Страница 42 из 155
— Ю? Ты где сейчас была? — Дан машет рукой перед моими глазами, и когда фокусирую на нем взгляд, широко улыбается. Я стараюсь незаметно выдохнуть — хотя бы кто-то смотрит на меня так же, как и всегда. — Если ты не планируешь ночевать в отделе подгузников, то предлагаю пойти выпить чаю с козинаками.
Я встряхиваюсь, поправляя сумку на плече и берусь за вежливо подставленный локоть.
Кто бы мне сказал несколько лет назад, что Малинин будет меня заземлять — предложила бы сходить и сделать тест на IQ.
Мы выходим из торгового центра, переходим дорогу. Воздух в городе уже по-настоящему осенний и резкий, приятно холодящий лицо. В небольшом кафе внутри квартала пахнет выпечкой и корицей — запахи, которые в последнее время вызывают у меня либо дикий аппетит, либо легкое подташнивание. Сегодня, к счастью, первое.
Занимаем столик в углу, подальше от панорамных окон. Дан заказывает себе эспрессо и какой-то дикий десерт, я прошу ромашковый чай и один ванильный макарун — здесь они просто огромные, так что вряд ли доем даже этот.
— Ю, а теперь выкладывай. — Дан откидывается на спинку стула, разглядывая меня с внимательностью аппарата МРТ. — Только без этого твоего «все под контролем». У тебя на лице написано, что контроль съехал без предупреждения и не оставил адреса.
— Не понимаю, о чем ты, Малинин, — стараюсь держать тон ровным, но пальцы непроизвольно все равно теребят край салфетки. — Сделка закрыта, комод куплен, Андрей счастлив. Все идет по плану. Если тебя моя компания тяготит — можешь идти.
— План — дерьмо, Юля. — Дан, оставив мою последнюю ремарку без внимания, усмехается. И, наконец, позволяет мне увидеть трезвость в его взгляде, которую так старательно прятал за кривляниями в магазине. — Ты бледная, постоянно трогаешь кольцо на пальце и ни разу за два часа меня не послала. Что-то случилось?
Я открываю рот, чтобы выдать очередную порцию вежливой лжи, но в этот момент «оживает» небрежно брошенный на стол малининский телефон. В моей компании Дан никогда не кладет его экраном вниз, поэтому я сразу обращаю внимание на имя абонента: «Вика (Клуб)».
Малинин бросает взгляд на экран, кривится в гримасе брезгливого раздражения. Не отвечает, просто сбрасывает и снова переключает внимание на меня. Но через пять секунд телефон опять начинает вибрировать, настойчиво и длинно. Дан сдержанно матерится сквозь зубы.
— Господи, Малинин. — Я усмехаюсь. Пробуждение внутри привычной стервы приносит некоторое облегчение. Может, так думать неправильно, но сегодня на эту встречу Малинина я вытащила по двум причинам. Во-первых, потому что как бы там ни было, он — моя самая близкая «подружка». Во-вторых — чтобы снова попикироваться с ним словами и ожить. Убедиться, что несмотря на изменения в теле, я все та же женщина, которая с легкостью нокаутирует этого бабника. И он никогда-никогда меня за это не осудит. — У тебя проблемы с фан-клубом?
— Она непробиваемая. — Дан подпирает щеку кулаком, изображая вселенскую усталость. — Я уже и так, и эдак объяснял, что когда я говорил «просто потрахушки на одну ночь» — то имел ввиду именно потрахушки на одну ночь. А она думает, то это что-то типа вашего пресловутого женского «нет», которое на самом деле «да».
Он снова сбрасывает.
— Ну, знаешь ли, Дан, ты сейчас очень некрасиво обобщаешь, — делано фыркаю.
— О, прости, я забыл, что когда ты рядом, любой разговор о женщинах следует начинать с ремарки: «Ничего из ниже сказанного не относится к богоподобной Ю».
Собираюсь ответить чем-то таким же колким, но телефон Дана звонит в третий раз.
Это становится почти комичным.
— Дай сюда, — протягиваю руку.
Он секунду смотрит на мою раскрытую ладонь, а потом вкладывает туда телефон и снова подпирает щеку кулаком. Что бы за фокус я сейчас ни выкинула — он все мне заранее разрешает и прощает.
Я включаю свой самый холодный и надменный голос — тот, которым я обычно работаю с людьми, недисциплинированными и срывающими дедлайны.
— Слушаю, — говорю в динамик, пока взгляд зачем-то блуждает по лицу Малинина. Когда он вот так расслабляется, то становится похож на улыбку Чеширского кота, вытатуированную у него на боку.
На том конце связи — затяжная тишина. И когда я уже начинаю терять терпение, раздается растерянное девичье:
— Э-э... а Даня где? А вы кто?
— Даня? — Коротко и сухо смеюсь. — Даня сейчас очень занят. Его руки... скажем так, сейчас заняты более интересным делом, чем нажимать на кнопку чтобы послать нахуй очередную безмозглую дурочку. Которая, к слову, сильно отвлекает его от процесса. Так что учти, если ты еще хотя бы раз его наберешь — я лично объясню разницу между «случайным сексом» и «личным пространством». Ты меня поняла, зайка?
Дан в этот момент складывает пальцы в подобие «пистолета» и стреляется у меня на глазах, делая вид, что сражен наповал.
Вот же артист!
Я нажимаю отбой, помедлив секунду — захожу в меню контакта бедной размечтавшийся Вики и на всякий случай блокирую ее номер. Даня не спешит забирать у меня телефон, даже когда пытаюсь его напугать, делая вид, что заглядываю в галерею.
Но одним глазом все равно смотрю — там у него тачки, тачки и снова тачки.
Кладу телефон обратно на стол с ремаркой о том, что впервые вижу бабника без пикантных домашних видео.
— Я хуево получаюсь в кадре, — делано вздыхает он и снова преувеличенно трагически добавляет: — А у еще у меня маленький член.
— Ну, считай я спасла твой болтик от покушений слишком кровожадных хищников.
— Ю, блядь, откуда в твоем лексиконе этот сленг?! — Он заливается хохотом так, что едва не переворачивает столик слишком резким движением колена.
— Поживешь с мое — узнаешь, — придаю своему голосу нотки печали веков.
— Юль, ты просто чудовище, — Малинин, перестав смеяться, смотрит на меня с неприкрытым восторгом. — Мое любимое, высокоэффективное чудовище. Я почти испугался за эту бедную девочку.
— Обращайся. — Я делаю глоток чая, откусываю печенье и… на вкус оно просто как бумага. Кривлюсь. — Боже, это точно не папье-маше?
Дан, видя мое замешательство, подается вперед, опираясь на предплечья.
Прежде, чем успеваю понять, что он собирается сделать — его голова оказывается совсем рядом, а зубы впиваются в макарун.
Он сосредоточенно жует, не отстраняясь.
Только теперь мы так близко, что я вижу темные графитовые крапинки в его серых глазах и маленькую родинку слева на щеке, которую он обычно прячет щетиной.