Страница 15 из 62
Исследуя наиболее запоминающиеся подробности драматургии Шекспира, Кольридж увидел в его пьесах способность удерживать единство в противоречиях, таким образом выражать ощущение нового в старом давно позабытом. Либо выражения вечного в мимолётном; различать индивидуальное и универсальное, соединяя идею и образ, мысль и эмоцию, при этом сохраняя энтузиазм героев в ходе мизансцены, включая сохранение свой беспристрастности видения событий происходящих, согласно сюжету пьесы. Характерной особенностью подобного подхода при создании драматургических произведений Шекспира оставалось то, что в нём оказывалась ярко выраженной не только литературная эстетика, но и практическое применение всего арсенала литературных приёмов. Характеризующих поэта, как сформировавшегося драматурга в целостной завершённости созданных им драматических образов в необузданных, порой неуправляемых чувствах, подобно стихиям природы, где мощь воображения драматурга достигает реализации «универсальных качеств». Эта мощь действует как природная стихия, и тогда предвосхищающая время она превентивно взаимодействует с потенциальным зрителем, предугадывая его переживания во всей гамме чувств, его внутреннее напряжение, его эмоциональные реакции на реплики действующих лиц со сцены. Шекспировское воображение не просто создаёт драматургическую вселенную, которая вступает в живой контакт с теми, кто продолжает приходить на постановки его пьес через десятилетия и столетия после их написания, по-прежнему чаруя многоуровневой глубиной смыслов.
Возвращаясь к подоплёке замысла автора двух триад сонетов 40—42 и 43—45 есть резон обратиться к трактату «О природе вещей» («De rerum natura») Лукреция Кара, описавшего мир как поток атомов, обусловлено движущихся по своим орбитам. Там Лукреций Кар описывал поток частиц света как поток атомов, движущихся по установленным природным законам, без метафизики, без вмешательства богов, и более того без морально этической подоплёки «божественного разума».
Шекспир проделывает то же самое с анатомией человеческой психики, где демонстрирует динамику чувств, иногда спонтанных эмоциональных импульсов подобно закономерностям природных стихий и взаимодействия первоэлементов природы по Лукрецию. Тем не менее драматургия Уильяма Шекспира, точно так же является «природой вещей» по Лукрецию Кар, но перенесённая в контекст сонетов, где на полотно драматургической ткани пьесы или сонета мастер делал мазки, дабы заглянуть в душу главных героев по ходу событий, последовательно раскрывая характеры действующих лиц, которые словно камертоном отзывались, резонируя камертоном души, получившим продолжение на первый взгляд случайных поступков. Где сила воображения, взаимодействуя с необычайной мощью мысли мастера, начинала работать, уподобившись стихиям матери Природы.
Исследуя две триады сонетов 40—42 и 43—45 Уильям Шекспир обнаружил влияние натурфилософии Лукреция Кар (Titus Lucretius Carus) из трактата «О природе вещей» («De rerum natura»). И тогда нарастание возникшей безысходности двух триад сонетов 40—42 и 43—45 с помощью строки 14 сонета 40, звучит в качестве вводной части, предваряющей драму трёх персон: «Lascivious grace, in whom all ill well shows / Kill me with slights; yet we must not be foes», «Сладострастная грация, в какой прекрасно проявлено всё плохое / Убей меня своим пренебрежением; всё же не должны мы быть врагами» звучит хлёсткое обращение к юному другу, «Солнечному», юному другу. Но далее попытаюсь доступным языком пояснить всю подоплёку психологических проблем в ходе развернувшейся «драмы трёх персон».
Предлагаю рассмотреть риторические модели обращений сонета 40, где повествующий поэт просит юношу: «...ты можешь меня полностью игнорировать, но не делай меня врагом» или «...она любит тебя, потому что ты — часть меня», либо «...ты любишь её, потому что она — часть меня». Риторическая модель повествующего автора предлагает нам красивую комбинацию образов, выводя к формуле: «Прекрасный Юноша и Синтия — есть одно целое. Между тем, повествующий бард и Прекрасный Юноша, также одно целое, опираясь на содержание сонета.
Поэт и Луна, Синтия, Артемида или Диана есть одно целое, что подтверждает содержание сонета, а также посыл двух анакреонтических сонетов 153 и 154, завершающих сборник. В данном случае, есть резон взять во внимание их роман, имевший место значительно ранее ещё до восхождения на престол. Тем не менее подобное явление в жёстких условиях правления «елизаветинской эпохи», отнюдь не любовный треугольник, упрощённой геометрии чувств, метафизика «конкурирующих доминант», где состоявшееся доминирование королевы было выражено через дарование преференций и милостей, которые являясь благоволениями, оказываемым фаворитам и приближённым самой королевой Елизаветой, Луной, Синтией или Дианой (согласно, «мифологической составляющей» в заключительной паре анакреонтических сонетов 153—154).
— Confer!
________________
© Swami Runinanda
© Свами Ранинанда
_________________
Original text by William Shakespeare So
This text is distributed for nonprofit and educational use only.
«No more bee greeu'd at that which thou hast done,
Roses have thorns, and silver fountains mud,
Clouds and eclipses stain both 'Moon and Su
And loathsome canker Hues in sweetest bud» (35, 1-4).
William Shakespeare So
«Не буду более скорбеть от того, что ты стал (такой),
Розы имеют шипы, и серебряные фонтаны — в грязи,
Облака и затмения испачкали обоих: Луну, и Солнечного (оной),
И мерзкой червоточины оттенками на сладчайшей завязи» (35, 1-4).
Уильям Шекспир сонет 35, 1—4.
(Литературный перевод Свами Ранинанда 12.12.2022).
(Примечание от автора эссе: акцентируя внимание, хочу обратиться к читателю, углублённо исследующему сонеты, как неотъемлемую часть творческого наследия Уильяма Шекспира. В связи с чем, рекомендую обратить особое внимание на стилистику и знаки препинания сонетов первого издания Quarto 1609 года, и также факсимильного издания 1898 года под редакцией Сидни Ли. Ввиду того, что они являлись главными объектами исследования данного эссе, включая предыдущие ранее написанные, в контексте которых было заострено внимание исключительно на стилистке слов-символов, выделенных с заглавной буквы, либо курсивом и знаках препинания, а также ремарках, включающих авторские примечания в скобки на рабочем пространстве текста сонетов оригинала.