Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 27 из 85

Глава 10. Два дома, одна жена

Запах зиры я почувствовала еще в пщрихожей.

На кухне работала вюытяжка. На плите стоял большой чугунный квазан, рядом лежали морковь, чеснок и оьткрытая пачка риса. Родион резал баранину одинаковыми кубиками.

Я поставила сумку на пол.

- Ты не предупредил.

Он обернулся.

- Хотел поговорить спокойно.

- Для этого нужно войти без спроса?

- Это наш дом, Аглая.

На нем была домашняя темная футболка, которую он забрал в служебную квартиру, и серые брюки. Куртка висела на своем прежнем крючке. Возле двери стояли два пакета с продуктами.

После разговора в Липовом саду прошло меньше двух часов. Родион успел доехать до магазина, купить мясо, рис, овощи и начать готовить ужин, словно обвинение в ревности было всего лишь неудачной деловой репликой.

- Я просила писать заранее.

- Ты бы отказала.

- Значит, понял правильно.

Он вытер руки полотенцем.

- Я не пришел ругаться. Плов будет готов через час. За это время можем обсудить рабочую схему.

- У брака теперь рабочая схема?

- У переходного периода.

На столе лежала синяя папка. Родион всегда приносил документы в синих папках, договоры с поставщиками в серых, банковские бумаги в черных. Я много лет покупала их упаковками и раскладывала по цветам.

Сняла непромокаемую куртку. После сада джинсы были в брызгах грязи, сапоги пришлось оставить на коврике. Я прошла в кухню в носках.

- Что за переход?

- От прежней модели к новой.

- Ты даже измену умеешь назвать так, будто мы меняем систему налогообложения.

- Можно хотя бы полчаса не использовать это слово?

- Какое? Измена?

Родион вернулся к доске и продолжил резать мясо.

- Оно ничего не объясняет. Только назначает виноватого.

- В этом случае справляется.

- Я не снимаю с себя ответственности.

- Ты называешь ее переходной моделью.

Он высыпал мясо в разогретое масло. Казан зашипел, вытяжка загудела сильнее.

Родион готовил плов хорошо. Не превращал рис в кашу, не жалел моркови, давал зирваку томиться столько, сколько нужно. Этому его научил сосед по общежитию еще до нашей свадьбы. Когда Кира была маленькой, плов считался папиным воскресным блюдом. Дочь сидела на столешнице и воровала кусочки моркови, я рисовала за кухонным столом, Родион командовал никому не трогать казан.

Он принес в дом не просто продукты. Принес старую сцену целиком и рассчитывал, что мы встанем на привычные места.

- Я не буду ужинать, - сказала я.

- Ты опять ничего не ела днем.

- Ела в саду.

- Что?

- Яблоко, сыр, пирожок Лукерьи. Не составляй акт.

- Это не обед.

- Мой желудок тоже включен в схему?

Родион положил нож.

- Я готовлю не для давления на тебя.

- Тогда не используй ужин как пропуск в дом.

Он закрыл казан крышкой и убавил огонь.

- Хорошо. Не ешь. Но папку посмотри.

Я села за стол. Не потому, что согласилась, а потому что ноги устали после двух дней в саду. Родион поставил передо мной стакан воды и сел напротив.

На первой странице было написано: «Предложения по организации семейных и деловых отношений на переходный период».

Под заголовком стояла дата. Сегодняшняя.

- Ты составил это после нашего разговора в павильоне?

- Начал раньше. Сегодня уточнил.

- Насколько раньше?

- Неважно.

- Для кого был первый вариант?

- Для нас.

- Для нас с тобой или для всех троих?

Он открыл папку на второй странице.

- Прочитай.

Документ делился на четыре раздела.

Дом. Аглая проживает постоянно, Родион сохраняет право приезжать по предварительной договоренности, участвует в расходах на коммунальные услуги, ремонт и содержание участка.

Мастерская. Аглая остается художественным руководителем «Линии памяти», Родион коммерческим директором. Доходы и дивиденды распределяются по прежней схеме. Проекты «Вечного сада» ведутся отдельно, но при необходимости привлекают специалистов мастерской по договорам.

- Кто определяет необходимость? - спросила я.

- Руководители проектов.

- Ты и Лада.

- В коммерческой части да. Художественную утверждаешь ты.

- Как утверждала каталог?

- Поэтому и создаем правила.

- Правило простое: без моей подписи мои работы не уходят. Для него не нужна семейная схема.

Семья. Воскресные встречи с Кирой и Федей, дни рождения, Новый год и другие значимые даты проводятся совместно, если никто не возражает.

Личные отношения. Стороны уважают частную жизнь друг друга и не вмешиваются без необходимости.

К последнему разделу прилагался календарь до конца года. Родион уже отметил день рождения Киры, утренник Феди, нашу обычную июньскую поездку к водохранилищу и Новый год. В августе красным кружком была обведена дата нашей свадьбы. Рядом он написал: «Семейный ужин. Дом».

- Это что?

- Календарь обязательств.

- Наша годовщина теперь обязательство?

- Значимая дата. Мы всегда отмечали.

- Как именно ты представляешь этот ужин?

- До августа четыре месяца. Договоримся.

- Лада тоже придет?

Родион посмотрел так, будто я специально внесла грязь в чистую таблицу.

- Зачем ты говоришь глупости?

- Пытаюсь выяснить рассадку.

- Это дата нашей семьи.

- В которой ты оставил себе жену, любовницу и два адреса. Уточнить количество стульев не глупость.

Он забрал календарь и спрятал под основными листами.

- Если тебе неприятна годовщина, уберем.

- Мне неприятно не число. Мне неприятно, что ты запланировал мое присутствие на четыре месяца вперед, пока обещаешь другой женщине развод.

- Я никого не заставляю.

- Тогда зачем напротив каждой даты уже стоит мое имя?

- Потому что ты мать Киры и бабушка Феди. Это не отменяется.

- Но время и место выбираю я.

Слово «Лада» не встречалось ни разу. Слово «развод» тоже.

- Кто в документе стороны? - спросила я.

- Мы с тобой.

- Почему нет фамилий?

- Это пока основа для разговора, не договор.

- Лада видела?

- Нет.

- Она согласна, что ты будешь приезжать сюда на воскресенье, Новый год и другие значимые даты?

- Это моя семья.

- Она считает себя кем?

- Не втягивай ее.

Я перелистнула страницу.

- В разделе о доме написано «по предварительной договоренности». Сегодня ты вошел без нее.

- Потому что схема еще не действует.