Страница 47 из 95
Глава 13 Пьер Безруков, 1890 год, снова в дозор
Юный секретарь положил перед Пьером новую стопку бумаг взамен старых, уже разобранных. Безруков зевнул, взглянул на часы и велел молодому человеку идти домой.
— На сегодня всё, — сказал он.
— Здесь кое-какая информация, которая будет очень нужна вам завтра, — вежливо намекнул секретарь.
— Ну вот завтра и почитаю, — улыбнулся Пьер. — Настало время ночной охоты.
Юноша изменился в лице и отошёл на пару шагов. Пьер вздохнул, достал из сейфа плотно укупоренную бутылку с тёмным содержимым, слегка её встряхнул.
— Ну, осадка нет, — сказал он. — Идите, Севушкин, идите. Вас невеста ждёт.
— А.. откуда вы знаете? — выпалил юноша, краснея.
— У вас всё на лице написано. Вчерашний гимназист, учиться не хотите, магия совсем слабая, папенька, заместитель прокурора, пристроил вас на тёплое местечко. Зато невеста перспективная, да и нравится вам. Ну, что глядите на меня, как воробей на коршуна? Бегите, я вас не съем.
И, когда Севушкин убежал, добавил как бы про себя:
— Я на работе добрый.
Бумаги он не удержался, пролистал. Увидев знакомые фамилии, задумчиво и удивлённо хмыкнул. Неладно было в магическом приказе, неладно.
Чем же теперь заняться? Наступала ночь, скоро в городе будет совсем темно. А на охоту не особенно хотелось. Пьер откупорил бутылку. Магическая печать на пробке, сохранявшая качество крови и не дававшая той сворачиваться, нехотя уступила отмыкающим чарам и позволила вдохнуть запах крови. Он чем-то напомнил Безрукову аромат морского побережья.
Добрая Глаша когда-то поила его, измученного опытами Цыбашева, своей кровью, пахнувшей морем. Задыхаясь от жадности и пылая от стыда, Пьер пил, а затем дарил крепостной девушке всю любовь, какую только мог. И в какой-то момент запах моря сделался сильнее и начал отдавать подпорченной рыбой. Так Пьер понял, что Глаша больна. С дозволения Натана Ростиславовича он выяснил причины болезни и помог девушке исцелиться.
— Ты мог бы стать великим врачевателем, — сказал тогда Цыбашев. — И брать плату кровью, тем более, что кровопускание всё равно приходится делать в большинстве случаев.
Но Пьера замутило от одной мысли о веренице страждущих. И о том, что придётся глотать питьё со вкусом болезней. Именно тогда он сорвался, удрал из деревни Цыбашева, наведался в город и отведал крови случайного пьянчужки. Это было не просто запретное удовольствие! Во-первых, бессознательный пьяница ничего потом не помнил, а ранку Пьер залечил. Во-вторых, на вампира определённо подействовал хмель. Да и вкус крови, смешанной с вином.. Позже это сделало Пьера настоящим гурманом: одно время, пока не стало по-настоящему всё равно, он искал поистине аристократических жертв. Чтобы не абы какое вино пили, а дорогое, особенное.
Но и это прошло.
Теперь, посмаковав кровь женщины из бутыли из госпитальной больницы имени императрицы Авроры, Пьер пришёл к выводу, что наведается в госпиталь.