Страница 92 из 155
Глава двадцать седьмая: Юля
Скотч поддается только со второй попытки, с неприятным треском отрываясь от плотного картона. Очередная серая коробка, вторая за сегодня. Всего их тринадцать — чертова дюжина — и если осмотреться, то они занимают примерно треть моей новой квартиры-студии.
Теперь в моем распоряжении одна большая комната в сорок восемь квадратных метров, где стенами отделена только ванная, а кухня, гостиная и спальня сливаются в одно пространство, лишь условно разделенное на зоны.
По сравнению с нашей с Андреем двухкомнатной квартирой, это все равно, что переезд в коробку из-под холодильника, но мне нравится отсутствие перегородок и большое, наполненное воздухом пространство, в котором легче и приятнее дышать. А еще вид из окна на какой-то безымянный сквер и парковочное место на открытой стоянке, потому что подземного паркинга здесь нет. За него пришлось доплачивать отдельно, но мне нравится, что моя новая большая машина смотрится монолитно и основательно, на фоне «пикапа», стоящие рядом «седаны» кажутся почти игрушечными.
Всю прошлую неделю я выстраивала рабочую рутину буквально по минутам. Работа до судорог в висках, потому что результаты моей бурной деятельности, которую я развела вокруг «Лайф+», наконец, начали приносить результат. Ожидаемый, что не может не радовать. Мы вышли на третью, финальную стадию ребрендинга. По моим примерным прогнозам. Она займет от трех до шести месяцев. Это будет уже зимой, так что я планирую сделать то, что давно боялась себе позволить — взять месячный отпуск и провести целый холодный месяц в какой-то теплой стране. Или, может быть, просто попутешествовать, но обязательно там, где суточная температура точно не опускается ниже ноля.
Хотя, все это пока только грандиозные планы и обещания заслуженного вознаграждения за труды. Я и раньше обещала их себе, но как только заканчивала работу над очередным «спасенышем», на горизонте начинал маячить следующий — слишком перспективный и слишком испытывающий мои профессиональные навыки на прочность, чтобы я могла легко им пожертвовать ради пары ленивых недель на пляже.
Вместе со сменой места жительства, пришлось сменить и другие «точки силы» — теперь я плаваю в огромном, на шесть дорожек, бассейне, в котором тренируется наша спортивная сборная по плаванию. Кажется, минимум половина пыталась меня склеить. Я бы сильно лукавила, если бы сказала, что это ни капли не льстит моему самолюбию. Но… я не врала Андрею, когда говорила, что все мои резервы — даже часть тех, которые отложены только на рабочие процессы — сейчас полностью уходят на попытки плыть против течения.
Потому что, если я сдамся и перестану бороться со стихией, она обязательно размажет меня об скалы.
Я еще раз осматриваю содержимое коробки — в этой только книги.
Как и в половине остальных.
В оставшихся… Пытаюсь вспомнить, но получается с трудом.
Это последние вещи, которые я вчера вывезла из нашей с Андреем квартиры.
Он улетел в Штаты еще в среду, на какую-то выставку тяжелой техники. Андрей такие мероприятия просто обожает, никогда не пропускает и всегда привозит контракт как минимум на пару уникальных единиц, которые во всей стране есть только у него. О том, что улетает, предупредил вежливым сообщением — первым после того, как мы подали заявление о разводе. Написал, что его не будет до четырнадцатого. То, что в любой из этих десяти дней я могу приехать и забрать свои вещи, не писал, но это читалось между строк. Я не стала растягивать надолго, наняла машину и… вот.
Три года назад, когда мы уже были в похожей точке, все было иначе.
Странно, что я понимаю это только сейчас, хотя тогда все ощущалось как финал. И все же, мы до последнего не развозили вещи. Тогда мне даже в голову не приходило искать другое жилье, а в этот раз это было второй мыслью после той, что нам нужен развод.
Как будто, хоть все и шло к неизбежному финалу, мы все равно держали в уме, что это не финал, а просто… дурацкая пауза.
В этот раз я вывезла все, даже пустые коробки из-под обуви, которые все равно выброшу.
Освободила много места в гардеробной из темного дерева, в которой его идеально развешанные пиджаки и рубашки выглядели как красивое фото о жизни идеального холостяка.
Попыталась представить, что через год или два, или три место этих на полках займут вещи какой-то другой женщины — и быстро избавилась от этой мысли. Наверное, о таком лучше задумываться спустя какое-то время, потому что, несмотря на то, что инициатива о разводе исходила от меня, думать об Андрее, как о чужом мужчине, мне пока еще больно и сложно.
Ключи от нашей старой квартиры пока лежат в ящике возле двери — как только Андрей вернется, я отправлю их с курьером. Хочу, чтобы он знал, что я никак не планирую вторгаться в его жизнь.
Я успеваю почти полностью разобрать вторую коробку, когда мой, брошенный на один из ящиков телефон, начинает вибрировать, шумно ползая по картону. На экране высвечивается «Малинин».
Я убираю за ухо волосы — все никак не доберусь до салона, чтобы обновить оттенок и длину — и включаю громкую связь, чтобы не отрываться от работы.
— Привет, Дан. — Разглядываю книгу на немецком, пытаясь понять, откуда она взялась — ни я, ни Андрей, на этом языке точно не читаем.
— Открывай, Ю. Я внизу, — его голос в динамике звучит расслабленно и привычно нагло.
— Не помню, чтобы я тебя приглашала, — кладу странную книгу к остальным и отодвигаю в сторону пустую коробку. О том, что я переехала, Дан знает: во-первых, мы вместе смотрели варианты, во-вторых — он уже подвозил меня сюда на прошлой неделе — помогал поднять коробку с новой кофемашиной, но приглашения зайти внутрь так и не дождался. — И у меня нет сил на твое общество. Я разбираю вещи.
— Значит, и готовить сил тоже нет, а я привез ужин из «Bottega» — твой любимый салат с каперсами и вялеными томатами, осьминога на гриле и нормальный кофе. Не ворчи, Ю, и поднимай шлагбаум.
Он заканчивает разговор до того, как я успеваю сформулировать отказ.
Логично и ожидаемо. Если бы Малинин начал вести курсы «Как насрать на мнение окружающих и получать все на свете», он бы точно поднимал не меньше, чем на поиске и продаже эксклюзивных автомобилей.
Через три минуты раздается короткий звонок в дверь.
Я открываю, заранее приготовив дежурную порцию яда, но Малинин просто вваливается в мою прихожую, мгновенно вытесняя собой весь кислород и мое желание немедленно вылить на него ушат всего, что я думаю о таких визитах.