Страница 55 из 62
(Примечание от автора эссе: итак, белый «крылатый конь»: Пегас является прямой ссылкой, переадресующей к «Метаморфозам» Овидия в переводе Артура Голдинга. В пьесах Шекспира отсылки к образу Пегаса появляется крайне редко, но когда появляется то, как характерный признак обращения к образам и метафизике античной мифологии Овидия. В таком случае посредством кого? Только через переводы Голдинга «Метаморфоз» Овидия, в виду того, что он подробно описывает крылатого Пегаса в «Metamorphoses» (Book IV, Perseus).
Впрочем, Голдинг описывает в той же античной образной манере возвышенные первоэлементы или стихии: огонь, воздух, стремительность, полёт.
Тем не менее Уильям Шекспир отнюдь не копирует, а скорее пытается сохранить характер риторической лексики перевода Артура Голдинга «Метаморфоз» Овидия, состоящую из оборотов речи: «bounds from the earth», «trots the air», «soar hawk». Но здесь, отнюдь не античная образность Овидия на латыни — это скорее ближе к английской ренессансной поэтике переводов Артура Голдинга, которую Уильям Шекспир впитал в себя всеми фибрами души). (A. Golding, Ovid's Metamorphoses, trans. Arthur Golding, ed. Madeleine Forey. Indianapolis: Hackett Publishing, 2002; p. 7).
В данном случае, Гермес — это бог вестник богов Олимпа для прямого перемещение посланий людям; коммутативный вестник, несущий сообщения богов. Где образ «флейты Гермеса» — это олицетворение звука или вибраций разной частоты, соединяющих верхний мир (воздух, огонь) с нижним миром (земля, вода), а также «поле деятельности» субстанции человека (в роли всадника). что определяет собой центральную герметическую идею из «Corpus Hermeticum», где основной постулат Герметизма провозглашает принципы взаимодействия стихий или первоэлементов, которые главенствуют над всем сущим: «всё стремится вверх либо вниз, следуя — природе вещей». Вполне вероятно, что вибрации разных частот «флейты Гермеса», соединяют: верхний мир с нижним миром и несут в себе корпускулярно-волновой характер в непосредственном взаимодействии двух миров, следуя основному постулату прикладной квантовой физики.
Тем не менее, давайте, возвратимся к семантическому анализу сонета 45. Второе четверостишие представляет собой многосложное предложение, состоящее из двух односложных, вместивших в себя по две открытые поэтические строки. Для верного понимания подстрочника строк 5-8 сонета 45 необходимо рассматривать неразрывно первые четыре строки входящие в первое четверостишие. Хочу акцентировать внимание читателя на словах символах «Elements», «Элементы» и «Embassy», «Постпредство», написанных с заглавной буквы, согласно тексту оригинала Quarto 1609 года.
«For when these quicker Elements are gone
In tender Embassy of love to thee,
My life being made of four, with two alone
Sinks down to death, oppress'd with melancholy» (45, 5-8).
«Ибо когда эти быстрейшие Элементы исчезнут (следом)
Из нежного Посольства любви — к тебе,
Моя жизнь, будучи состоящей из четырёх, с одинокими двумя
Погрузит в пучину смерти, угнетаемых — меланхолией» (45, 5-8).
В строках 5-8, повествующий развернул действия первоэлементов сообразно творческому сотрудничеству с юным другом: «For when these quicker Elements are gone in tender Embassy of love to thee, my life being made of four, with two alone sinks down to death, oppress'd with melancholy», «Ибо когда эти быстрейшие Элементы исчезнут (следом) из нежного Посольства любви — к тебе, моя жизнь, будучи состоящей из четырёх, с одинокими двумя погрузит в пучину смерти, в пучину смерти, угнетаемых — меланхолией».
Конечная цезура строки 5 была заполнена мной наречием в скобках «следом», которое разрешило проблему рифмы строки. Строка 5 сонета 45: «For when these quicker Elements are gone», «Ибо когда эти быстрейшие Элементы исчезнут» перенаправляет к «двум быстрым Элементам», упомянутым в строках 1-2: «The other two, slight air, and purging fire, are both with thee, wherever I abide», «Других два, лёгкий эфир и очищающий огонь (вдохновенья) есть оба с помощью тебя, где бы Я ни находился». В данном случае, эти строки, рассматриваемые с позиции, «согласно тексту оригинала Quarto 1609 года» с полным правом могут служить артефактом, подтверждающим тесное творческое сотрудничество Уильяма Шекспира с юным графом Саутгемптоном.
Хочу отметить существенную деталь образа «меланхолии», как чувства учитывая историческую эпоху средневековья. Во-первых, образ «меланхолии» в эпоху возрождения, как правило, широко использовался как в литературе, так и в живописи или в гравюре, например у Дюрера. Упоминание образа «меланхолии» зачастую связывалось как чувство, связанное с двумя тяжёлыми и медленными Элементами, согласно герметической натурфилософии «О природе вещей».
Во-вторых, Уильям Шекспир, к примеру, в своих сонетах и пьесах также очень часто использовал образы чувств субстанции, состоящей из плоти с античными Элементами или стихиями. Например, в пьесе «Антоний и Клеопатра» Акт V, сцена II, 292—293: «I am fire and air; my other elements I give to baser life», «Я — огонь и воздух; мои остальные элементы Я (без сожаленья) отдаю низменной жизни». (William Shakespeare «Antony and Cleopatra» Act V, Scene II, line 292—293).
(Примечание от автора эссе: Алхимия — это древнейшая ветвь натурфилософии, философская и протонаучная традиция, которая c с древнейших времён и средние века была широко распространена в Китае, Индии, на Ближнем Востоке и Европе. В западном мире алхимия впервые упоминается в псевдоэпиграфических текстах, написанных в греко-римском Египте в первые несколько веков нашей эры. Грекоязычные алхимики часто называли своё ремесло «искусством или «знанием», а саму алхимию наделяли эпитетами: мистическая, священная или божественная. В Китае система взаимосвязей пяти первоэлементов или стихий называлась У-Син.
«Учение о пяти первоэлементах является неотъемлемой частью и применяется во всех лечебных системах Востока, в том числе джень-цзю терапии, цигуне, тайчи, ушу, а также во всех видах восточных единоборств с незапамятных времён и до наших дней, и не потеряло своей актуальности в век высоких технологий». 2001 © Свами Ранинанда.
В Индии система пяти первоэлементов или стихий называлась Панча Махабхута («Pancha Mahabhuta»), причём она являлась ключевой идеи в индуизме, на которую опиралась вся философская основа любого вида йоги — Санкхья.