Страница 46 из 95
* * *
Одинцов на этот раз остался дожидаться Дину на маленьком крыльце ателье. Здесь он встал, прислонившись спиною к вычурным перилам, и красивым жестом зажёг тонкую коричневую сигаретку.
— Я вас жду, — одними губами произнёс он, не вынимая сигарету изо рта.
Дине хотелось поморщиться, но она не стала. Вошла в фотосалон, ещё раздражённая внезапными и неуместными признаниями, и обомлела.
В небольшом помещении царил разгром. Хозяин фотоателье в фартуке и нарукавниках поверх полосатого костюма сердито орудовал веником, сметая осколки, обрывки и ошмётки. Всё, что осталось от фоторамок, портретов, фотографических пластин и камер, зеркал и белых экранов, лежало теперь вперемешку на грязном полу.
— Дмитрий, — сказала Дина, запнувшись, так как не знала отчества фотографа. — Господин Мартинсон. Что произошло?
— Сходил пообедать, — горько произнёс молодой человек. — Ушёл часа на два, заперев дверь. Кто-то влез через окошко возле чёрного входа, представляете? Всё погибло. А вы за снимками или фотографироваться?
Он прищурился на Дину, и та поняла: её наконец-то не признали.
— Полиция, — сказала она. — В парке, недавно. Помните? Я сказала, что зайду за фотографиями убитого.
— А, — без особого интереса сказал Дмитрий. — В мастерской могло что-нибудь остаться, хотя не уверен.
— Хотя бы пластины, — умоляюще сказала Дина. — Погодите-ка. Я позову мага-детектива, он поможет вам.
— Чем же тут поможешь? — вздохнул Дмитрий.
— Возможно, злоумышленники могут быть пойманы. Хотя бы получите небольшую компенсацию как жертва преступного нападения, — Дина не была уверена в такой компенсации, но ей действительно было жаль фотографа.
Дело у него было непростое, интересное и наверняка приносило неплохую прибыль. И вот в один момент всё погибло! Сколько придётся вложить в то, чтобы восстановить аппаратуру?
Пока Дмитрий Мартинсон рассказывал Одинцову о том, что случилось в его ателье, Дина мышкой шмыгнула в мастерскую. Дверь туда была притворена неплотно, внутри горел свет. Небольшая газовая лампа освещала мастерскую довольно плохо. Здесь не было окон. Дина подумала вдруг, что Безрукову бы понравилось возиться с фотографиями в темноте. Она нашла несколько уже проявленных пластин, которые были явно с фотографиями из парка. Некоторые разбитые, но сложить их оказалось несложно. Разглядев на парочке уже знакомую скамейку, очевидно, захваченную объективом случайно, девушка тихо ахнула.
— Ну Майский, ну жук!
Потому что её бывший начальник сидел там и разговаривал с кем-то ещё, не с Диной. С мужчиной, судя по крепкому коротко стриженному затылку и фуражке с тёмным околышем. Плечи и спина прямые, заметна военная или полицейская выправка.
Интересно, кто это? Зачем встречался с Майским? О чём говорил? Дина тихонько спрятала две сломанных пластины в сумку. Было бы любопытно повозиться ещё и в обрывках фотоснимков, но большая их часть уже была сметена в мусорное ведро. Или всё-таки попросить у Дмитрия, можно ли забрать весь мусор? Зорина выглянула из мастерской, чтобы задать этот вопрос, и увидела, что Мартинсона нет.
— Я всё осмотрел, попросил его сделать пару снимков. Потом фотограф ушёл, потащил вёдра на помойку, — пояснил Одинцов, — она за домом. Вы что-нибудь нашли, Дина?
Сама не зная точно, отчего, Зорина покачала головой.
— Ничего не осталось, — сказала она. — То, что уцелело, явно снято не в тот день, когда умер Майский.
— Как жаль, — без особого сожаления сказал Кирилл Сергеевич. — А куда вас проводить теперь?
— Я еду домой, — ответила Дина, — надо переодеться, прежде чем заступать на ночное дежурство.
— С Никишкиным? — спросил Одинцов. — Не тяжело вам выходить в столько ночных дозоров подряд?
— Скорее всего, с Никишкиным, и нет, не особо тяжело, тем более, что у меня ещё не было больше трёх ночных подряд без выходных, — сказала Дина. — И не провожайте, я возьму извозчика.
— Дина!
— Не провожайте. Мне надо подумать. Даже если ваш гороскоп вам покажет, что я вам подхожу, Кирилл Сергеевич, я пока не готова дать вам ответ. Вы слишком напористо и неожиданно заявили о своих чувствах и совсем не спросили о моих. Мне.. надо подумать.
— Хорошо, как скажете, — Одинцов поджал губы. — Сюда я пришлю пару молодцов, чтобы опросили пострадавшего ещё разок. А с вами.. надеюсь, что не прощаюсь. До завтра?
— Возможно, — суховато ответила Дина и позволила поцеловать себе руку.
В пролётке она вытащила осколки пластины, сложила их на коленях, обтянутых тёмной юбкой и покачала головой.
— Ну и жук, — повторила со вздохом. — Ну и жук!
И говорила она не о Майском. Ну, или не только о Майском.