Страница 138 из 155
Через двадцать минут мы уже сидим в глубине уютного, полутемного мясного паба, и я на всю катушку наслаждаюсь потрескиванием дров в настоящем камине, умопомрачительным ароматом жареного на углях мяса, чеснока и розмарина. Со стоном скидываю туфли прямо под столом, блаженно шевеля отекшими за день пальцами ног. Андрей беззлобно подтрунивает над тем, что женщины бы ходили даже в «испанских сапогах», если бы это было красиво и модно, и подзывает официанта: заказывает огромную мясную доску, печеный картофель с салатом, а мне — бокал сухого красного вина. Сам он не пьет, говорит, что ему снова очень рано вставать. Не мужчина, а лягушка-путешественница.
Я делаю первый глубокий глоток терпкой жидкости, наслаждаясь букетом с нотками забродившей вишни и цветов. Тепло мгновенно разливается по телу, расслабляя зажатые плечи. Мы болтаем и едим, обмениваемся шутками на тему домовых чатов — у каждого из нас, кажется, своя личная подборка трэш-историй на эту тему.
Но позже, когда мой желудок наполняется приятной сытой тяжестью, а вино немного ударяет в голову, язык все-таки развязывается.
— Со мной что-то не так, да? — Подпираю подбородок кулаком, глядя на то, как красиво блики от огня камина играют на смуглой коже бывшего мужа Юли.
— А поконкретнее? — Он откладывает в сторону приборы, откидывается на спинку стула, расслабленно подтягивая до локтей рукава тонкого светло-серого свитера. Я не смотрю по сторонам, но могу поспорить на свой банковский счет, что на него положили глаз все без исключения женщины в зале. Даже те, что с кавалерами.
— У меня безнадежно сломан радар на мужчин, — посмеиваюсь, чтобы избавиться от флёра драматизма. — Я все время выбираю… что-то не то.
За последние месяцы я столько раз задавалась этим вопросом, что уже сбилась со счета.
И единственное, то хоть как-то объясняет происходящую в моей личной жизни катастрофу, это… Даня. Не чувства к нему — я уже давно не ощущаю острой боли и почему-то уверена, что если бы он вдруг снова появился на пороге моей жизни, мне хватило бы духу сказать ему «нет». Возможно, это просто успокоительный самообман, но раньше я в принципе даже мысли не допускала о том, что могу проигнорировать его очередной камбэк.
Дело в том, что Малинин стал и остается гравитационной аномалией, которая как будто обнулила все мои внутренние настройки, вместо этого задрав планку требований на какую-то запредельную высоту. На фоне его ухаживаний, его личной энергетики и просто того, какой он охуенный, все остальные мужчины кажутся… бесцветными. С другой стороны — мне теперь почему-то все время кажется, что главное, чтобы парень вовремя отвечал на сообщения и был милым, и это как будто достаточно, чтобы дать ему шанс, ведь Даня этого никогда не делал.
— Главное, чтобы мужчина был хороший, да? — словно читает мои мысли Андрей. — Безопасный, можно даже немного занудный, но если он не с порога мудак — что еще нужно, да?
Я поднимаю руки, безоговорочно капитулируя перед его интуицией.
В чем именно эта магия — понять сложно, но каким-то образом даже взгляд Андрея ощущается сейчас так, словно он не просто понимает, а знает каждую мысль в моей голове и нет необходимости что-то дополнительно объяснять.
— Я как будто разучилась общаться с обычными мужчинами, — разглядываю Андрея через край винного бокала. — То какой-то эко-активист с пророщенной пшеницей, то американец без далеко идущих намерений, то еще кто-то… хороший, но… боже, тошнотный. Я не хочу снова вляпаться в хищника, который меня съест и выплюнет кости, но вместо этого вляпываюсь в травоядных, которые заставляют меня чувствовать себя так, словно завтра у меня собеседование с мамой сыночки-корзиночки и вход на него — тридцать три рецепта котлет.
Андрей молчит несколько секунд, потягивая минералку из стакана. Его огромная фигура излучает такую спокойную силу, что кажется, можно просто свернуться в калачик и ни о чем не думать — а он просто найдет какое-то оптимальное решение. Я не собираюсь ничего такого делать и тем более ничего такого не жду, но все вместе меня и правда расслабляет.
— Возможно потому, что там, где обычная женщина посылает сразу нахер, ты пытаешься быть хорошей и бесконфликтной, — Андрей слегка ведет плечами. — Мы, мужчины, это чувствуем. В мелочах, но подсознательно сразу начинаем садиться на шею. Что-то мне подсказывает, что тебя этот мамкин ученый не сильно спрашивал, когда заказывал стол в ресторане для домашней птицы — он просто сделал так, как удобно ему. В ответ абсолютно ок сказать ему, что он охуел и ты любишь нормальную еду, и если он ведет в ресторан тебя, то и выбирать должна ты. Хотя, знаешь, если он веган, а ты не готова отказаться от мяса — то такого сразу стоило бы в утиль.
В моей голове пару раз мелькала мысль о том, что Павла следовало бы как минимум отчитать еще и за то, что он приехал, не дождавшись моей отмашки, хотя именно так мы договаривались. А уже в ресторане рассказал, что он просто был рядом и решил заехать. Я как-то не придала значения этим словам, но после подсказки Андрея, все очевидно — он действительно выбрал свое удобство вместо моего. Как и американец. Хотя каждый был милым и внимательным, да.
Андрей наклоняется чуть ближе к столу, удерживая мое внимание темным проницательным взглядом.
— Если мужчина везет тебя слушать лекцию про живую воду или формирует запрос на встречу в стиле «ну ты сама как-то все устрой», при этом зная, что ты отстояла целый день на ногах или впервые едешь в незнакомую страну, то такому мужчине… ну, плевать на тебя в глобальном масштабе. Быть милым и вовремя отвечать на звонки — это бесплатно и не требует никаких морально-финансовых вложений, это вообще самое простое, что обязан делать мужчина. Но он должен делать это не вместо базовой заботы о женском комфорте, а одновременно с ней. Я бы очень осторожно сказал, что можно запросто поднимать планку, Оль. Ты себя в зеркало давно видела? — Андрей подмигивает — и снова откидывается на спинку стула. — Ты красивая успешная молодая женщина, а не удобный слушатель. Не нравится что-то, вот так сходу говори «нет». Нормальный чувак сразу поймет что к чему и больше так косячить не будет, а если будет — оно тебе надо?
— Я сейчас очень глупо выгляжу, да? — от стыда хочется спрятать лицо в ладонях, останавливает только страх размазать слишком капризный тональник.