Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 28 из 85

- Удобный документ. Вчера еще не написан, сегодня еще не действует, завтра можно уточнить.

- Я готов отдать тебе дом в постоянное пользование.

- Он наполовину мой и без твоей готовности.

- Я не спорю.

- Тогда не дари.

Он потер переносицу.

- Аглая, я пытаюсь предложить решение, при котором ты ничего не теряешь.

- Кроме мужа.

- Муж не вещь.

- Поэтому я не собираюсь делить тебя по дням.

- Никто не предлагает.

- Ты предложил это в первый вечер. Будни там, выходные здесь.

- Я сказал, что буду приезжать домой.

- Вот именно.

Родион встал проверить казан. Снял крышку, выпустил пар и деревянной лопаткой разровнял мясо с морковью. Налил воду, добавил соль и перец.

Я смотрела на его уверенные движения. Он помнил, сколько воды нужно, где лежит зира, какой нож удобнее. Не забыл ничего, кроме того, что я живой участник его плана.

- Ты обещал Ладе развод? - спросила я.

Лопатка остановилась.

- Мы говорили об этом.

- Да или нет?

- Она хочет формальной определенности.

- А ты?

- Я считаю, что официальный статус не должен разрушать семью.

- Значит, ей обещал одно, мне принес другое.

- Я сказал, что займусь документами.

- Какими?

- Аглая, сегодня не обязательно решать все.

- У тебя папка на четыре раздела.

Он закрыл казан.

- Развод потребует оценки имущества, разделения долей, новых договоров. Это займет время и ударит по мастерской. Я предлагаю сначала наладить фактическую жизнь.

- Твою.

- Нашу.

- У меня в ней какая фактическая жизнь?

- Та, которую ты сама выберешь.

- В пределах твоего списка.

- Добавь свои условия.

Я взяла ручку, лежавшую на папке.

Внизу последней страницы оставалось пустое место. Написала:

«Каждая сторона вправе отказаться от предложенной схемы без объяснения причин».

Подвинула лист Родиону.

Он прочитал.

- Разумеется.

- Тогда я отказываюсь.

- Ты даже не подумала.

- Я думаю с четверга. Ты думал два года.

- Ты реагируешь на боль.

- А ты рассчитываешь, что боль пройдет раньше, чем придется менять планы.

Он закрыл папку.

- Что ты предлагаешь вместо?

- Пока жить отдельно. В мастерской работать только по утвержденным полномочиям. В дом приходить после согласования. Семейные встречи с Кирой не использовать как доказательство, что все осталось прежним.

- А дальше?

- Решу, когда буду готова.

- Ты одна?

- О своей жизни да.

Родион поднялся и достал тарелки.

Из верхнего шкафа он взял три штуки.

Первую поставил на свое место. Вторую на мое. С третьей замер.

Кира не жила с нами пятнадцать лет. Приходила на воскресные обеды, иногда вместе с Федей оставалась допоздна, но обычным вечером мы ставили две тарелки. Сегодня рука Родиона вспомнила не нынешнюю кухню, а ту, где дочь сидела на столешнице и ждала плов.

Он посмотрел на третью тарелку, потом поставил возле свободного стула.

- Кира придет? - спросила я.

- Нет.

- Тогда зачем?

- По привычке.

- Очень старой.

Родион убрал тарелку обратно в шкаф.

- Видишь? Семья остается, даже когда люди живут отдельно.

- Нет. Это тарелка остается.

- Ты все превращаешь в укол.

- Ты все превращаешь в доказательство своей правоты.

Он достал рис, промыл еще раз и высыпал в казан. Пар поднялся к вытяжке.

Я пошла в кабинет.

На столе лежали коробки, которые мы разбирали с Серафимой. На связке запасных ключей из ящика Родиона был маленький латунный ключ от моего архивного шкафа. Я дала его мужу много лет назад, когда уезжала к больной матери и просила выдать клиенту эскиз.

Вернулась на кухню.

Родион снова сидел над папкой. Рядом с ней лежала его связка от дома и машины.

Я положила латунный ключ на документ.

- Это от моего архива.

Он посмотрел.

- Я знаю.

- Больше не входи туда без меня.

- Там общие рабочие материалы.

- Общие лежат в подписанных коробках и на сервере. Личные папки мои.

- Ты забрала ключ из моего стола?

- Из общего кабинета.

Он услышал собственную формулировку и усмехнулся.

- Справедливо.

- И в дом предупреждай, как мы договорились в первый вечер.

- Сегодня мне нужно было приготовить ужин, чтобы мы поговорили без крика.

- Мы и без плова не кричали.

- Ты говорила так, что лучше бы кричала.

Я взяла со стола стакан.

- Это не разрешение входить.

- Я не чужой.

- Пока нет. Но ты очень стараешься сделать меня чужой в собственной жизни.

Родион поднял ключ и повертел между пальцами.

Я протянула руку. Он секунду держал ключ, затем отдал. Я убрала его в карман.

- На открытии будет работа для тебя.

Я поставила стакан.

- Какая?

- Подарок.

- Код БЛ-17?

По его лицу прошла короткая тень.

- Ты нашла счет.

- Нашла.

- Зачем рылась в моих бумагах?

- В нашем шкафу.

- Серафима помогала?

- Не переводи разговор на нее. Что в ящике?

- Увидишь на открытии.

- Я не люблю сюрпризы весом триста килограммов.

- Это важная работа.

- Для кого?

- Для тебя. И для истории мастерской.

- Почему она в парке Лады?

- Потому что презентация общая.

- Ты опять сделал что-то для меня там, где меня нет.

- Поэтому я приглашаю тебя прийти.

- Ответь, что на камне.

Родион покачал головой.

- Если объяснить сейчас, ты услышишь только худшее.

- После парной плиты у тебя высокая планка.

- Именно поэтому нужно увидеть обе работы вместе. Тогда поймешь, что я не собирался тебя вычеркивать.

В казане тихо забулькала вода. Родион встал, проверил рис и выключил вытяжку на минуту. Кухня сразу стала непривычно тихой.

- Я выбрал «Белую Луку», - сказал он. - Твой любимый камень.

- Любимый камень не делает любой поступок заботой.

- Я знаю тебя лучше, чем Лада и все остальные.

- Если бы знал, спросил бы.

Он снова включил вытяжку.

- Приди в пятницу, Аглая.

- Не обещаю.

- Приди. Я приготовил тебе место, которое никто не сможет отнять.