Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 35 из 155

Мой взгляд следит за танцующей парочкой.

Вместе они похожи на заставку в финале какого-то идеального фильма о любви, не хватает только замка Диснея на заднем фоне и поющих жуков. А я здесь словно только массовка, тот самый «друг семьи», которого приглашают, чтобы заполнить пустоту за столом.

В тридцать пять у меня есть доход, который приносит десятки тысяч евро, автопарк из тачек, о которых другие могут только мечтать, имя и репутация человека, к которому приходят люди в костюмах из высоких кабинетов.

И у меня нет ничего.

Если завтра я сдохну, от меня останутся только куски железа в гараже и счета в банках.

И никто обо мне не поплачет.

А самое хуевое, что единственная женщина, ради которой я хотел бы что-то круто изменить в своей жизни, сейчас танцует с законным мужем и скоро станет... матерью.

Понятия не имею, сколько времени проходит, но кажется, все снова танцуют и болтают, и пьют. Когда взгляд в следующий раз фокусируется на декорациях вокруг, Юли и Андрея за столом уже нет, огонь в чаше почти догорел, а угли стали серыми от толстого слоя пепла.

— Давай пойдем на виллу? — Оля сидит у меня на руках, обнимает за шею, и я чувствую ее сопение где-то в районе уха.

Обычно мне это приятно вне зависимости от исполнительницы, но сейчас совсем ничего не чувствую. Нужно было прекращать бухать еще пару стаканов назад.

Я слегка отодвигаюсь от нее, стараюсь сгладить отстраненность поглаживанием по подбородку и легким чмоком в губы. Реально нихуя не чувствую, как будто парализовало, но не в каком-то конкретном месте, а всего целиком. Было бы правильным сказать ей, что она просто как пластырь на моей открытой ране, и что никогда не станет кем-то большим, даже если выучит все на свете женские уловки, станет самой мудрой, понимающей и терпеливой.

— Иди спать, Оль, — вместо этого говорю я. Почти ласково.

— Не хочу спать одна, — трясет головой моя пухлая училка.

— Я скоро приду. Просто хочу допить свой юбилей в одиночестве.

— Даня...

— Иди, — на этот раз мой голос звучит как щелчок кнута.

Оля встает. У нее дрожат губы, но она слишком «мудрая», чтобы устраивать сцену. Вместо истерики она просто уходит, бросив на меня не то чтобы осуждающий, но обиженный взгляд.

Я остаюсь один, и продолжаю пить — первый раз настолько много.

Представляю, как они там сейчас — он ее уже раздел? Обнимает? Трогает? Целует в живот, в котором растет его ребенок?

С днем рождения, Малинин.

Ты получил все, что хотел. Кроме того, что тебе действительно нужно.