Страница 43 из 155
А еще — пару крошек на губах, которые Малинин слизывает медленным — как будто нарочно настолько медленным — движением языка.
— Ты нарушаешь мое личное пространство, — слышу слегка со стороны свой моментально протрезвевший голос.
— Просто решил убедиться, что тебя здесь не пытаются отравить, — как ни в чем не бывало говорит он и плюхается обратно на стул. — С печеньем все в порядке, Ю. Может, закажешь что-то другое?
Мотаю головой и толкаю блюдце с остатками макаруна на его край стола. К своему десерту он, кстати, так и не прикоснулся.
— Дан, что происходит с Андреем? — вырывается мучающий меня весь день вопрос.
Малинина мой вопрос застает врасплох — он даже на мгновение замирает, не донеся до рта чашку с кофе. И возвращает ее обратно.
— А с ним что-то происходит? — слегка хмурится.
— Я не… не знаю, — впервые за огромную кучу времени заикаюсь. Ненавижу себя за то, что даю волю внутреннему раздраю. Обычно я всегда себя контролирую, но беременность забирает значительно б
о
льшую часть моих ресурсов, чем я думала. — Просто чувствую, что что-то происходит, но не могу понять, где. У него что-то на работе?
Я знаю, что проблема с техникой, которую вовремя не доставили на объект, вроде бы решена — по крайней мере, так сказал Андрей, а у нас раньше не было никаких секретов друг от друга, даже если дела катились в противоположную от успеха сторону. Но из-за беременности Андрей может намеренно недоговаривать, чтобы не заставлять меня волноваться.
Дан не торопится с ответом. Я назубок знаю его мимику и прямо сейчас вижу, как Дан сжимает челюсть, как его зрачки на долю секунды расширяются — и как он вслед за этим отводит взгляд, рассматривая прохожих за окном.
Он собирается соврать мне прямо сейчас.
— Да ничего особенного, Ю. — Малинин пожимает плечами, но его голос звучит слишком... отрепетированно обыденно. Как будто он ждал этот вопрос и заготовил парочку правильных отговорок. — У него там какой-то передел с субподрядчиками. Но ты же знаешь Андрюху — он вывезет и по итогу даже в плюсе останется. Не грузись.
Так, как врет Малинин, врут только друзья, пытающиеся скрыть что-то по-настоящему паршивое. Но что?
Давить на Малинина бесполезно — он Андрею как брат, он не предаст его, даже если на кону будет стоять его, Дана, собственная жизнь. Если начну сейчас докапываться — мы просто поссоримся, но проблему с тем, что я категорически не понимаю, что происходит в моей семье, это все равно не решит.
— Ну… это точно не что-то серьезное? — делаю вид, что его версия меня устраивает.
— Да точно. Вот слушай, какая у меня хуйня случилась с «Доджем»…
Дан быстро перехватывает инициативу, начиная рассказывать какую-то совершенно безумную историю об очередной найденной у черта на рогах коллекционной тачке.
Он прекрасный рассказчик, особенно когда очень старается, но сейчас я только делаю вид, что слушаю, пока фиксирую его напряжение в неуловимых и как будто бы даже незаметных глазу движениях.
Малинин не уходит от темы просто так. За ним много всяких грешков водится, но мне он не врет — он пообещал, давно, и с тех пор ни разу такого не было, чтобы врал когда задаю вопрос прямо. Он и сейчас не хочет нарушать обещание, поэтому отвечает — обтекаемо, как вода. Просто я ему подсказываю, сама бросаю вопросы, на которые будет достаточно утвердительного кивка.
С другой стороны — может, я и правда слишком себя накручиваю?
Может, масштаб проблем не такой большой, как сейчас его раздувают мои расшатанные беременностью гормоны?
Андрей всегда был склонен к гиперопеке. Может, с сексом у нас протухло, потому что несколько месяцев до этого его было слишком много? Бабушка любила говорить, что мужчину, как и породистую собаку, важно не перекормить. Что ласку, заботу и любовь нужно давать не столовыми ложками — а кофейными. В наборе столового серебра меньше них уже нет.
Или он просто боится, что каждая новая неделя делает меня более уязвимой? Не хочет касаться слишком сильно и откровенно, чтобы не навредить ребенку? Мужчины ведь странные существа.
Только если все это забота — почему мне от нее так холодно?
Я даже сейчас это чувствую и чтобы согреться, обнимаю чашку ладонями.
Дана слушаю уже вполуха. Он быстро понимает и дает мне возможность «съехать», сказав, что у него через час очень важная встреча, и что каждая минута опоздания встанет ему в круглую сумму. Я для вида шучу, мол, зачем же заказывать таких дорогих эскортниц. Он в ответ снова «стреляется».
— Давай подвезу, Ю? — предлагает, когда выходим из кафе. В коробке — его странный десерт, к которому Малинин даже не притронулся. Отдает его мне, пока идем до парковки. Моя «Тесла» и его «Порше» стоят бок о бок. — Ты вроде немного не в настроении. А твою тачку потом кто-то из моих пацанов пригонит.
— У тебя же опоздание на грани фола, — отказываюсь.
— Да я норм комиссионные с последней тачки поднял — могу себе позволить спустить деньги на ветер. Давай, Ю. Реально, как камень на душе.
У меня тоже.
И, честно говоря, оставаться одной в таком состоянии совсем не хочется. Я надеялась, что наша встреча утихомирит бушующее внутри меня море сомнений, но хоть водная гладь немного улеглась, на поверхности откуда-то появились острые гребни рифов.
Но если я сяду к нему в машину — снова пристану с вопросами. Их слишком много, а меня сейчас — слишком мало, чтобы удержать сразу все. И тогда получится, что я нарочно подставлю Малинина под опасные откровения. Он же себя потом сожрет, потому что это только с виду такой брутальный пофигист, а на самом деле…
Когда мы с ним познакомились — по-настоящему, а не потом — он был разбитым в хлам, неприкаянным и обожженным последствиями некоторых глупых поступков. Позже, через несколько дней, я увидела его уже вот таким — прилизанным. И еще долго не могла понять, какой из «близнецов» — настоящий.
Теперь — знаю. Поэтому многое из того, что другим не прощаю никогда — Малинину спускаю на тормозах. Он тоже знает и ценит, и не злоупотребляет. Не считая того пьяного шепота на Мальдивах, но сейчас я простила ему и это.
— Я в порядке, — отказываюсь от предложенной помощи. Тоже улыбаюсь, напуская на себя стервозный вид. — Чеши давай к своей эскортнице.
Он еще секунду изучает мое лицо, потом, когда клацаю сигналкой на брелке, дает руку, помогая сесть за руль. Все-таки впихивает в руки десерт, который я ставлю на соседнее сиденье. Следит и ждет, пока пристегнусь.