Страница 37 из 78
У ворот я, как всегда, притормозил и глянул на камеру в клепаном кожухе, слепо смотрящую на подъезд. Красный огонек под объективом горел ровно.
Кассия и Брут встретили меня в прихожей, толкаясь и стуча когтями по полу. В доме было тихо, пусто и слишком просторно, как всегда бывает, когда возвращаешься один.
Я проверил пульт у кровати, все лампочки в норме, шлейф цел, датчики не срабатывали. Разогрел на плите то, что оставила Николь, поел стоя, выпустил собак во двор и постоял на крыльце, глядя, как они носятся по мерзлой траве.
Потом вернулся в кабинет, достал коробку с несданными записями и до полуночи разбирал бумаги. Лег во втором часу.
Кассия улеглась поперек порога, Брут у батареи. Николь вернется к семи, разминувшись со мной на час, я к тому времени уже уеду.
Утро выдалось серым и промозглым. Я приехал в отдел к восьми, повесил пальто и не успел даже налить кофе, как Дороти, не поднимая головы от машинки, сказала:
— Вас ждут. И, по-моему, давно.
Томпсон стоял у окна. На столе перед ним лежала не папка, а телеграфная лента.
Длинная, узкая полоса, какую выплевывает телетайп, и рядом блокнот с торопливыми пометками. В пепельнице дымилась забытая сигара. Значит, поднялся он рано и был здесь уже час, не меньше.
— Митчелл. — Он обернулся. — Собирайся. Едешь сегодня.
— Куда?
— Массачусетс. Побережье. — Он взял ленту со стола, глянул в нее и положил обратно. — Слыхал про Артура Банкера?
— Судоходство, — сказал я. — Танкеры, сухогрузы. Старик с деньгами.
— Старик с очень большими деньгами. — Томпсон потер лицо ладонями. — Ночью он умер. У себя в поместье, на острове Короля-Филиппа, это милях в четырех от берега, к югу от Нью-Бедфорда. Имение называется «Гнездо баклана», если тебе это о чем-нибудь говорит.
— Пока ни о чем.
— Мне тоже. — Он взял ленту и на этот раз протянул мне. — Читай сам. Только имей в виду, это все, что у нас есть. Связи с островом нет.
Я взял ленту. Текст был телеграфный, рубленый, набитый заглавными буквами. Сообщение береговой охраны, принятое в четыре утра.
Артур Банкер, семьдесят один год, обнаружен мертвым в собственном кабинете. Дверь заперта изнутри на тяжелый засов.
Ставни на окнах закручены болтами изнутри. Признаков проникновения нет. Тело на полу у стола.
И дальше, отдельной строкой, то, ради чего, надо думать, Томпсон и сидел тут с рассвета. Лицо покойного искажено гримасой, изо рта идет пена.
— Заперто изнутри, — сказал я.
— Наглухо. Дверь пришлось выбивать плечом. — Томпсон снова взял сигару, посмотрел на нее и положил. — В доме, кроме покойного, шесть человек. Родня, врач, прислуга. Все на острове и никуда не денутся, потому что с ночи там шторм. Полиция штата на остров попасть не может, море не пускает. Телефонный кабель на дне оборвало, радио у береговой охраны ловит и то через раз.
— А от чего он умер?
— Вот. — Он ткнул пальцем в ленту. — Об этом ни слова. Врач в доме есть, свой, домашний, но никакого заключения нет, и что он там придумал, мы не знаем. По телеграмме выходит одно, старик умер очень странно. Заперся у себя, а утром его нашли на полу с таким лицом, что экономка от крика чуть не лишилась рассудка.
Я перечитал ленту еще раз.
— Почему мы? — спросил я. — Смерть в доме, в Массачусетсе. Это дело штата.
— Потому что Банкер федеральный подрядчик, — сказал Томпсон. — Его компания возит грузы для флота по государственным контрактам. Когда такой человек умирает при обстоятельствах, которых никто не может объяснить, а в доме заперты шестеро наследников, наверху предпочитают, чтоб на месте оказался наш человек. И желательно раньше, чем туда доберутся газеты. — Он помолчал. — И еще одно. По слухам, семейство там с историями. Старик, говорят, последние годы жил в страхе, то ли болел, то ли боялся кого. Родовая легенда, проклятие, призрак какого-то предка-китобоя. Прислуга уже, по докладу береговой охраны, твердит, что старика забрал дух капитана.
— Как интересно, — заметил я.
— Митчелл, я знаю, как это звучит. — Томпсон устало посмотрел на меня. — Именно поэтому туда едешь ты, а не кто-нибудь еще. Ты у нас, если верить газетам, самый звездный специалист. Только что арестовал вампира, теперь займешься привидением. — Он нисколько не улыбнулся. — Езжай и разберись, отчего умер человек в комнате, запертой изнутри.
— Как я туда попаду, если там шторм?
— Береговая охрана даст катер из Нью-Бедфорда. — Он глянул на часы. — Последний рейс перед тем, как окончательно море взбесится. Если опоздаешь, просидишь на берегу двое суток, а к тому времени на острове шестеро подозреваемых успеют договориться, кто где был ночью. Так что поезжай прямо сейчас. Самолет до Бостона в половине одиннадцатого, дальше машиной.
Я свернул телеграфную ленту и убрал во внутренний карман, к блокноту, в котором таились записи по Реестру. Все это очень не вовремя, особенно, когда Рурк приступит к делу, а меня здесь не будет.
— У меня есть текущие дела, — сказал я осторожно. — И как, мне с ними…
— Никуда они не денутся, — отрезал Томпсон. — У тебя сейчас нет ничего серьезного. А это дело протухнет, если ты не сядешь на катер сегодня. — Он повернулся обратно к окну. — Иди собирайся, Митчелл.