Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 54 из 62

entrails were hairs; le cheval volant, the Pegasus,

chez les narines de feu! When I bestride him, I

soar, I am a hawk: he trots the air; the earth

sings when he touches it; the basest horn of his

hoof is more musical than the pipe of Hermes.

Duke of Orleans.

He's of the colour of the nutmeg.

Lewis the Dauphin.

And of the heat of the ginger. It is a beast for

Perseus: he is pure air and fire; and the dull

elements of earth and water never appear in him, but

only in Patient stillness while his rider mounts

him: he is indeed a horse; and all other jades you

may call beasts.

Constable of France.

Indeed, my lord, it is a most absolute and excellent horse.

William Shakespeare «History of Henry V» Act III, Scene VII line 1650—1666.

Акт III, Сцена VII. Французский лагерь, недалеко от Азенкура.

(Входят констебль Франции, ЛОРД РАМБУРЕ, ОРЛЕАН, ДОФИН и другие)

Герцог Орлеанский.

Вы также хорошо обеспечены тем, и остальным, как любой принц в мире.

Людовик Дофин.

Какая же это долгая ночь! Я не стану менять моего

коня с любым, кто ступает, кроме того, но на четырёх путовых костях.

Ка, ха! Он отрывается от земли, как будто его внутренности были из волос; это летающий конь, Пегас, с этакими ноздрями в огне! Когда Я сажусь на него верхом, Я взмываю, Я — ястреб; он бежит рысью по воздуху; земля поёт, когда он прикасается к ней; даже само основание рога из его копыт звучит куда более музыкальнее, чем флейта Гермеса.

Герцог Орлеанский.

Его окрас мускатного ореха.

Людовик Дофин.

И от жгучести имбиря. Это животное, ибо

Персей: он — чистый воздух и огонь; и в нём никогда

не проявляются поникшие элементы земли и воды, но

только в смиренном покое, пока его наездник садится верхом на

него; он — это, в воистину конь, и посему всех остальных кляч вы

можете назвать зверьём.

Констебль Франции.

Воистину, милорд, это самый лучший, и к тому же отменный конь.

Уильям Шекспир «Генрих V», акт III, сцена VII, 1650—1666.

(Литературный перевод Свами Ранинанда 11.09.2026).

* «le cheval volant», «летающий конь» (фр. яз.).

** «chez les narines de feu», «с этакими ноздрями в огне» (фр. яз.).

(Примечание от автора эссе: Гермес — это олимпийской бог в древнегреческой мифологии политеизме, который считался вестником богов Олимпа. Он также считается покровителем глашатаев, путешественников, воров, торговцев и ораторов. Благодаря крылатым сандалиям у него появлялась способность быстро и беспрепятственно перемещаться между мирами смертных и местом обитания божеств. Гермес играл роль «психопомпа», то есть «проводника душ», сопровождающим души усопших людей в загробный мир. В литературных произведениях архаической Греции Гермес изображается как защитник и обманщик. В «Илиаде» Гомера Гермес назван «приносящим удачу», «проводником и хранителем» и «превосходным во всех уловках». В «Трудах и днях» Гесиода Гермес изображён дарящим Пандоре ложь, соблазнительные слова и сомнительную репутацию.

Гермес был покровителем гимнасиев и палестр — учреждений для физической подготовки и борьбы в Древней Греции. Его статуи и жертвенники располагались при входах в гимнасиях, а также ему поклонялись наряду с Аполлоном в святилище «Двенадцати Богов» в Олимпии, где проводились Олимпийские игры. Его статуя и жертвенник находились там на алтаре, посвящённом ему и Аполлону одновременно. Известный храм Гермесу на Авентине был освящён в 495 году до н.э. Символы и атрибуты: Таларии (крылатые сандалии), кадуцей (жезл Гермеса, символ герметизма), черепаха, Гарпа — это меч с изогнутым лезвием, петух-задира, а также Петасос — «крылатый шлем»).

Этимология семантики рассматриваемого фрагмента строки пьесы Шекспира, примерно такова: Земля поёт под копытами крылатого коня Персея, который подобен Пегасу и поэтому: «more musical than the pipe of Hermes» «звучит куда более музыкальнее, чем флейта Гермеса», что напоминает один из основных постулатов герметического трактата «Corpus Hermeticum», соединяющий стихии, движение, атрибутику и символизм в рамках космизма богов и всего мироздания воедино, который гласит, следующее: «всё стремится вверх либо вниз, следуя — природе вещей».

* Этимология — это раздел лингвистики, который изучает происхождение слов, их первоначальный смысл и историю развития.

Самое интересное, что дух герметизма в строке Шекспира перекликаясь с переводом Артура Голдинга «Метаморфоз» Овидия возникает естественным путём, потому что сам фрагмент пьесы-хроники был построен на тех же принципах — герметической натурфилософии. Именно, на тех же принципах взаимодействия первоэлементов или стихий были основаны отдалённо расположенные друг от друга триады: к примеру, содержание триады сонетов 43—45 с образами восхождения, воздуха, огня, полёта мысли и стремительных устремлений, где автором было противопоставлено содержание триады сонетов 50—52 посредством образов: нисхождения «вялой плоти» в позиции приземлённости, дистанция воды океана разделяющая противоположные берега побережья, тяжесть печали разлуки между поэтом и юным другом при помощи литературного приёма «антитеза», какую можно рассматривать в качестве «антитезы» между образно взаимосвязанных триад сонетов.

Рассматривая с позиции античного лаконизма взаимосвязи, на которых базируется содержание двух триад сонетов 43–45 и 50–52, то можно рассмотреть процесс балансирования дуальной структуры герметической натурфилософии: там возвышенные элементы: воздух, огонь противопоставлены низменным элементам: земля, вода, где движение обусловлено: восхождением либо нисхождением. Причём в канве мифологемы последовательности образов Пегас — Персей — Гермес, где интегральную функция выполняет образ «крылатого коня Пегаса, как метафизический посредник между верхним и нижним миром в античной системе универсалий космогонии богов Олимпа, согласно древнегреческой мифологии.

В качестве примера предлагаю сравнить реплику Дофина из пьесы «Генрих V» с переводом Артура Голдинга «Метаморфоз» Овидия: «…he is pure air and fire; and the dull elements of earth and water never appear in him», «...он — чистый воздух и огонь; и в нём никогда не проявляются поникшие элементы земли и воды». — Confer!

«The other couple, air and fire, the purer of the twain,

Mount up, and nought can keep them down...».

«Другая пара, воздух и огонь, более чистые из двух,

Нарастающие, и ничто не может их удержать в узде...».

(A. Golding, Ovid's Metamorphoses, trans. Arthur Golding, ed. Madeleine Forey. Indianapolis: Hackett Publishing, 2002; p. 7).