Страница 35 из 62
Итак, сформировавшийся архетип, послуживший первопричиной развернувшейся «драмы трёх персон» двух триад сонетов 40—42 и 43—45 взял своё начало от образа «sensual fault», «чувственной вины» строки 9 сонета 35. — Confer!
«For to thy sensual fault I bring in sense
Thy adverse party is thy Aduocate,
And 'gainst myself a lawful plea commence:
Such civil war is in my love and hate,
That I an accessary needs must be
To that sweet thief which sourly robs from me» (35, 9-14).
«Из-за твоей чувственной вины, по смыслу Я привёл
Твоего неблагоприятного участника — это твой Адвокат,
И против самого себя возбудил иск правомерный (без преград):
К такой цивильной войне в моей любви и ненависти (пришёл),
Что Я, как соучастник должен был потребовать (погодя)
У того милого вора, который закадычно ограбил меня» (35, 9-14).
Именно, тогда повествующий поэт себя обозначил не просто посредником «конфликта интересов», где в содержании сонета 35 повествующий автор обозначил себя словом символом «Адвокат», согласно тексту оригинала Quarto 1609 года. Ранее мной рассматривались биографические документированные факты, в качестве артефактов причастности Эдуарда де Вер к юридической системе Англии.
— Тогда, что мы видим в конечном счёте?
Поэт пришёл к соответствующим выводам ввиду того, что он «как соучастник должен был потребовать у того милого вора (Луны, Синтии или Дианы), который закадычно ограбил» повествующего поэта, то есть закадычный вор отобрал Прекрасного Юношу. Хотя, в содержании начальных строк поэтом был дан намёк на две персоны, участвующих в конфликте интересов при помощи слов-символов «Moon and Su
«No more bee greeu'd at that which thou hast done,
Roses have thorns, and silver fountains mud,
Clouds and eclipses stain both 'Moon and Su
And loathsome canker Hues in sweetest bud» (35, 1-4).
«Не буду более скорбеть от того, что ты стал (такой),
Розы имеют шипы, и серебряные фонтаны — в грязи,
Облака и затмения испачкали обоих: Луну, и Солнечного (оной),
И мерзкой червоточины Оттенками на сладчайшей завязи» (35, 1-4).
(Примечание от автора эссе: возвратившись к расшифровке образа, выраженного в сонете 35 словом символом с заглавной, согласно тексту оригинала Quarto 1609 года: «loathsome canker Hues», «мерзкой червоточины Оттенками, который означает «проявления оттенков испорченности персон благородных кровей»). (Shakespeare, William (1609). Shake-speares So
Но вернёмся к семантическому анализу сонета 42, который представляет собой не меньший интерес из-за того, что отчасти раскрывает личную жизнь человека, написавшего 154-е сонета под псевдонимом, — Уильям Шекспир. Характерной особенностью сонета 42, согласно тексту оригинала Quarto 1609 года является то, что только первое четверостишие заканчивается точкой, тогда как второе, третье и заключительное двустишие представлены автором, в качестве одного многосложного предложения, состоящего из десяти поэтических строк свободной строки. Из чего можно заключить, что каноническая структура построения сонета 42, полностью нарушена. Тем не менее семантический анализ сонета будет проводиться, в порядке четырёхстрочного рассмотрения, и в частном порядке, согласно «шекспировскому» правилу двух строк.
Итак, первое четверостишие представлено автором сонета 42, как многосложное предложение, состоящее из двух односложных предложений, каждое из которых вместило в себя по две открытые поэтические строки.
«That thou hast her, it is not all my grief,
And yet it may be said I lov'd her dearly,
That she hath thee, is of my wailing chief,
A loss in love that touches me more nearly» (42, 1-4).
«Что ты имеешь её, это не полностью моя печаль, (увы)
И всё же, это может быть сказанным, Я любил её нежно,
Что она владеет тобой, в моём основном отборе породы,
Потеря в любви, этим затрагивает меня больше всего» (42, 1-4).
В строках 1-2, повествующий обращается к юному другу делясь воспоминаниями об третьей персоне: «That thou hast her, it is not all my grief, and yet it may be said I lov'd her dearly», «Что ты имеешь её, это не полностью моя печаль, (увы) и всё же, это может быть сказанным, Я любил её нежно».
Конечная цезура строки 1 была мной заполнена после запятой междуметием в скобках «увы», выражающим сожаление, огорчение по поводу чего-либо. Характерно, что это междуметие заполняющее конечную цезуру первой строки, решившее проблему рифмы строки, тем не менее входит по смыслу в предложение второй строки.
«That she hath thee, is of my wailing chief,
A loss in love that touches me more nearly» (42, 3-4).
«Что она владеет тобой, в моём основном отборе породы,
Потеря в любви, этим затрагивает меня больше всего» (42, 1-4).
В строках 3-4, повествующий поэт продолжил излагать свои доводы: «That she hath thee, is of my wailing chief, a loss in love that touches me more nearly», «Что она владеет тобой, в моём основном отборе породы, потеря в любви, этим затрагивает меня больше всего».
Попытаюсь доступным языком дать полноценное объяснение фразы в конце строки 3, так она стилистически разделена от начальной части запятой: «…is of my wailing chief», «в моём основном отборе породы». Далее поэт особо выделил по какой причине «потеря в любви, этим затрагивает меня больше всего».
Дело в том, что речь шла, об использовании Уильямом Шекспиром «теургии» Платона, в предыдущих исследованиях единственный критик в архивных материалах акцентировал внимание, именно, на этой теме. Эти человеком оказался критик Джордж Уиндхэм (George Wyndham) бесповоротно подтвердил об влиянии философских воззрений стоиков, а также, практик платоновской теории «Идеи Красоты», которые были изначально заложены автором сонетов в качестве базиса для сюжетной линия, буквально всех 154-х сонетов. Для более ясного понимания фундаментальных основ, на которых опиралась общая сюжетная линия сонетов, следуя авторскому замыслу. Хочу выделить, что ими изначально являлись «три столпа»: христианская доктрина, древнегреческая мифология и философские воззрения стоиков, включая практики «платоновской теургии».