Страница 86 из 155
Мне хочется спросить Ю, как она живет за пределами работы.
Как у них с Андреем.
Конечно, не чтобы порадоваться за бывшего лучшего друга, если вдруг у них все наладилось, а чтобы узнать, что все с точностью до наоборот. Если вдруг они решат разойтись окончательно — я Ю никому не отдам. Просто вот, блядь, никого больше к ней не подпущу. Заставлять женщину в тебя влюбиться — это, наверное, дно, но еще большее дно — это сидеть, как баран в стороне, пока ее будет окучивать кто-то другой.
Хотя это ты, Малинин, конечно, раскатал губу.
Я с сожалением паркуюсь возле ее подъезда.
Была бы на месте Юли любая другая женщина — уже бы нагло заглушил мотор и напросился бы на кофе, до завтрака. Но с Ю так нельзя. С Ю я так и сам не хочу.
— Я не шутил насчет тачки, — опережаю ее в тот момент, когда вижу, как набирает в легкие побольше воздуха. Может быть, снова задвинет что-то вымораживающее? Блядь, чего-то реально как пацан сцыкую.
— Малинин, не смешно.
— Да какие тут шутки, я серьезен как на исповеди.
— Если хочешь делать широкие жесты — ты знаешь, в чью сторону их направить, — говорит вроде бы мягко, но я снова чувствую, что отгораживается невидимой стеной формальности.
— Если ты про Олю, то я с ней как-то сам разберусь, — не хочу грубить, но получается резко, почти грубо. Я и забыл, что они теперь вроде_где_то_подружки. У хороших девочек парень подруги — табушное табу, а Юля — самая хорошая из всех хороших девочек, которых я знаю. — Ю, тебе нужна нормальная тачка. Считай, что это мой подарок на День рождения.
— Он в августе, Малинин.
— Можешь до этого времени ее не перекрашивать, — типа, уступаю.
— Дан, слушай…
— Нет.
Я разворачиваюсь к ней всем корпусом.
Проклятый Додж, в нем реально слишком много места. В Порше или Ягуаре этого маневра было бы достаточно, чтобы дотянуться до ее затылка и подтянуть для поцелуя еще до того, как она бы сообразила, что у меня на уме. А здесь расстояние между креслами ощущается, как разговор через дорогу.
— Это просто тачка, Ю. Тебе нужна машина — хорошая, надежная. Да, она не такая понтовая, как мелюзга на колесах, но ты в ней будешь в полной безопасности. Будешь на дороге королевой, вот увидишь, и…
— Я попросила у Андрея развод, — перебивает мой монолог Ю. — Мы никак не можем согласовать графики, чтобы подать заявление, представляешь? Это так нелепо.
Я проглатываю все остальные аргументы насчет Доджа и закрываю рот, медленно переваривая.
Значит, все-таки, они разводятся?
Ощущается эта новость, как будто у меня на глазах смешивают коктейль из чистого счастья и крови моего брата. И одно без другого — хоть убейся, не пьется, и заново не перемешивается.
— Ого. Новости.
В прошлый раз о том, что они на грани развода, я узнал от Андрея.
С Юлей мы тогда снова побили горшки и какое-то время уже не общались.
На этот раз все иначе.
— Подумала, что ты должен знать. — Юля задумчиво поглаживает пальцем логотип на картоном боку кофейного стаканчика. — Я совершенно точно не готова в ближайшем будущем ни к чему. Ни с кем. Возможно, не буду готова уже никогда. И… Малинин, я могу дать только это.
Мы встречаемся взглядами.
Я не тупой баран, я понимаю, что именно она имеет виду под «только это».
Можно, наверное, врубить жесткого самца и сказать, что я заебался ждать, что я хочу какой-то конкретики. Потребовать объяснить, почему она тогда ответила на мой поцелуй.
Но на второй чаше весов лежит почти полгода тотальной тишины между нами.
Если снова попробую надавить — Ю точно жестко пропишет билет именно в тут сторону.
— Юля, я предложил тебе машину, а не секс без обязательств, — набрасываю на себя пуху, как будто ничего такого, что только что снова насквозь пробило мне сердце, она не сказала. — Не драматизируй. Техобслуживание и жратва для этого монстра остаются на тебе — через пару месяцев ты меня еще проклянешь за такие подарки.
— Малинин, ты просто… — Она мотает головой, отстегивает ремень безопасности и спрыгивает сначала на подножку, а потом — вниз. Улыбается и машет мне рукой. — Мир-дружба-жвачка?
Показывает вздернутый мизинец.
И улыбается, превращая мое сердце в цветущий грёбаный чертополох.
— А как же, бро, — посмеиваюсь, и «моргаю» в ответ своим мизинцем. — Насчет тачки спишемся завтра, ладно? Только попробуй меня заблочить, Ю — достану из-под земли и дам по жопе.
Она одними губами бросает «вот дурак», хлопает дверцей и легко взлетает по крыльцу в подъезд.
И только через пару минут, которые я трачу, чтобы привести мысли в порядок, замечаю на соседнем сиденье что-то блестящее. Это широкая красная нитка Ю с медальоном в виде знака бесконечности. Беглого осмотра достаточно, чтобы понять — сломалась застежка.
Я сжимаю браслет в кулаке, фантомно ощущая в ладони остаточное тепло ее тела.
А потом быстро прячу в карман брюк, чувствуя себя воришкой.