Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 13 из 93

Разглядывая эту удивительную метаморфозу, Гоша умудрился прослушать половину объяснений, но кивал и поддакивал с большим воодушевлением. Терраформирование Марса! В детстве он с удовольствием смотрел фантастические фильмы на эту тему. Но потом как-то ушел с головой в свою земную жизнь, и даже не знал, что работы над оземеливанием Марса вовсю ведутся учеными всего мира, и фантастическое будущее уже наступает на пятки скучному настоящему.

Белобрысый Лупа (которого на самом деле звали Петр, а товарищ называл Питером) был совсем другим. Спокойный, немногословный, обычно погруженный в свои мысли или в электронную читалку, с которой не расставался даже в туалете. Но даже он, слушая научные объяснения коллеги, срывался и начинал поправлять, а потом и громко спорить о какой-нибудь непонятной Гоше ерунде. Да, это были настоящие учёные и энтузиасты своего дела. Степашкин даже начал немного завидовать. Лично он не имел никакого желания рассказывать о своей работе, да и думал о ней в последнее время скорее с тоской и отвращением, чем с воодушевлением и гордостью, как эти двое.

Ему, конечно, пришлось рассказать попутчикам, что летит он с целью расследовать некое преступление. Это была официальная легенда, и что приятно — частичная правда. Но попутчики сразу сообразили, что речь об убийстве девушки-ботаника. Оказалось, они знали об этой истории. Ее бурно обсуждали в марсианском интернет-сообществе.

— А разве у марсиан есть наш интернет? — удивился Гоша.

Но выяснилось, что в марсианских чатах сидят земляне, которым интересно, как там у них, за космическим бугром? А жители Марса присылают крупицы информации с помощью редких сообщений и флэшек. Флэшкообмен — интересная система, сложившаяся в марсианском быту. Марсиане могли отправлять сообщения на Землю через так называемое Почтовое отделение. Сообщение шло не более двадцати двух минут, то есть в масштабах Вселенной — считай, мгновенно. Проблема в том, что такие космические телеграммы стоили очень дорого, и их объем был жестко ограничен, в силу ограниченности ресурсов оборудования, а также кадров для их отправки и приема. Каждый марсианин мог отправить всего одно сообщение в месяц: текст не более 200 символов либо картинку плохого качества. И за эту эсэмэску приходилось отдавать немалую часть зарплаты, которую колонизаторы получали как простые смертные — в электронных рублях.

Поэтому и был налажен флэшкообмен. Каждые двадцать шесть месяцев открывалось окно полетов между соседними планетами. В это окно, а точнее, как называли колонизаторы, фрамугу возможностей удавалось протиснуть пять рейсов, то есть пять космических «почтовых» кораблей, которые приземлялись на Красной планете с промежутком в две недели, а спустя несколько дней летели обратно на Землю. Помимо новых колонизаторов и редких туристов (последние, в общем-то, и оплачивали весь этот банкет), корабли привозили разные вещи для колонизаторов, в том числе флэшки от родственников, на которых записывалось всё: письма друзей, фото и видео родных, последние новости, свежие фильмы, книги, игры и все, чего только захочет душа отправителя (с учетом интересов получателя).

Назад эти почтовые корабли везли ценные металлы, которые на Марсе водятся в избытке, только успевай добывать. Золото, платина, иридий, родий, вольфрам, редкоземельные металлы. Многие думают, что добыча ценных металлов — и есть главная цель колонизации Марса, но это просто смешно. Межпланетные поставки металлов не окупают даже стоимость самих почтовых рейсов, не говоря уж о гигантских первоначальных затратах на колонизацию. Окупаются эти рейсы, как уже говорилось, в основном за счет туристов, а металлы — приятное дополнение, попутная халтурка, чтобы не возвращаться с рейса «пустыми». Везут с Марса и другие ценные грузы, но об этом позже. И вот помимо всех этих грузов, каждый колонизатор имеет право бесплатно отправить свою флэшку. Письма, дневники, фото и видео марсианской жизни — всё это попадает на Землю в виде крошечных USB-накопителей. Конечно, узнавать «свежие новости» с опозданием в пару лет не очень удобно, но всяко лучше, чем куцые двести символов в месяц. Так и живут марсиане и их земные поклонники: два года изоляции и два месяца бурного обмена информацией. И потом опять годы тишины.

— Это дэвушка, которой ногу отрэзали? — спросил Рафик. (Олигарх Рафаэль просил называть себя именно так).

Оказалось, он тоже следил за марсианскими новостями. Гоша неохотно кивнул. За дни безделья он уже успел изучить досье, выданое шефом, вдоль и поперек. Татьяна Василькова, двадцать пять лет, найдена за периметром, без скафандра и кислородного баллона. И еще без ноги. Причина смерти — гипоксия. Полиция марсианского городка «провела необходимые розыскные мероприятия, но установить точную причину смерти не удалось». Основная версия: суицид плюс несчастный случай. Странный робот, вышедший из строя. И ногу не нашли.

— Хахаль убил, — уверенно заявил Рафик.

— И ногу на память забрал, — кивнул Димасик. — С ней можно ходить как с тросточкой. Удобно и романтично.

— Любовь зла, — вздохнул Питер.

— У Татьяны был любовник? — поинтересовался Гоша.

— Конечно, был, — уверенно брякнул Рафик. — У красивой дэвушки как не быть хахалю?

Но ребята только плечами пожали. Этого они не знали.

Однако все эти разговоры скрашивали их космическую жизнь только первые пару дней пути. Уже на третий день реплики стали реже и ленивей, а на четвертый практически прекратились. Случайные попутчики, запертые в тесной железной банке, мчащейся сквозь бескрайнее и безжизненное пространство, устали друг от друга. Темы иссякли, интерес заглох, осталось лишь тупое ожидание конца этого долгого, слишком долгого пути.

Ну еще, конечно, остались картишки и дорожные шахматы. Гоша раньше любил играть в шахматы и нередко обыгрывал коллег из Управления. Но на корабле «Ярило-9» шахматы Степашкин разлюбил. Просто потому, что почти любая партия заканчивалась матом. Матом Гоши и матом Гоше. Даже неказистый Рафик оказался более сильным игроком! Это было обидно. Но самое сильное унижение ждало его на пятый день, когда к ним в каюту зашла Милена.

— Ребятки, у вас нет пилочки для ногтей? Моя сломалась, — кокетливо проворковала она.

— Нет, — ответили все четверо.

— Как это нет? — опешила она. — Ни одной?

Все покачали головами.

— И что же мне делать⁈ — возмущенно воскликнула она. — У Томы и Юны тоже нет. И как я теперь, буду ходить с кривыми когтями и царапаться⁈