бившего даже по сияющим голубым сердцам копов. Печальные уборщики в масках выползали из закоулков – убрать рекламные щиты, собрать весь сор в совки на длинных ручках с ртами-крышками, очистить сцену для нового представления. Великий занавес начал опускаться – черный на черное.

Солнце мигало, напоминая продолговатого карлика, и казалось слегка недожаренным, как мягкий яичный желток. Воздух приобрел мрачные оттенки, словно отфильтрованный объективом бесталанного кинооператора – Такаши Фудзимото

[76]

[Такаши «Так» Фудзимото (р. 1939) – знаменитый американский кинооператор японского происхождения, работал над фильмами «Молчание ягнят», «Шестое чувство» и др.]

заплакал бы.