Страница 58 из 155
Мы с Андреем поссорились, хотя уже был заказан и оплачен ресторан, фотосессия, и мое свадебное платье летело прямиком из Рима. Приехали на выходные к его родне по какому-то очередному поводу и мне «повезло» случайно услышать разговор его матери в кругу ее бесконечных родственниц и подружек, где она жаловалась, что из всех возможных вариантов, Андрей выбрал самый «неприличный». Меня обсуждали, словно в какой-то дурацкой передаче в прайм-тайм, а я ничего не могла поделать — просто стояла и слушала, как приколоченная. Потом как-то все-таки взяла себя в руки, никому ничего не сказав, вызвала такси и уехала. Андрей хватился меня почти сразу, но я была так взвинчена, что игнорила его сообщения до самого вечера. Потом он приехал, мы страшно поругались — и в сердцах бросили друг другу, что все кончено: меня не устраивает роль девочки для битья клана Татариновых, он — что не хочет связывать свою жизнь с женщиной, которая заставляет его выбирать между ней и семьей.
Весь следующий день я провалялась в кровати у себя дома — не плакала, а просто смотрела в потолок, перемалывала все «комплименты» Эльвиры Багировны и успокаивала себя тем, что некоторые вещи случаются просто вовремя. Что мне нужно было услышать этот разговор, чтобы вовремя соскочить. Ближе к вечеру окончательно созрела поехать на нашу с Андреем съемную квартиру, забрать вещи и еще раз цивилизованно попрощаться. Но не доехала, потому что пробила колесо буквально на ровном месте и мою маленькую «Рено» закрутило, словно юлу. Потом был удар, но не сильный — даже полушка безопасности не сработала. Оказалось, что точно так же на этом же участке дороги колесо пробил владелец красивой ярко-желтой спортивной «Ауди-ТТ». Его сильно занесло и если бы не влетевшая наперерез моя, потерявшая управление, машина, он бы протаранил «лбом» бетонный столб.
Это был Малинин. Но тогда я не знала, что он же и лучший друг Андрея. Так получилось.
Мы не стали вызывать полицию и составлять протокол — Дан сказал, что оплатит весь ремонт. А когда я закатила глаза, просто вызвал эвакуатор и через час мой «Рено» уже стоял в дорогом сервисе, наслаждаясь обслуживанием в формате «все включено».
Дан предложил выпить за спасение наших жизней.
Я согласилась — адреналин и правда кипел.
Уже в баре он достал из кармана два гвоздя — пробившие наши шины — взвесил на ладони и сказал: «Спасибо, мудаки, за то, что познакомили с будущей госпожой Малининой».
Мы посмеялись. Хотя нет, посмеялась только я.
Выпили.
Еще посмеялись.
А потом его губы оказались возле моих.
Я отмахиваюсь от слишком ярких образов прошлого, расправляю плечи и подхожу к нему со спины. Кажется, что в общем шуме невозможно услышать шаги, но Дан резко разворачивается.
— Привет, Малинин. — Мой голос звучит ровно. Почти идеально.
Его лицо мгновенно меняется: исчезает общедоступная маска вежливого пофигизма, появляется чистое неприкрытое облегчение, как будто он знал, что я на грани желания отменить встречу.
— Ю... — Дан делает шаг навстречу, протягивает руки, чтобы обнять.
Я отступаю, делая вид, что поправляю сумку.
— Дан, я правда спешу. У меня через сорок минут созвон с инвесторами по новому проекту. Когда я говорила «пять минут», то имела ввиду только пять минут. Буквально.
Чтобы придать словам убедительности, бросаю взгляд на часы на главной площади.
Его руки замирают в воздухе. Радость в глазах гаснет, сменяясь тем же мрачным тяжелым блеском, который я видела на Мальдивах. Он медленно опускает руки в карманы.
— Конечно. Работа. Планы. Графики. Как я мог забыть. — В голосе Дана сквозит яд, но я не разрешаю себе на него реагировать. — Выглядишь роскошно, Ю. Так и не скажешь, что превратилась в экселевскую таблицу.
— Мы здесь не для того, чтобы обсуждать мой внешний вид или мои методы работы. Я просто хотела…
Спотыкаюсь, только теперь понимая, что его чертов крестик до сих пор на мне.
Я носила его до последнего, планировала снять уже перед выходом и просто… забыла.
— Неужели потерялся? — Малинин ухмыляется. А потом, видя мое замешательство, становится серьезным. — Ю, слушай, не грузись, если…
— Нет, все в порядке. Просто…
Делаю глубокий вдох, стаскиваю кожаные перчатки и лезу под воротник пальто, пытаясь нащупать цепочку. Пальцы не слушаются, мелко дрожат и страшно бесят.
Приходится расстегнуть пару верхних пуговиц на рабочей рубашке, лихорадочно дернуть непослушный замочек. Металл почему-то ощущается раскаленным. Испытываю огромное облегчение, когда наконец его снимаю и протягиваю Дану на раскрытой ладони.
— Спасибо, что дал поносить. Я знаю, что эта вещь… — Снова спотыкаюсь, запрещаю себе уводить разговор в опасную плоскость слишком живых воспоминаний шестилетней давности. — Не люблю хранить у себя чужие вещи.
Дан смотрит на мою ладонь, потом на меня.
Не берет.
Просто неподвижно стоит, глядя в мои глаза так, что не увидеть в штормовых глазах провокацию просто невозможно. Она слишком очевидная. Выставленная напоказ.
— Надень сама, Ю. У меня руки заняты. — Малинин демонстративно глубже зарывает ладони в карманы пальто и чуть наклоняется вперед, подставляя шею.
— Дан, не паясничай. Возьми это и разойдемся. — Легкая злость понемногу вытесняет оцепенение. — Или я просто брошу его в снег.
— Бросай, — он усмехается без единой капли веселья. — Мне очень дорога эта вещь, но либо верни ее нормально, своими руками, либо вышвырни нахуй — плевать.
— Ты невозможен. — Я почти задыхаюсь от его наглости.
Почти снова чувствую себя… живой.
Вокруг нас шумят люди, звучит какая-то рождественская мелодия, смеются дети.
Мы стоим в самом центре праздника, вокруг сугробы и температура ниже нулевой отметки… но воздух как будто медленно воспламеняется.
Он не отступит. Это же Малинин — если ему что-то втемяшится в голову, он прет до конца.
Делаю шаг вперед. Теперь между нами нет и десяти сантиметров.
Падаю в море его особенного дерзкого аромата — горячей кока-колы и замороженного лайма.
Плохие парни — это плохо, но с хорошими — скучно…
[
вольный перевод названия парфюма, которым пользуется Дан (Bad Boys Are No Good But Good Boys Are No Fun от Killian)
]
Я поднимаю руки, накидываю цепочку Дану на шею.
Уговариваю себя не поддаваться панике.
Это же просто Малинин — еще я от него не бегала, пф-ф-ф.
Но чтобы застегнуть замок, приходится подойти еще ближе.
Почти прижаться к его груди.