Страница 91 из 155
Я медленно иду следом. Ноги кажутся неподъемными, каждый шаг дается с трудом, словно продираюсь сквозь болото.
Внутри ЗАГСа женщина в строгом сером костюме с начесом на голове смотрит на нас как на «очередных разводящихся», и задает все необходимые вопросы сразу, почти без пауз.
— Паспорта, пожалуйста. Заявление заполняйте по образцу. Свидетельство о браке. Госпошлина оплачена?
Мы заполняем бланки молча. Быстро.
Юля заполняет все без заминок, с первого раза. Я вывожу буквы кое-как, пару раз сильно нажимая на ручку так, что дешевая бумага не выдерживает и рвется. Начинаю заново — не нарочно тяну время, просто так получается.
— Подписи здесь и здесь. Придете через месяц, двадцать третьего июля, в десять утра. Если никто не передумает — брак будет расторгнут.
— Мы не передумаем, — спокойно, за двоих отвечает Юля.
Выходим на крыльцо, где снова зарядил дождь. Небо над нами так низко, как будто кто-то там наверху развесил тяжелый серый мешок.
Юля достает маленький складной зонт, спускается, но в последний момент останавливается у первой ступени.
Мы снова смотрим друг на друга — и я не могу отделаться от мысли, что все уже случилось. Как будто произошел прыжок в будущее и месяц размышлений остался позади.
— Я нашла себе квартиру. Небольшую, в центре. Так что ты можешь возвращаться.
Я хмурюсь, делая шаг к ней. Мозги все еще вязко ворочаются в черепной коробке.
Что она, блин, придумала?
— Юль, нафига? Живи там сама, она же огромная, видовая, ты о такой мечтала же.
— Я не могу там жить, Андрей. — Виновато улыбается. Темно на улице от этих проклятых туч — а она снова в очках. — И не хочу. Там слишком много... всего. Тебе эта квартира больше подходит, серьезно. Часть вещей я уже перевезла. Остальные могу забрать в выходные — когда тебе будет удобнее, чтобы мы не... ну...
— Не пересекались, — на автомате заканчиваю за нее. — Юля, блять, прекрати...
— Все, мне пора. До встречи двадцать третьего, да?
Она спускается по ступеням, легко и быстро преодолевая расстояние до огромного «RAM». Садится за руль, заводит мотор.
Тяжелый утробный рокот двигателя взрывается у меня в башке приступом острой боли.
Я все-таки достаю из кармана пачку, выуживаю последнюю сигарету. Щелкаю зажигалкой.
Дым снова жжет легкие.
Притупляет сначала боль, потом — все остальные чувства.
Увидимся двадцать третьего, Юла.
Потому что я абсолютно точно знаю, что в этот раз, в последний день перед разводом, она мне не позвонит.