Страница 149 из 155
Она еще раз строго тычет в мою сторону пальцем, как будто я могу куда-то сбежать с этой культей вместо конечности, и выходит из палаты в коридор.
Как только дверь за ней закрывается, Дан не выдерживает и от души хохочет, качая головой.
— Ну ты, блядь, даешь, Татаринов… — Он становится в ногах моей койки, опираясь на спинку руками, глядя на меня, как на музейный экспонат. — Трясешь стариной на немецких курортах? Где ты ее нашел? Она же из тебя уже веревки вьет.
— Тебя, что ли, в третий раз послать? — ворчу исключительно для вида.
— Ладно, — Дан поднимает руки, капитулируя. Он никогда не лез в душу, если я давал понять, что не намерен обсуждать какую-то тему. — Ну, я так понимаю, ты под надежным конвоем. Проверку ураганом твой доктор Вагнер вряд ли пройдет без потерь, так что я, пожалуй, на всякий случай отвалю.
— Давай, вали, — киваю на дверь.
— Ты, кстати, домой когда планируешь? — Малинин натягивает куртку, но прежде, чем уйти, подходит на расстояние вытянутой руки.
— Недели через две, наверное. Когда кости немного схватятся и с меня снимут эту херню. Дан?
— М-м-м?
— Хоть раз обидишь Юлю — я тебя убью. — И чуть с нажимом добавляю: — Я нихуя не фигурально выражаюсь, Малинин.
— Если так случится, что у меня поедет крыша и я сделаю ей больно — очень, блядь, надеюсь, что ты меня закопаешь без суда и следствия, — так же с нажимом отвечает он. И осторожно уточняет: — Спишемся, Татаринов?
— Спишемся, Малинин, — дергаю уголком рта, типа, улыбаясь.
Дан тянет ладонь — я в ответ обхватываю его своей клешней. Крепко, до хруста суставов.
То, что мы не сказали друг друга словами — договорило рукопожатие.
Возможно, до «как раньше» слишком далеко — или «как раньше» больше никогда не случится — но я хочу поставить здесь точку.
Разрешаю прошлому занять правильное уважительное место в музее памяти.
А освободившееся место, пожалуй, можно начать заполнять чем-то…
Мою мысль гармонично продолжает стук двери и Гретти, которая снова вносится в палату и правда как ураган. В глазах больше нет паники, зато в руках у нее два стаканчика с чаем — и я даже отсюда слышу, что она где-то раздобыла дольки лимона.
— Доктор Вагнер сказать, ты будешь ходить где-то через месяц.
— Да блядь… — Я искренне трублю как раненый слон.
Она хихикает, присаживается на край кровати и дает сделать пару глотков.
Потом ставит стаканчики на тумбу и долго пристально изучает взглядом мою ногу, мой живот, грудь, лицо — и обратно. Что-то мне подсказывает, что несмотря на все еще взволнованное выражение лица, она уже планирует что-то из разряда тех «веревок», про которые пошутил Дан.
— Я тебя не пустить домой, — выдает так, словно одного ее желания для этого достаточно.
— Зачем тебе инвалид? — чуть приподнимаю бровь.
— Ты точно овца… — Она прикусывает губу.
— Баран, но не суть.
— Я отменила все свои переводы на следующих две недели, — Гретти мягко, по-кошачьи, забирается на кровать мне под бок, стараясь не задеть и не потревожить проклятую ногу. Хорошо, что мои руки в полном порядке и я могу ее обнять. — Когда доктор разрешит — я забирать тебя к себе — взять тебя в заложники, мой ББ.
— Отличный план, — не могу не пошутить.
— Где Банни? — это она так называет Шлагбаума.
Я не планировал задерживаться в Берлине надолго, поэтому нанял для него котоняню.
Гретти категорически против и быстро озвучивает план, как можно перевезти кота сюда. Честно говоря, я уверен, что мое отсутствие, даже месячное, Шлагбаум или вообще не заметит, или отнесется к нему примерно как «слава богу, этот кожаный больше не мельтешит у меня перед глазами», но… кто я такой, чтобы становиться на пути у грандиозных планов Гретхен?
— Джи-Джи, слушай… я не маленький, серьезно. — Сжимаю ее плечо чуть крепче, пытаясь удержать на месте, но она уже переворачивается и снова хмурится мне в лицо. Я, блин, аж сглатываю — может, ну его… изображать непотопляемый «Титаник», раз она так злится? — Ты не обязана рисковать карьерой, если…
— Du idiot… — снова повторяет она и закатывает глаза. — Ты серьезно?
— Эм-м-м… — Мне нужна минута, чтобы положить на вторую чашу весов перспективу провести этот месяц в компании гипса, но без Гретти. — Нет, если честно, просто хочу быть хорошим парнем.
— Ба-ран, — на этот раз правильно говорит она, снова выкручивается, и на этот раз усаживается передо мной на колени, подогнув одну ногу под бедро. — Я хотеть новый договор, ББ.
— Я тоже, — охотно соглашаюсь.
— Никаких свободных отношений, — она звонко щелкает пальцами в воздухе, и я почти чувствую запах тлеющей бумаги с надписью «секс без обязательств». — Я хотеть тебя… насовсем. Только я — у тебя, — тычет пальцем сначала в меня, потом — в себя. — Только ты — у меня. Я согласна подумать про переезд примерно через полгода. Но я католичка, так что…
— Без проблем. — Забрасываю одну руку за голову, чуть прищуриваясь. — Обсудим все пункты, Гретти?
Блядь, петь охота.
I just died in your arms tonight…