Страница 103 из 155
Я веду машину дворами, срезая углы, пока не паркуюсь в глухом тупике за старым кирпичным зданием бывшей типографии. Лифт уже давно не работает, поэтому все семь этажей несу Юлю на руках. Она иногда задает вопросы, пытаясь разгадать, что я задумал: реагирует на звуки каменного крошева, сопровождающие каждый мох шаг, говорит, что с таким сердечным ритмом как у меня и не скажешь, что я курильщик со стажем. Я говорю, что обязательно брошу, потому что планирую носить ее вот так очень долго. В голове крутится «всю жизнь», но пожалуй, для таких смелых откровений еще не время.
Последний пролет ей все же приходится пройти пешком, потому что подняться на самый верх можно только по пожарной лестнице, слишком узкой, чтобы я мог не рискуя уронить нас обоих, нести Ю на руках. Держу ее за руку, направляя шаги, успокаивая, когда она дергается в ответ на ощутимые порывы ветра.
Когда выходим на крышу, останавливаюсь за ее спиной, делая пит-стоп чтобы вдохнуть запах ее волос. Плохая идея, потому что от этого почти сразу срывает крышу и ладони предательски влажнеют. Но я беру себя в руки и аккуратно развязываю ленту.
Юля, привыкая к полумраку, несколько раз моргает и осматривается.
Замирает.
В прозрачно-голубых глазах вспыхивает целая гамма эмоций — от шока до щемящей глубокой растерянности. Понятия не имею, как продержусь весь вечер, если уже сейчас мне хочется зацеловать ее до синяков.
Конечно, она узнает это место и открывающийся вид на купола собора и зеленые острова каштанов. Только сейчас здесь нет мусора, битого кирпича и пыли — ребята, которым я заплатил за то, чтобы навели порядок, постарались на славу. А еще очень постаралась милая девочка — оформитель красивых свиданий. В центре всего этого — огромное «озеро» пледов и подушек, деревянный столик, гирлянда из маленьких теплых лампочек на деревянном квадратном каркасе и подсолнухи в корзинах. На столике — ведерко со льдом и бутылка любимого Юлиного «Боланже», перевязанные ленточкам бокалы и тарелки с заказом из японского ресторана.
И конечно — лепестки, лепестки и… еще лепестки.
Шесть лет назад мы провели на этой крыше целую ночь и я был уверен, что держу в руках свою судьбу.
Лично для меня ничерта не изменилось.
Юля медленно поворачивается ко мне. Ее лицо смягчается, обнажая ту самую уязвимость, по которой я безумно соскучился.
— Малинин… Ты ненормальный.
— Есть немного, — улыбаюсь, и мягко подталкиваю ее вперед, помогая сесть на подушки.
Юля поджимает ноги устраиваясь удобнее, и внимательно следит как открываю шампанское. Благородный «пшик» тонет в еще одном раскате грома.
— В прошлый раз у нас была какая-то персиковая шипучка, — негромко посмеивается Ю, когда протягиваю ей бокал. — Апгрейд очевиден, Дан.
— Надеюсь, не только в ценнике на алкоголь, Ю.
Мы ужинаем в удивительно уютной, почти домашней тишине. Юля расслабляется на глазах — ест острые роллы с угрем, запивает их холодным шампанским и мы просто болтаем. Без привычных шпилек сарказма с ее стороны, без привычной защитной иронии в ответ с моей. Она говорит, что ее проект с клиниками идет к финалу и в октябре она планирует улететь куда-то, где тепло и нет связи. О том, что я планирую «улететь» нас вместе, пока не говорю по той же причине, по которой молчу о многих других вещах — все слишком неопределенно и зыбко. Вместо этого, подперев щеку кулаком и не в силах оторвать взгляд от ее ожившей мимики, слушаю Ю с неподдельным интересом.
Люблю ее смех.
И то, как морщит нос, и как грациозно ее тонкие пальцы держат палочки для суши.
А когда приходит моя очередь болтать, рассказываю про сегодняшнего крипто-пупса и машину, которую отдал этому уебану буквально с болью в сердце. Юля фыркает, обзывает меня снобом (в шутку), а я только кайфую от ее этого тона.
Нам хорошо вдвоем.
Так правильно, как будто не быть вместе последние шесть лет было глупым недоразумением.
А потом гроза все-таки обрушивается на город.
Молния разрезает хмурое небо над куполами собора ослепительной, ветвистой вспышкой. И вслед за ней грохочет такой оглушительный, костоломный гром, что в старой типографии начинают дребезжать немногочисленные уцелевшие стекла.
Юля вздрагивает и стремительно бледнеет, инстинктивно втягивая голову в плечи.
— Иди сюда, Ю, — я беру ее за локоть и затягиваю под глубокий брезентовый козырек технической пристройки. Не зря заставил пацанов его натянуть.
Прижимаю ее к своей груди — хрупкую, притихшую и совершенно не сопротивляющуюся.
Еще один раскат грохота заставляет Ю уткнуться мне в ключицу. Чувствую, как судорожно цепляется пальцами в мою футболку и мелко неуправляемо дрожит.
Я изо всех сил ее успокаиваю — держу крепче, пряча собой от безумной стихии, которая обрушивается на крышу густым тяжелым ливнем. Вода с шумом лупит по брезенту над нашими головами, отсекая нас от всего остального мира.
— Юль, я здесь, все хорошо, — медленно, успокаивающе лажу ее по спине. Украдкой достаю из волос заколку и перебираю их пальцами у затылка. — Это же просто гроза. А доедать поедем куда захочешь.
— Я бы сейчас не отказалась поехать на другой конец света, — невесело смеется Ю.
— Ну, чисто теоретически, когда дождь закончится, это можно устроить, примерно часов за пять-шесть.
— Господи, Малинин, ты собираешься потакать всему, что я говорю? — Юля ненадолго отстраняется, заглядывает мне в глаза с видом разгневанной королевы.
— Да, — серьезно отвечаю я, снова притягивая ее к себе, чтобы коснуться губами макушки.
— Ты сумасшедший, — вздыхает она, несильно, но ощутимо на мне ёрзая.
Сейчас для моего жесткого недотраха все складывается в настоящую пытку — ее запах, близость и плотный тактильный контакт, выкручивают телесные датчики до максимальной отметки. Член под тонкими джинсами наливается тяжестью, пульсируя от дикого, невыносимого желания. Встает так жестко, что едва не трещат швы. Уверен, что в эту минуту Юля прекрасно ощущает мой упирающийся в ее бедро раскаленный пах.
Возможно поэтому она снова поднимает взгляд к моему лицу, на этот раз прикусив губу и с легкими чертями в глазах. Я мысленно с облегчением выдыхаю — скорее всего, сейчас Юля пришпилит меня какой-то шуткой на грани фола, но бежать очертя голову, как от маньяка, точно не собирается.
— Ты решил повторить все в подробностях, Малинин? — Ю проводит языком по губам, как будто нарочно — скорее всего, и правда так — разгоняя мое и без того пробившее потолок желание.