Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 48 из 62

Итак, поэт рассматривает расстояние между собой и юным другом в качестве производной физической и психологической дистанции, приносящих вред для реализации платоновской «Идеи Красоты», говоря языком Карла Юнга. В структуре триад сюжета, буквально всех 154-х сонетов существует довольно-таки сложно установленная связь между образами «разлуки» и физической «дистанции» или расстояния, которые создаются центробежной силой «третьей персоны», где поэт вынужден был по мере обстоятельств выполнять роль «медиатора», либо «Адвоката» в сюжетной линии нескольких сонетов.

«For then, despite of space I would be brought,

From limits far remote, where thou dost stay,

No matter then although my foot did stand» (44, 3-5).

«Ибо тогда, несмотря на пространство Я был доставлен (между тем)

Из пределов, весьма отдалённых, где ты пребываешь, (суть)

Неважна тогда, хотя, действительно, стояла моя стопа» (44, 3-5).

В строках 3-5, повествующий продолжил затронутую тему дистанции: «For then, despite of space I would be brought, from limits far remote, where thou dost stay, no matter then although my foot did stand», «Ибо тогда, несмотря на пространство Я был доставлен (между тем) из пределов, весьма отдалённых, где ты пребываешь, (суть) неважна тогда, хотя, действительно, стояла моя стопа».

Конечная цезура строки 3 была заполнена мной вводным оборотом в скобках «между тем», который удачно разрешил проблему рифмы строки. Конечная цезура строки 4 была заполнена мной словом в скобках «суть», которое установило рифму строки. Хочу отметить, что слово «суть» в конце строки 3 входит по смыслу в строку 4, органически вписавшись в контекст этой строки.

«Upon the farthest earth remov'd from thee,

For nimble thought can jump both sea and land,

As soon as think the place where he would be» (44, 6-8).

«На земле, не слишком удалённой от тебя,

Ибо проворная мысль могла перепрыгнуть обоих: море и сушу,

Настолько скоро как задумать место, где он мог быть» (44, 6-8).

В строках 6-8, повествующий поэт, говоря об «проворной мысли» опирается на труд Лукреция Тита Кар: «Upon the farthest earth remov'd from thee, for nimble thought can jump both sea and land, as soon as think the place where he would be», «На земле, не слишком удалённой от тебя, ибо проворная мысль могла перепрыгнуть обоих: море и сушу, настолько скоро как задумать место, где он мог быть».

В канве смыслов строки 8, её следует понимать, так: «As soon as think the place where he would be», Настолько скоро как задумать место, где он (юный друг) мог быть». Таким образом, можно сделать умозаключение, что «скорость мысли значительно быстрее скорости частиц света».

Третье четверостишие сонета 44 представляет собой многосложное предложение, состоящее из двух односложных, вместивших в себя по две открытые поэтические строки.

«But, ah, thought kills me that I am not thought

To leap large lengths of miles when thou art gone,

But that so much of earth and water wrought,

I must attend, time's leisure with my moan» (44, 9-12).

«Ах, о том, что Я несмышлёный, но размышленье убивало меня,

Скакать верхом огромное расстояние в милях, пока уезжаешь ты,

Но дабы столь много земель и вод преодолеть,

Покуда Я должен посещать времени досуг при стонах моих» (44, 9-12).

В строках 9-10, повествующий сокрушается, рассуждая об огромном расстоянии, разделяющем его и юного друга: «But, ah, thought kills me that I am not thought to leap large lengths of miles when thou art gone», «Ах, о том, что Я несмышлёный, но размышленье убивало меня, скакать верхом огромное расстояние в милях, пока уезжаешь ты».

Размышляющим относительно использования Уильямом Шекспиром оборота речи «thou art», как распространённого лексического оборота Святого Писания, нужно обратиться к соответствующему разделу выше. Комментируя образы строки 12 сонета 44 «time's leisure», «времени досуга», можно догадаться, что во фразе «must attend, time's leisure with my moan», «должен посещать времени досуг при стонах моих» поэт сетовал по поводу обязательного присутствия при дворе королевы для участия во ежедневных мероприятиях.

Впрочем, образ «time's leisure», «времени досуга» сонета 44 можно обнаружить в ряде сонетов. В первую очередь предлагаю для сравнительного анализа фрагмент с подобным образом в сонете 39.

— Confer!

________________

© Swami Runinanda

© Свами Ранинанда

________________

Original text by William Shakespeare So

This text is distributed for nonprofit and educational use only.

«O absence, what a torment wouldst thou prove,

Were it not thy sour leisure gave sweet leave

To entertain the time with thoughts of love,

Which time and thoughts so sweetly dost deceive» (39, 9-12).

William Shakespeare So

«О разлука, какие мучения захотела ты чтоб оказались,

Не будь твоей закваски досуга, дающего сладкий отпуск

Развлекать время, с помощью размышлений об любви,

Которые время и намерения, так сладостно обманывают» (39, 9-12).

Уильям Шекспир сонет 39, 9—12.

(Литературный перевод Свами Ранинанда 20.09.2026)

В качестве применения широко распространённого в «елизаветинскую» эпоху жаргонного слова «sour», «закваска» в контексте сонета 39, предлагаю для сравнения фрагмент пьесы «Венера и Адонис». — Confer!

«This sour informer, this bate-breeding spy,

This canker that eats up Love's tender spring» (654—655).

«Это закваска информатора, этого шпиона порождающего искаженья,

Это разъедающей червоточины Любви источник нежный» (654—655).

(William Shakespeare «Venus and Adonis», line 654—655).

Образ «time's leisure», «времени досуга» придворного аристократа в сонете 44, также имел связь с аналогичными образами в сонетах 58 и 120. — Confer!

«That God forbid, that made me first your slave,

I should in thought control your times of pleasure,

Or at your hand the account of hours to crave,

Being your vassal, bound to stay your leisure» (58, 1-4).

«Чтобы Бог воспротивился, что впервые меня сделал вашим рабом,

Я должен мысленно контролировать ваше время — наслаждений,

Либо в ваших руках расходуемых часов жаждать (послаблений),

Являясь вашим вассалом, обязанный остаться с вашим досугом» (58, 1-4).

Например, в сонете 120, повествующий поэт, используя литературный приём «гипербола» от первого лица, обратившись к юному другу назвал себя — «тираном:

«And I, a tyrant, have no leisure taken

To weigh how once I suffer'd in your crime» (120, 7-8).

«И Я — тиран, не имеющий свободного времени (вдосталь)

Взвешивал, сколь когда-то Я страдал от вашего злодеяния» (120, 7-8).

Возвращаясь к семантическому анализу сонета 44, хочу отметить, что заключительно двустишие сонета представляет собой одно раздельно предложение, в котором повествующий поэт подводит черту под вышеизложенным. Что полностью соответствует канону построения заключительного двустишия «шекспировского» сонета.