Страница 113 из 125
Я открыл альбом. Снимков там было всего ничего; пришлось изучать их внимательно, потому что каждый являлся частью чего-то большего. Собор, должно быть, был огромным – его древние своды озаряли факелы и фонари. Очевидно, Фулчер потрудился тут на славу, чтобы выстроить правильную последовательность – миссис Чин велела мне достать восемь фотокарточек из защитного пластика и разложить по порядку на столе. Изображение обрело форму и раскрылось. Странный ковер, окрашенный в розовые и персиковые тона, расползся по теневой, меняющей цвет плитке, обвивая огромные готические колонны и статуи. Ковер блестел и бугрился, словно был живым существом.
– Где-то вот здесь должна быть я. – Миссис Чин постучала по третьей фотокарточке сверху. – Как же восхитительно – принимать личное участие в извивах этого уробороса!
– Господи Иисусе, – пробормотал я. На полу собора совокуплялось по меньшей мере тысячи полторы человек. Эта огромная содрогающаяся масса смазанной маслом плоти была увековечена объективом Фулчера, будучи снятой с невообразимой высоты.
– Зачем вы мне это показываете? – Я отвел взгляд от фотографий и поймал ее улыбку, жесткую, как колючая проволока. Вот он, мой ответ. Лечебница была бессильна искоренить все ее пороки.
– До свидания, мистер Кортес. Прощайте.
Уходя, я заметил в вазе с фруктами еще одну перезрелую грушу – словно миссис Чин заменила ее ловкостью рук. На ней сидела муха, деловито потирая лапки. Ее облик излучал глубочайшее пренебрежение к человечеству; возможно, даже стремление искоренить его с лица Земли, дабы освободить планету для более продвинутых обитателей – двукрылых. Я отчетливо отражался в ее фасеточных глазах.
Мне стало нехорошо.
* * *
Я проснулся в два часа ночи, весь мокрый и дрожащий, от очередного кошмара. Голова гудела от прилива крови. Вставая, я старался не потревожить сон Кэрол; она прикрыла лицо моим потрепанным экземпляром «Государя» Маккиавелли. Доковыляв до кухни, я скушал пригоршню аспирина и запил все это дело холодным молоком. Осталось пиво с ужина, так что я выпил и его. И вот, стоя там, омытый неземным сиянием холодильника, я понял: оргия на фотографиях миссис Чин была поставлена так, чтобы при взгляде сверху свальный грех образовывал
весьма определенный узор.
Монументальная живая цепочка была уложена в почти идеальную двойную спираль.
4
В середине января я решил прокатиться до Сан-Франциско и провести там выходные, прощупывая почву.
Я встретился с Джейкобом за ранним ужином на набережной в шикарном гриле под названием «Марлин». В былые времена Тедди угощал нас там, когда был в особо хорошем настроении, хотя он предпочитал торчать в яхт-клубе или летать в Сиэтл, где отирались его кореша. Джейкоб протянул мне визитку галереи Уэстона и пачку наличных на расходы. Мы не обсуждали цифры за успешный допрос Торнтона. Конверт будет толстым, ибо причуды богатого, скучающего парня никогда не иссякнут. Он также не стал допытываться, почему я вдруг так рьяно взялся разыскивать коллекционера-затворника. Хотя он, верно, заметил, какой потрепанный у меня вид – похуже, чем просто после новогоднего загула.
После ужина я поехал за город, на ферму возле Йелма, напиться текилы и покурить сигар с Эрлом Хатчинсоном, моим приятелем еще со школы. Он был мелким, но крепким пареньком из Айовы; так называемая паршивая овца. Выглядел соответственно: зализанные волосы, выкидной нож в носке, сигарета за ухом, и такая манера стоять, от какой так и веяло неприятностями. Хатч ничуть не изменился, только пил чуть больше да во взоре прорезался добавочный металл.
Мы расслаблялись на крыльце; ночка выдалась очень даже, ледяные звезды рассыпались в просветах между туч. Хатч был предпринимателем; пока я учился в колледже, он подался в торговлю оружием – служил в армии артиллеристом, обзавелся связями в темных углах американской военной машины. Скопил внушительный арсенал, пока законы против наступательного оружия не положили конец легальным продажам; дюжины АК-47, М-16 и «Узи» были закопаны на пастбище за его домом. Я помогал ему рыть.
Теперь его страстью стали сторожевые псы. Он тренировал овчарок для охраны и вел неплохой бизнес с местными компаниями. Я заметил, что его вольеры пусты, не считая суки по кличке Герта и пары щенков. Хатч сказал, что спрос бойкий – из-за угрозы терроризма и шаткой экономики. Частота краж со взломом всегда растет в период рецессии. В итоге наш разговор как-то сам собой перекинулся на мою поездку в Калифорнию. Хатч зашел в дом, а вышел с револьвером «Магнум» 357-го калибра и коробкой патронов. Я отсчитал четыре сотни из своей новенькой пачки; смотрел, как он засовывает купюры в нагрудный карман рубашки. Хатч налил еще текилы, мы докурили свои сигары, вспоминая счастливые деньки. В основном врали про всякое, конечно же.
Я поехал домой, собрал свой чемодан, каким-то чудом переживший колледж, пихнул в него самое необходимое – зимнюю одежду, обезболивающие, туалетные принадлежности. Потом полил цветы и оставил краткое сообщение на автоответчике Кэрол. Она улетела в Спокан навестить мать. Обычно она находила благовидный предлог, чтобы смыться в горы, когда я напивался в стельку и бродил по квартире, как медведь с больным зубом. Я сказал ей, что меня не будет несколько дней, попросил не забыть покормить рыбок. А потом поехал на юг.
Я прекрасно понимал, что взялся за эту калифорнийскую работенку, чтобы увидеть остальные составляющие «Череды Имаго». Будто мне знакомства с первой недостаточно! Вдобавок к разгадке исчезновения Тедди я собирался задать Торнтону кое-какие вопросы от себя лично.
Я хотел ехать всю ночь. Тяжеловато – спину свело в согбенной позе за баранкой. Таблетка викодина не помогла. Мне нужен был сон. К сожалению, перспектива сновидений пугала меня до усрачки. Я ехал, пока хватало нервов. Не быстро, но методично, как гвоздь, вгоняемый в сердцевину дерева, врубив радио на полную и слушая «Йеллоуджакетс»
[87]
[«Yellowjackets» (англ. «Осы») – американская джаз-фьюжн группа, основанная в 1977 году в Лос-Анджелесе, штат Калифорния.]
. Вскоре боль меня дожала-таки. Я свернул на грунтовку и снял номер в мотеле к югу от Реддинга. Попытался вздремнуть пару часов. Идея была так себе.
«Параллакс Альфа» снова пробрался в мои сны.