Страница 155 из 155
— Марусь, смотри, кто пришел! — Дан поворачивает дочку ко мне, дурачась и подбрасывая ее на руках. — Главный добытчик нашей семьи вернулся с полей! Хочешь увидеть, как выглядит хобот мамонта?
Маруся радостно пищит и тянет ко мне ручки, по-прежнему размахивая грязной ложкой.
Я подхожу к ним вплотную. Вдыхаю животворящий коктейль запахов — детской присыпки, вареного брокколи, кокакольной дерзости Дана и его особенного запаха
самого лучшего мужчины на свете.
— Привет, Маняша, — целую дочь в мягкую бархатную щечку, забирая ее на руки.
Она конечно же моментально пачкает мой пиджак, но мне вообще все равно.
Главное — надышаться ими обоими прямо сейчас. Заполнить опустошенный за день внутренний резервуар тепла.
Потискав дочку, поднимаю взгляд на мужа — Дан тоже жадно и глубоко дышит.
Со стороны мы, наверное, похожи на две взаимоопыляющиеся батарейки.
Я приподнимаюсь на цыпочках, обвиваю его шею свободной рукой и целую — просто притрагиваюсь губами к его губам, но Дан отвечает с сумасшедшей отдачей, аккуратно прижимая меня вместе с дочкой.
— Скучал? — шепчу ему в губы, немного подразнивая.
— До судороги, Ю, — очень честно отвечает он. — Весь день смотрел на часы. Маруся свидетель: мы тут без тебя почти придумали новую квантовую физику.
Я бросаю взгляд на пиалу с зеленым месивом на кухонном острове и не удерживаюсь от смеха.
— Малинин, скажи честно, этот «шедевр от шефа» точно съедобен? Выглядит, как краска для заборов.
— Эй, жена, попрошу без оскорблений кулинарного гения! — Дан делает возмущенное лицо, но его глаза смеются. — Это органический брокколи-мусс. Местная элита за такое в ресторанах сотни франков отдает.
— Тогда предлагаю бартер, — улыбаюсь и достаю из пакета наш ужин из ресторана. — Маруся ест это богическое блюдо, а мы с тобой едим приземленную утку и сыр. И… может откроем вино?
— Договорились, — Дан целует меня в губы еще раз — коротко, но так горячо, что по спине пробегают щекочущие мурашки.
Пока разбираюсь с бокалами и тарелками, Дан усаживает Марусю в детский стул и со всей брутальной серьезностью пытается скормить первую ложку пюре, сам открывая рот вместе с ней.
Я не могу на них не смотреть — сажусь за кухонный остров, подпираю щеки кулаками и просто таю. Почти до самого хвостика — и мне не стыдно, что в эту минуту во мне нет ни силы, ни хватки, а желание нагибать мир спокойно спит на коврике в прихожей.
Моя Вселенная больше не похожа на бункер, но именно сейчас я абсолютно уверена, что она никогда не рухнет.
Потому что теперь у нее правильная орбита.
Здесь. В этом доме. В его руках. Навсегда.
Конец