Страница 137 из 155
— быстро набираю сообщение, разбавляя его отчаявшимися смайликами и восклицательными знаками. —
Паша кормит меня зацветшим овсом и какой-то электролитовой водой. Мои ноги стерты в кровь. Придумай что-нибудь, умоляю!»
Нажимаю «отправить» и прикусываю ноготь большого пальца.
Он ведь правда может быть с женщиной, хотя откуда мне что-то знать о его личной жизни, если мы никогда ни о чем таком даже вскользь не говорим? В нашей переписке я единственная, кто пытается строить отношения с противоположным полом, в то время как Андрей упорно строит их только с работой.
Но удалять сообщение уже поздно — он прочитал и спустя секунду пишет:
«Ты где?»
Я присылаю ему название ресторана и украдкой поглядываю на себя в зеркало, пока жду ответ. Андрей у меня ассоциируется с человеком, который всегда поможет, даже если ситуация неочевидная. И не будет задавать лишних вопросов, а тем более ставить в дурацкое положение: «Тебе что — позвонить больше некому?» За одно это я готова вручить ему звание «Мужчина номер один». Еще с тех пор, как он дал мне пару уроков плавания на Мальдивах, в моей голове его образ плотно переплелся со словом «безопасность и поддержка».
Поэтому я даже не удивляюсь, когда он пишет: «Ок, скоро буду».
Я делаю глубокий вдох, припудриваю щеки и возвращаюсь в зал.
Держу лицо, выслушивая лекцию Паши о каком-то очередном важном смещении воздушных масс, без особого интереса слежу за тем, как он чертит что-то вилкой на салфетке.Монументальный букет лежит на соседнем стуле и даже на таком расстоянии меня буквально держит за горло удушливый аромат роз.
Блин, что со мной не так?
Почему мне так капитально не везет?
Через пять минут телефон, который я все это время придерживаю на коленях под столом, коротко вибрирует. Опускаю взгляд, читаю:
«Подыграй мне. Сейчас наберу. Будь готова бежать».
Чувство глубокого облегчения приятно подпрыгивает в груди, словно я на секунду зависла на самой высокой амплитуде внутренних качелей. Не успеваю сделать выдох, а экран уже загорается входящим вызовом.
— Извини, Паш, мне… нужно ответить, — быстро лепечу я, нажимая на кнопку приема.
Уверенный, напористый баритон Андрея звучит так громко, что его, кажется, слышит даже официант у соседнего столика:
— Оль, слава богу, ответила! Звонил консьерж из нашего подъезда, у тебя на кухне рванул стояк горячей воды. Квартиру снизу уже затапливает, еще немного — и тебе деверь вынесут! Ты где?!
Если бы этот мужчина не был гениальным предпринимателем, ему определенно следовало бы стать актером и он точно собрал бы пару статуэток. То, с каким реализмом Андрей рассказывает о воображаемой катастрофе, заставляет мои внутренности на минуту похолодеть.
Я для дела спотыкаюсь в словах, говорю, где именно нахожусь.
Он говорит, что «как раз в двух кварталах» и может меня подхватить.
— Да, Андрей, бегу! — Вскакиваю, едва не роняя сумку. — Я уже выхожу!
Павел испуганно застывает с вилкой в руке, окружность его удивленных глаз достигает размера чайных блюдец.
— Оля, что случилось? Давай я поеду с тобой! Я могу... помочь… чем-нибудь… — Хотя у него на лбу написано, что в отличие от проблем глобального потепления, в проблемах вышедшей из строя сантехники он ориентируется слабо.
— Нет-нет, Паш, не надо, там ремонтники, грязь! — Судорожно натягиваю пальто, путаясь руками в мягкой подкладке. — Извини, но… мне правда нужно бежать!
Он растерянно поднимается и все-таки успевает сунуть мне жуткий «розовый» сноп. Хватаю его, как олимпийский факел, и практически вылетаю из душного зала на заметенную сугробами улицу. Снег под ногами мгновенно забивается в открытые туфли — я не сбивалась сегодня штурмовать сугробы — но я не обращаю внимания на холод, потому что к бордюру, практически бесшумно для своих габаритов, уже паркуется черный «Ровер» Андрея. Пассажирская дверь распахивается и я буквально падаю в тепло пахнущего приятным мужским парфюмом салона. Машина плавно, но невероятно быстро срывается с места и через минуту мы уже в паре кварталов от ужасного ресторана и скучного морализаторства о таянии арктических льдов в исполнении моего очередного неудавшегося кавалера.
Я откидываюсь на кожаную спинку, бросаю букет на колени и вместе с протяжным вздохом выпускаю волну дикого, практически неконтролируемого облегчения. И тут же начинаю истерично хохотать, вытирая проступившие слезы.
Андрей косится на меня с улыбкой, которая «материализует» на его щеках симпатичные ямочки. Замечание о том, что ему лучше больше никогда не запускать щетину и не прятать эту милоту, держу при себе, справедливо полагая, что подобные высказывания может и должна делать его женщина, а не приятельница по переписке.
— Вижу, живая вода тебе не зашла, — усмехается он, уверенно придерживая руль одной рукой.
— С чего ты взял? — говорю сквозь смех.
— Ну… аура у тебя какая-то… недостаточно свежая.
Я мотаю головой и бросаю парочку фраз из словарного запаса Павла.
Андрей, цитируя старый фильм, «просит в его доме не выражаться».
Мы снова смеемся, а потом мой желудок все-таки предательски громко урчит. В другое время я бы жутко застеснялась и попыталась «заговорить» неловкую ситуацию, но с Андреем все эти вещи кажутся нормальными. Что страшного в том, что я голодная?
— Я бы сейчас душу продала за кусок сочного, истекающего кровью мяса, — выдыхаю, прикусывая губу, а потом складываю ладони в молящемся жесте. — Андрей, спасибо тебе огромное. Ты мой герой. Официально. Если бы не ты, я бы сейчас наверное слушала лекцию о том, как правильно дышать маткой.
— Да фигня, молодец, что позвонила. — Он сворачивает на набережную, а оттуда — на главную дорогу, встраиваясь в плотный ряд машин. — Но раз уж я починил твой потоп и соседи могут спать спокойно, предлагаю заехать в место с нормальной греховной едой.
— Б — значит, бог, — закатываю глаза и улыбаюсь от еще одной порции приятного облегчения.