Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 74 из 85

Глава 31. Должность для вдовы при живом муже

Лада предложила мне работу в кафе при новом парке, где на столах стояли маленькие вазы без цветов.

Вазы были стеклянные, тяжелые, с узким горлом. В них можно было поставить одну ветку, но веток не было. Только вода на донышке. Я не сразу поняла, это забывчивость официанта или концепция.

- Мы решили убрать живые цветы из зоны переговоров, - сказала Лада, заметив мой взгляд. - Клиенты иногда воспринимают их как намек.

- На жизнь?

- На похороны.

- В мемориальном парке сложный выбор намеков.

Она не улыбнулась, хотя раньше оценила бы реплику.

Мы встретились без Родиона. Лада написала утром: «Есть деловое предложение. Без личного разговора, если вы не захотите». Я не хотела. Но деловые предложения лучше смотреть глазами, чем воображением, особенно если за ними стоят люди с юристами.

На Ладе было светло-серое платье и тонкий ремень. Волосы собраны низко, макияж почти незаметен. Она выглядела не побежденной и не опасной. Просто женщиной, которая плохо спала, но все равно пришла вовремя.

Она положила передо мной папку.

- Должность художественного директора «Вечного сада». Отдельная студия на территории, штат из двух помощников, бюджет на реставрационные проекты, фиксированный гонорар и процент от авторских работ.

Я не открыла папку.

- Почему?

- Потому что проекту нужна художественная честность.

- А до этого что было?

- Попытка масштабировать удачный язык.

- Мой.

- Да.

Она сказала это без защиты. Я открыла папку.

Договор был подготовлен тщательно. Не рекламная бумажка, а настоящий документ с приложениями. Сумма стояла такая, что я перечитала строку дважды. На эти деньги можно было оплатить работу сторожки, материалы, часть геологии, зарплату Лукерье на год и еще не считать каждую лампу.

Я почувствовала не восторг. Злость.

Деньги, предложенные вовремя, всегда лезут в совесть грязными пальцами.

- Взамен? - спросила я.

Лада перевернула страницу.

- Публичное экспертное заключение, что перенос части объектов в «Вечный сад» при соблюдении условий может быть бережным решением. Разрешение использовать историю «Линии памяти» как основу нового направления. Совместная презентация программы сохранения городских мемориалов.

- То есть я должна помочь вам назвать уступку победой.

- Нет. Я предлагаю превратить конфликт в рабочую систему.

- Системы у вас хорошо получаются. Особенно когда людям в них заранее назначены места.

Лада чуть подалась вперед.

- Аглая Павловна, я не прошу вас отказаться от сада. Часть территории можно сохранить. Часть действительно опасна. Вы сами это признаете.

- Признаю.

- Тогда почему не возглавить процесс и не гарантировать, что перенос будет сделан правильно?

- Потому что правильный перенос не должен быть платой за парковку.

- Медцентр не исчезнет из уравнения.

- И вы тоже.

Она откинулась на спинку стула.

Официант принес чай. Поставил чашки, посмотрел на пустые вазы и ушел так быстро, будто боялся услышать, кому они посвящены.

Я листала договор. «Художественный директор». «Авторская студия». «Совет хранителей традиции». На странице с описанием должности было написано: «Хранитель традиции мастерской Невельских».

Вот она. Красивая клетка с хорошим отоплением.

В приложении были фотографии будущей студии. Высокое окно, отдельный вход, шкафы для кальки, стол с регулируемым наклоном, мойка, лампы, даже место для маленькой сушильной стойки. Кто-то изучил мои привычки тщательно и неприятно. В углу на визуализации стояла герань. Не пальма, не безликий офисный фикус. Герань.

- Кто готовил помещение? - спросила я.

- Архитектор проекта.

- Архитектор проекта знает, что я выращиваю герань?

Лада не отвела взгляд.

- Родион упоминал.

Я закрыла страницу.

- Конечно.

- Это не ловушка. Просто попытка сделать место удобным.

- Лада, самая удобная ловушка обычно и выглядит как удобное место.

Она хотела ответить резко, но сдержалась. Наверное, потому что сама понимала: герань на визуализации была лишней. Не преступной, не страшной. Просто той самой подробностью, из-за которой предложение переставало быть нейтральным.

Я снова открыла папку. Там был график выплат, страховка, отдельная строка на материалы для городских проектов. Юрист постарался убрать все, за что можно было бы легко зацепиться. Даже пункт об авторских правах написали осторожно: мои будущие работы принадлежат мне, проект получает лицензию только на согласованные элементы. Хорошая работа. Опаснее плохой.

- Вы ведь понимаете, что я не подпишу передачу архива? - сказала я.

- Понимаю.

- И все равно предлагаете.

- Потому что архив - не единственная ценность. Ваше присутствие важнее.

- Для кого?

- Для клиентов. Для города. Для инвесторов. Для меня, если хотите совсем честно.

Она произнесла последнее после короткой паузы. И в этом был не расчет. Или не только расчет.

- Вам нужно мое прощение?

- Нет. Прощение нельзя включить в бюджет.

- Уверены? Ваши юристы талантливые.

Лада устало усмехнулась.

- Мне нужно перестать строить проект на воровстве, даже если юридически его можно назвать иначе.

Фраза прозвучала тяжелее, чем она ожидала. Лада сама услышала ее и замолчала.

- Тогда стройте без меня, - сказала я.

- Это труднее.

- Да.

- Почему хранитель? - спросила я.

- Это рабочая формулировка.

- Почему не автор?

- Автор тоже есть в приложении.

- В приложении?

Лада закрыла глаза на секунду.

- Формулировку можно изменить.

- Дело не только в слове.

- В словах всегда дело, когда разговариваешь с вами.

- Вы хотите поставить меня в прошлое, только теперь с зарплатой.

- Я хочу, чтобы ваш труд не исчез в маленькой сторожке с протекающим краном.

- Кран мы починили.

- Я не про кран.

- А я про него. Маленькие вещи тоже имеют привычку работать, если ими заняться.

Лада взяла чашку, но не выпила.

- Вы понимаете, сколько людей можно было бы сохранить благодаря этим деньгам?

- Понимаю.

- Сколько плит отреставрировать?

- Понимаю.

- Сколько молодых мастеров обучить?

- Лада, если вы еще раз перечислите, что можно купить моим согласием, я начну отвечать невежливо.

Она поставила чашку.

- А вы сейчас вежливо?

- Пока да.